Саша сразу позвонил Игорю Николаевичу, что он заберет Эдика на несколько дней, может, на неделю. Игорь Николаевич сказал, что скоро может приехать Вика, если он сообщит ей о матери и обо всем...
- Я думаю, что не стоит пока ей сообщать ни о чем, тем более вызвать ее. Ведь это все от того, что ищут именно ее.
- Да, ты прав. Не буду пока говорить. А Эдика я привезу, или ты хочешь забрать его сам?
- Я сам приеду.
Вечером Саша приехал и увез Эдика к себе. Лена встретила его приветливо, пригласила на чай с блинами и с вареньем. Эдик с удовольствием поел, потом сел смотреть телевизор. Лена сказала, что придумала, где уложить мальчика.
- Мы можем поставить раскладушку или в спальне, или здесь, в гостиной. А можно...
- Нет, Лена, - перебил ее Саша, - мы просто раздвинем диван и ляжем вдвоем. Ты не против, Эдуард?
Эдик сказал, что он с удовольствием ляжет с папой. На этом вопрос был закрыт. Саша решил объяснить ему, как будет устроена его жизнь в ближайшее время:
- Ты поживешь у нас. Я уеду утром на работу, а ты останешься с тетей Леной. Ты должен слушаться ее во всем. Хорошо?
Эдик кивнул. Он внимательно посмотрел на Лену и вдруг спросил:
- Она твоя жена?
- Нет, - ответил Саша, - Лена просто живет здесь.
- Жалко, - ответил Эдик. – Я думал, что жена.
Лена, не ожидавшая таких вопросов, смутилась. А Саша улыбнулся:
- Почему жалко?
- Она красивая, добрая, и ты смотришь на нее так... Вот я и думал, что жена.
- Смотрите, какой наблюдательный! – засмеялся Саша. – Слышала, Лена? Устами младенца глаголет истина!
Лена улыбнулась и ничего не сказала, ей еще предстояло развестись с Витей...
... Вика пришла в больницу к Ивану. Войдя в палату, она увидела у его постели женщину. Она поправляла ему подушку. Увидев Вику, Иван просиял, сказал:
- Мама, знакомься, это Вика.
Женщина повернулась к Вике лицом, внимательно посмотрела на нее.
- Здравствуйте, Вика, - она протянула руку. – Меня зовут Татьяна Ивановна.
Вика пожала ее руку.
- Проходите, садитесь. Я все поправила Ване, мы скоро улетаем с ним. Завтра, в Москву.
В глазах Вики появилась тревога. Она растерянно посмотрела на Ивана.
- Как завтра? Почему?
- Врачи говорят, что ему необходима операция, притом чем быстрее, тем лучше. Мы думали, что обойдется, что санаторий поможет, но не получилось.
- Я поеду с вами, - сказала Вика. – Вдруг понадобится моя помощь...
Татьяна Ивановна улыбнулась:
- Что вы, Вика! Его друзья позаботились обо всем. Они оплатили и доставку его в аэропорт и от аэропорта, до клиники. А вы приезжайте к нам позже, когда Ваня встанет на ноги. Ваня, ты дал адрес Вике?
Иван смотрел на Вику, не отводя глаз. Она кивнула.
- Вы же знаете, что у него в спине осколок, который в любой момент может повредить спиной мозг, и тогда ему не поможет ничего.
- А почему раньше не делали операцию? Не убрали этот осколок?
Татьяна Ивановна вздохнула:
- Опасно было трогать, как говорили врачи. А теперь иначе нельзя. Извините, Вика, нам нужно собираться.
Она отвернулась от Вики, и та почувствовала, что ей намекнули: пора уходить.
- Вы когда уезжаете? Я хочу проводить вас.
- Завтра утром. Приходите.
Вика вышла. Она не знала, когда и что случилось с Иваном. Она не спрашивала, а он не рассказывал. Скорее всего он был в Афганистане, но точно она не знала. Вика ругала себя: она невнимательна, привыкла, что все говорят только о ней, а она не спросила у мужчины, который ей очень понравился, что с ним произошло. И теперь он уедет, и неизвестно, увидятся ли они еще.
Она пришла в свою комнату, легла. Мысли все были около Ивана. Зачем он ей? Почти инвалид, ни денег, ни связей – ничего нет. Живет с матерью, неизвестно в какой квартире... Она представила, что он уедет, и все! И вдруг впервые в жизни она почувствовала: без него она не сможет!
Неужели она полюбила? Значит, все, что было раньше, - это было не то? Значит, вот такая она, любовь? Вика поднялась. Нет, она должна ехать с ним, знать, что с ним будет, быть рядом! И вдруг ее пронзила мысль: а ему это нужно? Он ведь не сказал ничего тогда, в палате. Он не позвал ее с собой, просто промолчал, когда мать сказала, что ей не нужно ехать с ними. Вика вышла из комнаты и побежала на автобусную остановку, что была почти рядом с санаторием. Автобуса не было, и Вика поймала частника, попросив отвезти ее в больницу. Там она вбежала в отделение, на ходу надевая халат, не слушая, что ей говорит дежурная медсестра. Вика рывком открыла дверь палаты.
- Ваня, я поеду с тобой! – сказала она, не обращая внимания на мать. – Это не обсуждается! Понимаешь?
Она наклонилась к нему, поцеловала его.
- Девушка, - окликнула ее Татьяна Ивановна, - вы не понимаете, что делаете! Ваня, объясни ей.
Вика вопросительно смотрела на Ивана. Что он должен сказать ей?
Иван, не отводя от нее глаз, сказал:
- Она делает все правильно, мама. Мне нужно, чтобы она поехала со мной. Сейчас.
Мать грустно покачала головой:
- Смотрите сами. Это ваша жизнь, и строите ее вы. Только, Ваня, ты уже знаешь, что такое разочарование. Вика, может быть, еще не знает, но поверь мне, это нелегко.
Вика смолчала. То, что пережила она в своей жизни мало назвать разочарованием. Она видела себя чудовищем, не чувствовавшим чужой боли, не думавшим о чьей-то жизни еще, кроме своей. И вот теперь она поедет не за деньгами, не за преклонением перед нею, а за ним, за этим парнем, лежащим на больничной койке, смотрящим на нее восхищенным, любящим взглядом. Это она знала точно!
- Во сколько вы будете выезжать?
- Утром, в семь часов.
- Мне нужно купить билет на ваш рейс, поэтому я побегу в авиакассу. Пока!
Она выбежала из палаты в состоянии почти счастья. Почти – потому что нужно было позвонить домой и сообщить о своем решении и узнать, как там дела.