Здравствуй, мама.
Знаю, это письмо ты никогда не прочтешь. Оно останется лежать в моем ящике стола, как и десятки других – ненаписанных, несказанных, неотправленных.
Сегодня ровно год, как тебя не стало. Я до сих пор набираю твой номер – по привычке, когда хочется поделиться чем-то важным. Три гудка, и механический голос говорит, что абонент больше не обслуживается.
Помнишь наш последний разговор? Ты звонила мне вечером, просила приехать на выходные. 'Что-то нехорошо мне, доченька,' – сказала ты тогда. А я... я ответила, что занята. Что важная презентация на работе, что начальник требует отчет, что в следующие выходные обязательно приеду.
Следующих выходных не случилось.
Я всё помню: звонок соседки в четыре утра, пустое шоссе до родного города, скрип несмазанной двери подъезда. Твоя квартира, такая маленькая и тихая. На столе – недопитая чашка чая и раскрытый альбом с фотографиями. Ты словно знала, что уходишь, и решила напоследок вспомнить всё хорошее.
Знаешь, я нашла список дел на твоем холодильнике:
- Полить цветы
- Забрать из ателье платье
- Дождаться дочку
Два пункта так и остались невыполненными.
Цветы засохли – я забыла про них в первые дни после похорон. А платье... я забрала его через неделю. Оно до сих пор висит в шкафу, с биркой из ателье. Синее, в мелкий цветочек. Ты хотела надеть его на день рождения внучки.
Вчера Алиса спросила меня: 'Мама, а почему бабушка больше не приходит?' Я не знала, что ответить. Как объяснить пятилетнему ребенку, что бабушка очень хотела увидеть её в новом платьице, но не дождалась? Что мама была слишком занята своей важной работой, чтобы провести с бабушкой её последние дни?
В твоей спальне всё осталось как было. Я не могу ничего изменить. На тумбочке – недочитанная книга с закладкой на 143 странице. В шкафу – коробка с моими детскими рисунками, которые ты хранила все эти годы. На стене – календарь, где твоей рукой обведена дата нашей несостоявшейся встречи.
Я разбираю твои вещи по чуть-чуть. Каждая из них хранит частичку тебя: старая шкатулка с пуговицами, которые ты зачем-то собирала, вязаный свитер с растянутым рукавом, очки в потертом футляре. Иногда мне кажется, что я слышу твои шаги на кухне, звон чашек, шорох утренней газеты.
Прости меня, мама. За все неотвеченные звонки, за все пропущенные выходные, за все 'потом' и 'некогда'. За то, что работа казалась важнее твоего одиночества. За то, что не была рядом, когда ты уходила.
Теперь у меня есть время. Много времени. Только поговорить больше не с кем.
Я люблю тебя, мама. Твоя дочь"
Марина сложила письмо и убрала его в ящик стола – к таким же, написанным за этот год. Взяла телефон, открыла список контактов. "Мама" – первая строчка, с сердечком. Палец завис над кнопкой вызова.
Три гудка.
"Абонент не обслуживается..."