Что убивает любовь - обиды, власть или царские подарки? Можно ли остаться друзьями с бывшим? Что может простить императрица, но не женщина?
Приготовьтесь погрузиться в мир интриг и тайн, когда приподнимется завеса над одной из великолепных резиденций Санкт-Петербурга — Мраморным дворцом. Его летопись началась задолго до строительства, потому что она неразрывно связана с блистательной Екатериной II, самой влиятельной и яркой правительницей России.
Мраморный дворец был построен Екатериной II в честь и для Григория Орлова. И хотя, на первый взгляд, это может показаться просто подарком государыни своему фавориту, за ним скрывается целая драма.
Любовь и царство в придачу
Великий князь Пётр Фёдорович, наследник российского престола и его жена великая княгиня Екатерина Алексеевна были образцовой парой. Они женились по необходимости и не испытывали друг к другу нежных чувств. Имели проблемы в интимной жизни, поэтому их первенец - сын Павел, появился на свет лишь спустя девять лет после свадьбы. Супруги завели связи на стороне и хоть не заявляли об этом во всеуслышание, всё тайное постепенно сделалось явным.
Екатерина была влюблена в камергера Сергея Салтыкова. Царствующая тогда Елизавета I, чтобы пресечь ненужные слухи, отправила Салтыкова с дипломатической миссией сначала в Швецию, затем в Германию, потом во Францию...
Великая княгиня страдала в разлуке с любимым, но после того, как ей раскрыли глаза на его неприглядную роль, сыгранную по заказу Елизаветы I, сделала выводы. А через полтора года познакомилась со Станиславом Понятовским, секретарём английского посла. Между ними вспыхнули чувства, которые они уже не особо и скрывали. Казалось бы, живи и радуйся, но и Понятовскому пришлось уехать из России по делам польского Сейма.
Молодой женщине пришлось не сладко - свекровь лютует, постылый муж открыто живёт с любовницей и высказывает вслух сомнения относительно своего отцовства к рождённым детям. Чтобы будущее стало светлым и пронзительным, требовалось опереться на сильное мужское плечо. На армейского капитана Григория Орлова Екатерина обратила внимание в 1760 году. Знакомство не было случайным: как она объясняла позднее, «паки добрые люди заставили приметить».
Григорий Григорьевич Орлов стал не просто любовником и отцом следующего ребёнка великой княгини, но и одним из тех, кто помог Екатерине Алексеевне взойти на российский престол. В 1762 году её супруг, провозглашённый Петр III, не успев короноваться, в результате дворцового переворота лишился не только власти, но и очень удачно скончался от геморроидальных колик.
Став императрицей, Екатерина II щедро отблагодарила тех, кто оказал ей содействие. Братья Орловы получили графские титулы, высокие воинские звания, земли и финансирование из казны. Амбиции Григория простирались гораздо дальше, он хотел стать законным супругом и правителем, а совместного с Екатериной сына - Алексея Бобринского - сделать наследником.
Испытывая «страсть самую пылкую и самую решительную», Екатерина сначала согласилась на брак, но потом поняла, что в этом случае она потеряет поддержку многих знатных сановников, которые готовы служить матери наследника Павла, прямого потомка рода Романовых, но не «госпоже Орловой».
Не помогло и вмешательство Бестужева. Бывший канцлер примкнул к партии Орловых и даже выхлопотал для Григория Григорьевича титул светлейшего князя Римской империи. Диплом на княжеский титул передали российской императрице, а она отложила объявление о пожаловании в связи с политической нецелесообразностью.
Венчание не состоялось, но Орлов по-прежнему располагал личной благосклонностью Екатерины и имел апартаменты на первом этаже Зимнего дворца, соединявшиеся лестницей с покоями государыни. В 1764 году ему передали в пользование казённый дом Штегельмана на Мойке. Для отделки помещений по вкусу нового владельца пригласили Антонио Ринальди, итальянского архитектора, незадолго до этого обосновавшегося в Санкт-Петербурге и ставшего штатным придворным архитектором.
Дворец Благодарности
Казённый дом не соответствовал высокому уровню Орлова, ипотечный особняк тоже не вариант, поэтому в 1768 году Екатерина II выступает генеральным заказчиком и поручает Ринальди разработать проект столичного дворца для Орлова на улице Миллионной, совсем рядом со своей императорской резиденцией. Никаких компромиссов, всё должно быть стильно-дорого-богато!
Начальником строительства назначен Михаил Иванович Мордвинов, военный инженер. Пётр Егорович Егоров стал архитектором при строительстве, Антонио Ринальди, живший неподалёку, на этой же Миллионной улице, осуществлял проектное сопровождение.
При создании проекта дворца Ринальди решил отойти от слишком вычурного декора. В моду как раз входил стиль под названием «греческий вкус» - более сдержанный и рациональный, тот, что впоследствии назовут «ранним классицизмом». Придворный архитектор взял его за основу. Вместо затейливых линий и прихотливых орнаментов здание украсили декоративным камнем, статуями, гирляндами и вазонами. Но, конечно, привычные всем барочные черты так или иначе проступали и в архитектуре здания, и в интерьерах.
О скромности речь не шла, по тем временам для Санкт-Петербурга облицовка фасада камнем вместо штукатурки была ноу-хау. Декор лаконичный, но насыщенный, работа сложная, стоила немалых денег. Некоторое время дворец даже называли Каменным домом, но потом сменили название на более пафосное - Мраморный дом.
Внутреннее убранство также тяготело к античному наследию: барельефы, расписные плафоны и скульптуры аллегорично прославляли свершения Григория Орлова на ниве государственного благоустройства. Из Рима были вызваны несколько мастеров для работы с мрамором. Федот Иванович Шубин, отечественный скульптор, создал для Мраморного дворца 42 изумительных скульптуры.
Колонны, своды и зеркала оформляли пространство. Для наборного паркета и дверей закупались редкие породы деревьев и слоновая кость. Ковались медные рамы, бронзовые решётки, отливался фарфор.
Антонио Ринальди уже занимался работами в загородном поместье Орлова в Гатчине и делал это столь успешно, что Григорий Григорьевич высоко ценил старания архитектора. Орлов чуть позже заказал у Федота Шубина парные барельефы из мрамора с портретом Ринальди и для Гатчинского, и для Мраморного дворцов, как особую подпись создателя.
Екатерина не скупилась на средства для своего фаворита. Деньги выделялись Кабинетом Её Императорского Величества, ведавшего финансовыми делами.
С моей же стороны я никогда не позабуду, сколько я всему роду вашему обязана и качества те, коими вы украшены и поелику отчеству полезны быть могут; и я надеюсь, что сие не есть последний знак той честности, кою и вы ко мне почитаете...
...ему и потомству его в вечные времена сей дом да пребудет на память незабвенных дел.
Письма к разным лицам, заметки и наброски мыслей. Екатерина II о Григории Орлове.
Императрица принимала живейшее участие, рисуя эскизы интерьеров, и постоянно интересовалась ходом работ. Так, узнав, что в Мраморном доме сделали несогласованную перепланировку, Екатерина отправляет записку, в которой строго выговаривает за нарушение и просит принести ей план с указанием «безрассудной ломки».
Не умеешь любить, дружи!
Пока шло строительство Мраморного дворца, жизнь подкинула новые испытания. Чувства Екатерины к Григорию Орлову претерпели серьёзные изменения. Дело в том, что почести и окружающая роскошь вскружили бывшему гвардейцу голову. Он посчитал, что так будет всегда и, хотя, добросовестно выполнял данные ему поручения, особой активности не проявлял, предпочтя почивать на лаврах.
Отсутствие хорошего образования и буйный нрав помешали фавориту стать государственным деятелем - совершить подвиг, пожалуйста, а от скучной работы управленца, уж увольте. Конечно, как человек с сильным характером, Екатерина не позволила бы своему фавориту главенствовать, но ожидала от него большего рвения на благо государства российского.
В личных отношениях с Екатериной Орлов часто позволял себе пренебрежительное поведение: устраивал скандалы, мог в обиде демонстративно уехать на несколько дней пьянствовать в компании, не чурался заводить интрижки на стороне, о которых тут же доносили. Будто бы даже Екатерина как-то в сердцах сказала, что в любви он так же неразборчив, как в еде. В общем, абьюзил, как мог. После того, как стало известно о его плотской связи с 13-летней кузиной, терпению любящей женщины пришёл конец.
В то время Россия уже несколько лет воевала с Османской империей, прорубая окно к Чёрному морю, и одержала ряд крупных побед. 1772 год начался с подготовки переговорного процесса с турками, который мог бы поставить точку в военных действиях, закрепив достижения российской армии и флота.
Договорились о проведении конгресса в Фокшанах (сейчас это небольшой городок на территории современной Румынии). Главой переговорной миссии назначили Орлова. Сначала всё складывалось удачно, команда российских дипломатов достигла ряда преимуществ, но на очередном этапе из-за медлительности турецких уполномоченных конгресс забуксовал.
В сложный момент переговоров Орлов не смог проявить благоразумия и найти правильное решение, а уехал в Петербург. Одной из причин отъезда стало полученное известие, что пока парламентёр, меняя богато украшенные кафтаны, заседал в Фокшанах, его фаворитские покои занял молодой корнет Александр Васильчиков. Узнав о замене, высокографское сиятельство рвал и метал, и бросив свой обоз и прислугу, помчался спасать любовь.
В отсутствие Орлова турецкая сторона прервала перемирие. А в Петербург его не пустили - перехватив по дороге, вручили указание отправляться пока в Гатчину до дальнейшего распоряжения императрицы.
Екатерина понимала всю сложность переговоров и прямо не обвиняла Орлова в их срыве, но воспользовавшись поводом, отстранила не только от тела, но и от дела. И даже на некое время повысила меры своей безопасности, опасаясь, что многолетний любовник может решиться в отместку на переворот. Опыт, средства и связи у Орлова имелись, поэтому, от греха подальше, велела ему выехать на год в Ревель под предлогом поправки здоровья.
Выплатила хорошие увольнительные и сообщила, что как только Мраморный дворец «готов будет, то, убрав его, как я намерена была, ему же, графу Григорью Григорьевичу Орлову, отдам вечно и потомственно».
Очень удачно вспомнила про диплом на светлейшество, пролежавший в столе почти 8 лет, и узаконила титул. Григорий Орлов стал светлейшим князем. А российская императрица Екатерина II скажет - «Я терпела одиннадцать лет; я хочу жить наконец так, как мне заблагорассудится, и совершенно независимо» - эти слова зафиксировал французский дипломат в своём донесении парижскому начальству.
От нашего столика вашему столику
Мраморный дворец для бывшего фаворита всё ещё не был готов, к тому же он счёл переезд туда унизительным. Проживал периодически в доме на Мойке или в Гатчинском имении. Постепенно смирился с ситуацией, здраво рассудив, что лучше жить в мире и удовольствии. Даже вернулся к своим должностным обязанностям. По свидетельству очевидцев, выезжал вместе с его «заместителями» Васильчиковым и Завадовским на охоту на зайцев.
В 1773 году Орлов эффектно преподнёс Екатерине ко дню «ея тезоименитства» бриллиант Великий Могол, крупнейший из найденных когда-либо в Индии. Драгоценный камень был куплен Орловым в кредит у ювелира армянского происхождения Лазарева. Но, судя по платёжным документам императорского Кабинета, взносы по кредиту самодержица оплачивала сама.
«...выдайте секретно из Кабинета ювелиру Лазареву на те в течение нынешняго 1774 г. сроки, в которые должен ему заплатить кн. Гр. Гр. Орлов, 75 т. рублёв за купленный им у него большой бриллиянт, в подарок нам от него поднесённый, так чтоб он, князь Орлов, о заплате за него сей суммы сведал не прежде, как когда помянутый Лазарев, возвращая ему обязательство его оной, благодарить будет за полученный уже исправный платеж сих 75 т. руб...»
О, как говорится, сюрпрааайз! Самодостаточные женщины платят за себя и свои удовольствия сами.
Получается, что князь хотел продемонстрировать расположение Екатерине, но она решила больше у него не одалживаться или Орлов по договорённости прикрыл сделку государыни своим именем, чтобы скрыть от общества сумму, потраченную из казны. Екатерина переименовала бриллиант в Орлов и украсила им навершие императорского скипетра. Согласитесь, очень символично, в чувстве юмора ей не откажешь!
Вот так, любовная связь была окончена, но осталась дружеская приязнь и расположение, замешанные на общем прошлом и здравом смысле.
Постепенно Орлов начал хандрить, отказался почти от всех должностей, с ним случались странные припадки и даже удар паралича, поэтому в 1775 году Григорий Григорьевич отправился в Европу разгонять тоску.
Между тем, фаворит Васильчиков оказался «скучен и душен», Екатерина передарила свою влюблённость Григорию Потёмкину, с которым, по слухам, обвенчалась в строжайшей тайне. Григорий Александрович был темпераментным мужчиной и ревновал свою тайную жену. Они ссорились и мирились, но двум сильным личностям оказалось сложно находиться вместе, поэтому марьяж распался.
Однако Потёмкин остался верным соратником Екатерины и всю жизнь занимал важные государственные посты. Их политический тандем оказался необычайно плодотворным: проведены масштабные реформы, расширены границы - Россия стала крупной европейской державой. Екатерина получила звание Великая, а её правление называли «золотым веком Российской империи».
Императрица учла предыдущий опыт и разделила дело и чувства. Как грамотный стратег, она разработала правила взаимодействия с фаворитами. Отныне "сердечный друг" появлялся с подачи Потёмкина, и не становился самостоятельной фигурой при дворе, хотя и получал значительное влияние. Когда страсть проходила, фаворит отправлялся в отставку, покидая Санкт-Петербург с щедрыми подарками.
Ради справедливости надо сказать, что во всех своих фаворитов Екатерина была влюблена в той или иной степени. Часто отношения заканчивались, когда романтическая пелена спадала с глаз женщины и она начинала замечать необразованность, грубость, а иногда и обман со стороны партнёра.
Я тебя никогда не забуду
Григория Орлова Екатерина не забывала и при необходимости оказывала ему помощь. К службе он уже не возвращался, довольствовался частной жизнью. А через пару лет фраппировал общество женитьбой на 18-летней Екатерине Зиновьевой, той самой соблазнённой им кузине. «Молодому» было 42 года.
Княгиня Голицына писала в своих мемуарах: «Князь Орлов женился первым... князь Голицын при виде его успеха и будучи тоже влюблен в свою кузину, последовал его примеру и венчался в той же церкви, тому спустя несколько дней».
Синод признал близкородственный брак недействительным, а Совет при высочайшем дворе подтвердил это решение. Даже хотели отправить дерзких нарушителей в монастырь. Голицын был вынужден уехать на три года из России. Орлов остался. Ситуация разрешилась благодаря вмешательству государыни. Ей пришлось несколько раз писать архиепископу Новгородскому и Санкт-Петербургскому Гавриилу, и напоминая про заслуги Орлова перед ней лично и перед Отчизной, а также ссылаясь на некие обстоятельства, потребовать отправить дело в архив и не чинить препятствия брачному союзу.
Именной гештальт Орлов закрыл, но счастье было скоротечным. Супруга оказалась слаба здоровьем, и чета Орловых отправляется в лечебный тур. Голландия, Германия, Бельгия, Франция, Швейцария... Спустив кучу денег на врачей и шарлатанов, долгов наделали, а пользы не приобрели. Женщина умерла от туберкулёза в 1781 году в Лозанне, так и не родив детей, а светлейший князь впал в слабоумие. И сия пучина поглотила его…
И в 1783 году тоже умер, так и не прожив ни одного дня в предназначенном для него дворце "Благодарности".
А лучики светлейшего князя Орлова всё-таки дотянулись до Мраморного дома и выяснилось это с неожиданной стороны. В 1795 году статс-секретарь Екатерины II Турчанинов делал опись вещей, находившихся в комнатах Мраморного и обнаружил коллекцию картин и библиотеку, принадлежащие Григорию Орлову. Проведя расследование, Турчанинов узнал, что картины и книги привезли из Штегельмановского особняка Орлова. По всей видимости, когда князь из-за болезни лишился дееспособности, братья - его опекуны, забрали больного к себе и освободили казённый особняк, дав указание распределить имущество по разным адресатам.
После смерти Григория императрица обратилась к его брату, Фёдору Орлову с предложением выкупить часть имущества бывшего фаворита, и приложила записку «что я желаю купить». Список был большой, почти на 1.5 миллиона рублей. В него вошёл и Мраморный дом со служебным корпусом, оценённые в 250 тысяч. Продажа состоялась.
Здание перешло в собственность казны в 1785 году, как раз к моменту завершения основной отделки. Говоря современным языком, объект только сдали в эксплуатацию, а случилось уже столько невероятных событий, так или иначе на нём отразившихся.
На этом история не заканчивается, а делает крутой вираж, расскажу об этом в следующей части. Надеюсь, что ничего мне не помешает, и все части сериала соберутся в подборке Мраморный дворец: по вехам истории
И хотелось бы получить от вас обратную связь - комментарий или хотя бы лайк)
Предыдущая часть Мраморный дворец: по вехам истории (пролог, наши дни)
Следующая часть Мраморный дворец: как воспитать великого князя?