[Отзыв на книгу Г.Сенкевича "Камо грядеши"]
Рад, что прочёл эту вещь. Труд, конечно, монументальный и цельный. Существуют ли ещё какие-то подобные книги о раннем христианстве?.. Есть кое-что у Лескова. Повесть «Гора» и похожие миниатюры, но там, если не ошибаюсь, описаны более поздние времена. В «Горе», кстати, тоже про гонения на христиан, только не в Риме, а в Египте. Те же козни недругов, про развращённость власти, зависть, сомнения и силу веры. Про победу Бога над Дьяволом через веру преданных ему. Про любовь тоже: о том, как эротическая любовь перетекает в божественную; только у Лескова неверующая, облечённая некоей властью дама терзает христианина вожделением своим, а не наоборот. Про то, как выглядели и чем жили христианские общины (впрочем, в обеих книгах, по мне, данная тема подана достаточно поверхностно и однобоко). Про развращённость языческого мира в контрасте с христианской нравственностью. Так что, фактически книги весьма схожи. Вот только ужаса преследований Сенкевич нагнал больше гораздо, нежели Лесков. И ещё. Если Лесков делает бо́льший акцент на чуде как избавлении, то Сенкевич во главу угла ставит стойкость христиан, их уверенность в Божьем одобрении. Чудо тоже происходит, но оно — лишь эпизод, включённый, впрочем, в главную сюжетную линию, как некая кульминация. Получается, Лесков торжество Божьей победы преподносит через действие Бога на силы природы, избавляющее христиан, как ответ на их стойкость, веру и молитвы. Сенкевич делает то же самое, только Божье действие реализуется через то, что Бог вкладывает в сердца верующих спокойствие и поразительную твёрдость духа в дичайших испытаниях.
Чем хороша книга? Главной идеей. Роман о противостоянии Божьего и Дьявольского, как в сердце отдельных людей, так и в обществе. Божье побеждает, потому что сильнее духом; а Дьявольское трусливо, глумливо, кровожадно и беспомощно и слабо во всём этом.
Красиво показан контраст мировоззрений. Зловонная тухлость в красивой обёртке — мировоззрение «всё можно: ешь, пей, веселись, пользуйся властью на широкую ногу, угнетай других и лелей себя, совесть убивай, ищи и добивайся славы». Мировоззрение эстетское вроде бы и хорошо, и умно, и изящно, и главный его носитель в романе — Петроний — притягателен и уверен в себе, в своей силе; иногда он лениво косится в сторону совести — но это максимум, что он может сделать с собой. И религиозное мировоззрение: его представляют в романе совершенно разные герои, но главный, объединяющий их всех момент — всецелое упование на Бога и на его воздаяние за верность. (Интересно, что этическое мировоззрение почти даже и не показано в романе: возможно, оно свойственно только главному герою Виницию где-то посередине его прогрессии от эстета к верующему человеку; и, пожалуй ещё, это фигура Авла Плавтия, второстепенного, впрочем, персонажа). Автор лишь иногда не выдерживает и переходит на пафос, превознося христианское мировоззрение, но в основном он держит себя нейтрально, вынося на суд читателя все эти крайние, ярко очерченные жизненные позиции.
Роман отлично демонстрирует превосходство христианской веры над язычеством. Боги язычников мёртвые. Петроний их (их имена) использует разве что для красоты риторики. Весь этот сонм богов для римлян что-то вроде данности, таков уж их эпос. Богов много, и каждый из них «благословляльщик» той или иной сферы жизни, надо только не забывать каждому микрожертвочки приносить, например, отцедить на пол пару капель вина из бокала (кратера) или бросить на алтарёк храма щепотку благовония. Бог же христиан живой, живой настолько, что никто из них даже не задумывается, идя на арену, — а не предать ли веру в него?
Ключевой момент романа: Петроний задаёт вопрос августианам, удивляющимся тому, сколь спокойно христиане идут на смерть: а вам не кажется, что они побеждают вас?.. (их Бог сильнее ваших богов).
У романа, конечно, есть недостатки в плане правдивости. И самый главный — тот, что автор несколько деформирует основу христианского вероучения, отчётливо изложенную в евангелиях. Христиане прежде всего благовестники, а не мученики. Их мученичество неизбежно, но оно — не самоцель. К примеру, в книге Деяний мы видим, что когда Савл (который ещё не стал апостолом Павлом) учинил жестокие гонения на христиан в Иерусалиме, они разбежались в другие города и таким образом, через их (а не только апостолов) проповедь христианство стало распространяться по всему миру. Сенкевич же показывает, что римские христиане тысячами идут «на убой», дабы своей смертью прославить Господа, как будто их вера только в том, чтобы поскорее умереть (покинуть этот нечестивый мир) и вознестись на небеса к Христу. А как же «идите и научите все народы»?..
Также Сенкевич (мне почему-то кажется, умышленно) делает из ранних христиан христиан-католиков гораздо более поздних веков. В первом веке не было никаких крестных знамений, поклонений кресту и крещений в виде выливания на голову воды (для справки, на всякий случай, слово ба́птисма, используемое в Новом Завете, означает «погружение, окунание в воду», а слово стауро́с означает столб, без какой бы то ни было поперечной перекладины). Ключевая в романе (католическая) идея, что апостол Пётр основывает в Риме (Ватикане) центр мирового христианства, основана на каких-то более поздних апокрифах или устных преданиях, но никак не на Библии — по Библии можно косвенно, но достаточно основательно судить, что Пётр никогда и не был в Риме.
Крестят в романе опрометчиво, на эмоциях. Стрейшина (!) Крисп не понимает ключевого библейского учения об искуплении верующих в Христа от грехов. Петру кланяются в ноги, целуют руки (и Пётр не возражает). Когда рядовому христианину говорят, что кто-то будет жариться в аду, он тоже не возражает. Тот же Крисп назван «священником» (для справки, у ранних христиан не было священников и не было разделения на духовенство и мирян).
Христос не был Богом ранних христиан. Он был их Вождём и Учителем, Богом же был его небесный Отец. И ранние христиане не молились Христу, как и сам Иисус учил: «Молитесь так: Отец наш на Небесах, пусть прославится Твое имя!» — Матфея 6:9.
Утверждение, что для христиан боги язычников — злые духи, тоже не встречает возражений. В то время, как апостол Павел писал, что «идолы, которым мир поклоняется, ничего не значат» — 1 Коринфянам 8:4.
Вот цитата из романа: «И удивился апостол в простодушии своем, как это бог мог дать столь непостижимое всемогущество сатане и предать его власти всю землю, чтобы он, сатана, топтал ее, терзал, переворачивал все вверх дном, исторгал слезы и кровь, вихрем опустошал ее, бурею будоражил. Огнем сжигал». Нет, Пётр отлично это понимал! Он уже не был «простодушен» и хорошо знал истину.
Пётр и Павел благословляют союз Лигии и Виниция до крещения Виниция. Вряд ли в реальности это сделал бы тот, кто написал: «Не впрягайтесь под одно ярмо с неверующими» — 2 Коринфянам 6:14.
В ситуации, где христиане Главк и Урс оказываются один на один с подлым Хилоном, обманувшим их, посягнувшим на их жизнь и разлучившим их с близкими, и Хилон молит их о пощаде, Пётр цитирует слова Христа о том, что следует простить брата, просящего о прощении. А разве Хилон был «братом» Главку и Урсу? — «Ближним» — да, но не «братом». Всё-таки, говоря «брат», Христос имел в виду единоверцев. Я не имею в виду, что Главку и Урсу не следовало прощать Хилона (следовало, конечно!), но очевидно, что Пётр прибегнул не к той цитате.
Первое, что меня расстроило при чтении романа, это история отбивания христианами Лигии у рабов Виниция. Ранние христиане никогда бы не пошли на некую насильственную акцию (тем более, что в реальности это закончилось смертью нескольких человек), да ещё и с благословения старейшин! Тут Сенкевич совсем уж перегнул палку.
Всё. Больше придираться не буду. В остальном христиане описаны красиво, живо и трогательно. Читая, как они ночью собирались за стенами Рима слушать речь апостола Петра, и вникая, как автор описывает восприятие Виниция, я испытывал едва ли не восторг.
А читая описания жестоких казней, я испытывал мучительную боль за своих братьев (ведь это и правда было!).
Описание Рима, всей тогдашней обстановки — быта, пиров и прочих «увеселений» — передано настолько ярко и сочно, что как будто бы ты сам становишься очевидцем происходящего.
Книга произвела на меня очень сильное впечатление. Наверняка она окажется в моём топе-20 (хотя за топ-10 не ручаюсь, в основном — исключительно из-за вышеуказанных ложек дёгтя). В любом случае, книгу буду рекомендовать к прочтению всем. Здорово, что столь талантливый автор посвятил такое количество труда и усилий, чтобы нарисовать для нас эту яркую картину — как выразилась одна из тех, с кем я читал совместно книгу, забацал «фанфик» по библийской книге Деяния.
Дружественный канал: