Нина Петровна стояла посреди своей обшарпанной квартиры и с тоской смотрела на отклеивающиеся обои. За тридцать лет они выцвели и пожелтели, местами вздулись пузырями от постоянных протечек сверху. На потолке расползлись серые разводы, а в углу, несмотря на все ее старания, упорно проступала черная плесень.
"И как тут жить дальше?" - вздохнула пожилая женщина, опускаясь на продавленный диван. Когда-то, в советские времена, эта "двушка" на окраине считалась верхом роскоши. Теперь же... Нина Петровна поморщилась, заметив, как по стене деловито ползет таракан.
Звонок в дверь прервал ее невеселые мысли. На пороге стоял сын Андрей с женой Мариной.
"Мама, ну как ты тут?" - Андрей обнял мать, а Марина натянуто улыбнулась и прошла в комнату.
"Да как... Живу помаленьку," - Нина Петровна проследила недобрым взглядом за невесткой. "Вот, полюбуйтесь, до чего дожила - обои отваливаются, с потолка течет..."
"Ой, начинается," - пробормотала Марина себе под нос, но свекровь услышала.
"Что начинается?" - моментально вскинулась Нина Петровна. "Тебе легко говорить, у вас-то евроремонт. А я тут как в хлеву живу на свою пенсию."
"Мам, ну что ты завелась сразу?" - примирительно сказал Андрей. "Мы же просто навестить пришли."
"Навестить они пришли," - передразнила мать. "А что матери помочь, об этом вы не думаете? Я же не вечная, мне уже семьдесят скоро."
Марина демонстративно закатила глаза: "Опять двадцать пять... Нина Петровна, у вас пенсия нормальная, плюс квартиру сдаете. Могли бы и сами ремонт сделать."
"Да как ты смеешь!" - задохнулась от возмущения свекровь. "Я, значит, всю жизнь на сына положила, а теперь сама должна?"
"А может это ты устроишь ремонт в моей квартире, раз такая умная?" - усмехнулась свекровь. "Раз я по-твоему такая богатая?"
"Мама, Марина," - попытался вмешаться Андрей, но было поздно. Гроза, которая назревала годами, наконец разразилась...
Нина Петровна нервно ходила по комнате, теребя край застиранного халата:
"Ты, Мариночка, думаешь, я не вижу, как ты меня презираешь? Десять лет уже нос воротишь. А я между прочим, в этой квартире твоего мужа вырастила, одна тянула после смерти отца его!"
"Вот только давайте без этих манипуляций," - Марина скрестила руки на груди. "То что вы Андрея вырастили - это ваша обязанность была как матери. А не пожизненная кабала для него."
"Обязанность?" - глаза свекрови опасно сузились. "А то, что я ради него от личной жизни отказалась? Что по три работы бралась, чтобы он в институте учился? Это тоже просто обязанность?"
Андрей переводил встревоженный взгляд с матери на жену: "Девочки, ну давайте спокойно все обсудим..."
"А что обсуждать?" - перебила его Марина. "У Нины Петровны пенсия 25 тысяч, плюс квартиру студентам сдает за 30. Это 55 тысяч в месяц! Нормальные деньги, можно и ремонт сделать."
"Да как ты смеешь в моих доходах копаться!" - взвилась свекровь. "У меня лекарства дорогие, продукты, коммуналка! А ты небось думаешь - зажралась старуха?"
"Нина Петровна, давайте без этих..."
"А еще эта выскочка мне будет указывать! Сама из деревни приехала, а теперь строит из себя..."
"Мама!" - одернул ее Андрей. "Не надо переходить на личности."
"А что не надо? Правду говорю! Окрутила тебя, охомутала. А теперь мать родную выживает!"
"Так, с меня хватит," - Марина встала. "Андрей, я в машине подожду. А вы тут разбирайтесь со своими претензиями."
Она вышла, громко хлопнув дверью. Нина Петровна победно усмехнулась:
"Вот видишь, сынок? Даже поговорить нормально не может. А ты все - жена, жена..."
Андрей остался наедине с матерью. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только тиканьем старых ходиков.
"Мам, ну зачем ты так?" - устало спросил он. "Марина правду говорит - у тебя правда есть деньги на ремонт."
"Ах вот как?" - всплеснула руками Нина Петровна. "Значит, ты на ее стороне? Родную мать предаешь?"
"Да никого я не предаю! Просто пойми - у нас сейчас ипотека, двое детей. Нам самим тяжело."
"А мне легко было тебя одной растить? Думаешь, я не помню, как ты в институте просил денег на конспекты, а я последнее отдавала?"
Андрей поморщился: "Мама, это было двадцать лет назад. Я тебе все вернул потом."
"Деньги вернул, а долг остался!" - отрезала Нина Петровна. "Я мать твоя! Неужели так сложно матери помочь?"
"А ты подумала, как я буду это Марине объяснять? У нас каждая копейка на счету."
"Вот именно! Она тебя уже так окрутила, что ты без ее разрешения шагу ступить не можешь! Где тот Андрюша, который маму любил?"
"Господи, мам, я и сейчас тебя люблю! Но пойми - я мужчина, муж, отец. У меня своя семья."
"А я значит уже не семья?" - глаза Нины Петровны наполнились слезами. "Чужая стала?"
"Мам, хватит давить на жалость," - Андрей встал. "Я зайду на днях, поговорим спокойно."
Он направился к выходу. В спину ему прилетело: "Иди-иди! К своей командирше беги! А мать пусть хоть в развалюхе живет!"
Вечером в квартире Андрея и Марины было тихо. Дети уже спали, а супруги сидели на кухне, остывший чай давно забыт.
"Не понимаю," - нарушила молчание Марина, "почему ты не можешь сказать ей прямо - мама, хватит манипулировать?"
"А ты не можешь просто промолчать, когда она начинает?" - огрызнулся Андрей. "Обязательно подливать масла в огонь?"
"Отлично! Значит я теперь виновата, что твоя мать - манипулятор со стажем?"
"Да при чем тут манипулятор? Ей реально нужна помощь с ремонтом!"
"Андрей, очнись! У нее денег больше чем у нас! Она просто хочет нас нагнуть, показать свою власть."
"Марина, это моя мать!" - повысил голос Андрей.
"А я твоя жена! И я не позволю спускать деньги наших детей на ее прихоти!"
"Прихоти? Ты видела, в каком состоянии ее квартира?"
"Видела! И знаешь что? Это ее выбор - жить в хлеву и копить деньги. А потом давить на жалость!"
В комнате заплакал младший сын.
"Вот, разбудили ребенка," - вздохнула Марина. "Слушай, давай завтра спокойно все обсудим?"
"Нечего обсуждать! Я помогу матери с ремонтом, хочешь ты этого или нет!"
"Что? Ты серьезно? А как же наши планы? Отпуск детям обещали..."
"Значит, без отпуска. Не помрут!"
Марина смотрела на мужа с недоверием: "Ты правда готов лишить детей отдыха ради прихоти твоей матери?"
"Прекрати называть это прихотью!"
На следующий день Андрей поехал к матери. Нина Петровна, увидев сына одного, торжествующе улыбнулась:
"А где же твоя благоверная? Не отпустила?"
"Мам, давай без этого. Я посчитал - на хороший ремонт нужно минимум триста тысяч."
"Ох, сыночек! У меня и близко таких денег нет!"
"Мам, я же знаю про твои сбережения. И про квартирантов."
"Да как ты можешь! Я каждую копейку..."
"Мама!" - перебил Андрей. "Давай начистоту. Сколько можешь вложить ты?"
Нина Петровна замялась: "Ну... может тысяч сто наскребу..."
"Хорошо. Я добавлю еще двести. Но есть условие - никаких упреков Марине. И вообще, давайте жить мирно."
"Сынок, да разве ж я против? Это все твоя..." - она осеклась под строгим взглядом сына. "Ладно-ладно, молчу."
"И еще - ремонт делаем по современному, никаких твоих ковров и хрусталя."
"Что? В моей квартире будут указывать?"
"Мама, либо так, либо никак. Выбирай."
Нина Петровна надулась: "Вижу, совсем тебя жена окрутила. Ладно, делайте что хотите. Я же так, пожить осталось немного..."
"Мам, ну опять?"
"Все-все, молчу! Когда начнем?"
Вечером, вернувшись домой, Андрей застал жену сидящей над семейным бюджетом.
"Ты серьезно собрался отдать ей двести тысяч?" - даже не поднимая глаз, спросила Марина.
"Откуда ты..."
"Твоя мать уже позвонила похвастаться, как ты ее любишь. В отличие от некоторых."
Андрей устало опустился на стул: "Я же просил ее..."
"Что просил? Не манипулировать? Не звонить? Не хвастаться? Андрей, очнись - она никогда не изменится!"
"А может это ты не хочешь измениться?" - вспылил он. "Вечно ищешь в ней худшее!"
"Я ищу? Да она сама..." - Марина осеклась, глубоко вздохнула. "Ладно. Давай спокойно. Объясни мне - откуда ты возьмешь эти деньги?"
"Есть заначка..."
"Заначка? Та самая, что мы на первый взнос за машину копили?"
"Ну да. Машина подождет."
"Прекрасно! То есть я должна еще год ездить с детьми в садик на маршрутках, потому что твоей маме приспичило сделать ремонт?"
"А что ты предлагаешь? Бросить ее?"
"Я предлагаю перестать вестись на ее манипуляции! Пусть сама делает ремонт, у нее денег больше чем у нас!"
В субботу начался ремонт. Нина Петровна металась по квартире, комментируя каждое действие рабочих:
"Нет-нет, обои не эти! Я хочу как раньше, с цветочками. И плинтуса белые, а не эти модные!"
Марина, приехавшая проконтролировать начало работ, закатывала глаза:
"Нина Петровна, мы же договорились - делаем современный ремонт. Эти обои уже не выпускают."
"Как это не выпускают? А вот в магазине на углу я видела точно такие же!"
"Те обои из дешевой бумаги, они через год пожелтеют."
"Намекаешь, что я в дешевке жила? Что все у меня не так?"
Андрей, разрываясь между двумя женщинами, пытался сгладить конфликт:
"Мам, давай посмотрим каталог. Вот, смотри - похожий рисунок, но качество лучше."
"Не нужны мне ваши каталоги! Это моя квартира, я здесь хозяйка!"
"Хозяйка? А платим-то мы!" - не выдержала Марина.
"А, так вот в чем дело! Попрекаете меня деньгами? Думаете, раз заплатили, так можете теперь командовать?"
"Никто вас не попрекает! Просто хотим сделать как лучше!"
"Как лучше для кого? Для вас? А я тут никто, да?"
Ремонт превратился в настоящую пытку для всех. Каждый день начинался и заканчивался скандалами. Нина Петровна упорно отвергала все современные решения:
"Не хочу я ваши модные обои! И ламинат этот не хочу! У меня всю жизнь паркет был!"
"Паркет, который весь рассохся и скрипит?" - не выдержала Марина. "Который уже не отциклюешь, потому что тонкий стал?"
"А тебе что за дело? Мне нравится как скрипит! Это же память..."
"О чем память? О том как вы Андрея в нищете растили? Так может хватит уже?"
Андрей метался между двумя фронтами. На работе он стал рассеянным, допускал ошибки. Начальник уже сделал замечание.
Дома было не лучше. Марина демонстративно молчала, дети притихли, чувствуя напряжение. Деньги утекали как вода - то обои пришлось по новой заказывать, то плитку переделывать.
"Нет, не так кладете!" - командовала Нина Петровна рабочими. "Вот я в передаче видела..."
"Мама, они профессионалы!" - не выдерживал Андрей.
"А я что, по-твоему, дура? Ничего не понимаю?"
Рабочие уже открыто усмехались, переглядываясь. Один даже отказался продолжать работу:
"Извините, но с такими клиентами я связываться не буду."
После двух месяцев ремонта квартира Нины Петровны наконец преобразилась. Светлые стены, качественный ламинат, новая сантехника. Но радости это не принесло никому.
"Ну и что это за безвкусица?" - ворчала Нина Петровна, разглядывая новые обои. "Как в больнице теперь живу. Где уют? Где душа?"
"Может хватит уже?" - взорвалась Марина. "Мы угрохали все сбережения, испортили отношения, а вам все не так?"
"А тебе лишь бы деньги считать! Сразу видно - деревенское воспитание!"
"Мама, прекрати!" - вмешался Андрей.
"Что прекрати? Правду говорю! Затащила тебя в ипотеку, детей в частную школу, а матери нормальный ремонт сделать жалко!"
"Знаете что?" - Марина решительно направилась к выходу. "Живите как хотите. Только нас больше не ждите. И к нам не приходите."
"Скатертью дорога!" - крикнула вслед свекровь. "Давно пора было тебя проучить!"
Андрей в растерянности смотрел на мать: "Так вот в чем дело? Ты специально все это затеяла? Чтобы нас поссорить?"
"Я? Да как ты можешь! Я же мать твоя!"
"Была матерью. А стала манипулятором. Прощай, мама."
Он вышел, не оглядываясь. Нина Петровна осталась одна в своей обновленной квартире. Она села в кресло, достала старый фотоальбом. На снимках маленький Андрюша улыбался, обнимая маму...
"Ничего," - прошептала она. "Они еще приползут. Куда денутся... Я же мать. А родителей не выбирают."
Где-то в глубине души она понимала, что перегнула палку. Но признать это? Нет, только не она. Пусть лучше все останется как есть.
