Ее муж убит. Ее муж лежит под белой елкой. В Германии ночь и тишина: четвёртое военное рождество...
"...Эльза, я не хочу наводить на тебя тоску и не стану много рассказывать, но одно я тебе могу сказать: скоро я погибну от голода..." (Из письма солдата Рефферта жене. 29.XII.1942 г.)
"Мои любимые!
Сейчас сочельник, и когда я думаю о доме, мое сердце разрывается. Как здесь все безрадостно и безнадежно. Уже 4 дня я не ел хлеба и жив только половником обеденного супа. Утром и вечером глоток кофе и каждые 2 дня по 100 грамм тушенки или немного сырной пасты из тюбика — голод, голод. Голод и еще вши и грязь. День и ночь воздушные налеты и артиллерийский обстрел почти не смолкают. Если в ближайшее время не случится чуда, я здесь погибну. Плохо, что я знаю, что где-то в пути ваша 2-килограммовая посылка с пирогами и мармеладом..."
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 24 декабря 1942 г., четверг:
НЕМЕЦКОЕ РОЖДЕСТВО
«Пришли мне одну свечку на елку»,— писала немка мужу. Ее муж убит. Ее муж лежит под белой елкой. В Германии ночь и тишина: четвёртое военное рождество.
На угрюмых улицах Берлина эсэсовцы продают билеты: Рождественская лотерея. Они зычно кричат: «Купите счастье!» Прохожие суеверно отворачиваются. Продавцов билетов наливают «продавцами счастья». Но немцы больше не верят в немецкое счастье. Они прислушиваются: в ночи им мерещится смутный гул. Это наступает Красная Армия. Это идет история.
Не так ли сулил счастье немцам бесноватый фюрер? Он щедро раздавал билетики тупоголовым фрицам. Сначала фрицы выигрывали; если не счастье, то его дешевый немецкий эрзац: парижские кабачки, барахло, железные кресты, иллюзию победы. Потом колесо фортуны повернулось. Фрицы начали выигрывать одно: смерть. Главный «продавец счастья», шарлатан с маленькими усиками и с большим честолюбием приуныл. Он больше не торгует счастьем, он торгует могилами.
Еще недавно Германия мечтала о мире, о «немецком мире» - о мире разбойников. Она мечтала растянуться от Волги до Сахары и безмятежно храпеть на чужих горбах. Она мечтала спокойно пожрать всю снедь мира. Это была «немецкая мечта»: мечтала содержанка громилы. Мечту пришлось оставить. Орган эсэсовцев «Шварце кор» пишет: «Мечта о мире обильно посыпана порошком против моли и заперта в шкап». Что еще спрятала в этом шкапу фрау Фриц? Бутылки из-под французского шампанского? Трусики «непобедимого» Роммеля? Знамена погибших дивизий? «Шварце кор» говорит, что мечта Германии посыпана нафталином. Эсэсовцы привирают. Нафталина больше нет. Нет и мечты: она давно засыпана землей.
Десять лет Германия прожила с бесноватым. Она сама стала бесноватой. Немцы ее обычно представляли грудастой, дебелой валькирией. Такой она красуется на площадях немецких городов. На самом деле это тощая ведьма, трусливая и злая. Теперь она бьется в истерике. Ей повсюду мерещатся враги. Одна немка пишет мужу из Бад-Эмса: «У нас в городе привидение — француз. Он убежал, и его убили. Но после этого он задушил фрай Грессер. Мы перестали спать. Я теперь ни за что не выйду вечером на улицу: говорят, что он ходит и колет ножом прохожих. Жена парикмахера Хазе чудом от него спаслась...» Это начало расплаты: три с половиной года они мучали мир, терзали миллионы людей и спокойно дрыхли. Теперь их страшат даже тени мертвых. Теперь Германия поняла, что за преступлением следует наказание.
В журнале «Берлинер иллюстрирте» в отделе «Юмор» напечатан глупый немецкий анекдот. Жена умирает. У кровати стоит муж и спрашивает: «Скажи, каково твое последнее желание». Умирающая отвечает: «Я хотела бы съесть яблочный пирог со взбитыми сливками». Тогда муж раздраженно обрезает: «Теперь не время есть! Теперь время умирать!» Это висельный юмор. Редактор «Берлинер иллюстрирте» не понял, как звучит его анекдот. Еще какие-то немецкие олухи рассуждают о заселении Украины колонистами, о включении Норвегии в «великую Германию», о победе оси. Еще какие-то гретхен просят фрицев: «Пришли что-нибудь вкусное». Но фриц уже может сказать своей жадной и глупой Фрицландии: «Теперь не время есть. Теперь время умирать».
Они не говорят: «Рождество», они говорят: «Наше немецкое рождество». Они бормочут: «Мы встретим наше немецкое рождество у светлых елок». Напрасно ждет немка, одну свечку из России. Фриц не пришлет свечи. Теперь не время плясать, Германия. Время умирать. Свечу зажгут — одну — у гроба. (Илья ЭРЕНБУРГ).
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1942 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.