– Как жаль, что когда-то мы отказались от тех взглядов на мир и бытие, в которых существовала идея Бога, как высшей справедливости, а кроме того, идея мира, в который человек приходит учиться, работать, раскрывать свои потенциальные возможности. Согласно этой отвергнутой идее, смерть считалась естественным завершением земной жизни, после которой человеческая душа возвращалась туда, откуда она когда-то пришла. А теперь эти идеи преданы проклятию, – такое сожаление высказывал доктор медицинских наук, психотерапевт Андрей Гнездилов, который более тридцати лет общался с онкологическими больными, доживающими свои последние дни.
Наблюдая за этими больными, Андрей Гнездилов пришел к выводу, что те из них, кто придерживается атеистического мировоззрения, уходят из жизни с большими страданиями. Однако среди этих больных есть немало людей, которые в конце жизни приходят к забытой идее о бессмертии души. Это помогает им примириться со своей судьбой. По наблюдениям психотерапевта, такие люди уходят из жизни легко, без страданий. Андрей Гнездилов описал путь, по которому его пациенты чаще всего приходили к идее о бессмертии.
«Потом я решила написать письмо Кашпировскому»
– Среди моих пациенток была шестидесяти двухлетняя женщина Р. В прошлом она работала медсестрой. Р. рано потеряла мужа. Он умер от рака желудка. И эта женщина внушила себе, что ей суждено уйти из жизни по этой же причине. Она постоянно проходила обследования и ждала, что врачи обнаружат у нее что-нибудь плохое. Прошло три года, и врачи нашли у нее что-то, – рассказывал Андрей Гнездилов.
Р. была сделана операция. Врачи говорили, что у нее все хорошо, но с новыми результатами обследования ее не знакомили. Неведение мучило женщину. Она решила обратиться к врачам, которые скажут ей правду. Но, как оказалось, женщина не была готова к ней. Когда разговор начистоту состоялся, Р. с трудом добрела до дома.
– Три дня я не выходила из своей квартиры и «выла». Хорошо, что рядом никого не было, а то меня отправили бы к психиатру. Я перестала спать и все время представляла себе, как буду умирать. Но потом я решила бороться до последнего. Врачи стали для меня символом надежды. Но я быстро ее потеряла. Потом я решила написать письмо Кашпировскому, – рассказала Р. Андрею Гнездилову.
Р. начала тратить деньги на походы к экстрасенсам, которые должны были внушить ей забвение болезни. Иногда женщине казалось, что ей становилось легче, но потом снова наступал период осознания, что все кончено. Р. озлобилась и на экстрасенсов, и на весь мир. Она злилась на то, что другие люди здоровы, а ей приходится страдать.
Именно в этот период она и оказалась в хосписе, в котором работал Андрей Гнездилов. Он наблюдал, как изменяются мысли больной. Сначала ее раздражали пациенты и врачи. Но незадолго до смерти Р. изменилась. В своих речах она все чаще стала упоминать Бога. Она говорила о том, что будет жить сколько ей дано свыше. А еще в своих молитвах она просила о том, чтобы ей не дали умереть от той болезни, которую она так боится.
– Р. умерла дома на руках близких от инфаркта. Последние слова, которые она произнесла, были такими: «Господи, спасибо, что не от рака умираю», – говорил Андрей Гнездилов.
Другая пациентка Гнездилова была музыкантом. Она ушла из жизни в сорок три года. По словам Андрея Гнездилова, эта женщина боролась за жизнь с отчаянным упорством. Она не хотела оставлять свою пятилетнюю дочь без матери. Но за две недели до своей смерти эта женщина смирилась со своей судьбой. Она попросила Гнездилова позвать священника и причастилась, чего раньше никогда не делала. Потом женщина попросила привезти в хоспис ее дочь. Она сказала ей: «Я приду к тебе с того света, только ты меня не бойся».
«Ответ на один из самых важных вопросов, нужно искать не у живых»
Наиболее интересной Андрей Гнездилов считал историю больного Г. Ему было пятьдесят четыре года. После операции врачи обнадеживали Г. и говорили, что он переживет их всех. По их прогнозам, мужчина должен был прожить не менее семидесяти лет.
– Во время очередного обследования у Г. обнаружили метастазы. Ему еще ничего не было сказано, но он уже все понял по глазам своих близких. Неделю он не выходил из своей комнаты, практически ничего не ел и отказывался от разговоров с близкими. Он обвинял их в том, что они заставили его бороться за жизнь. Затем Г. переключил свою агрессию на врачей, упрекая их в том, что они дали ему ложную надежду и гарантировали, что он еще и их переживет, – отмечал Андрей Гнездилов.
Андрей Гнездилов еще успел увидеть этого больного озлобленным. Но затем психотерапевт заметил, что этот пациент начал интересоваться мистической литературой. Потом он стал приглашать к себе экстрасенсов. В их силу Г. поверил благодаря прочитанным книгам. Этот пациент говорил Андрею Гнездилову, что именно его болезнь открыла ему «другую» сторону жизни.
В последний дни жизни воодушевленное настроение не покидало этого пациента. Теперь он стремился проводить с близкими как можно больше времени, уча их новому пониманию смысла человеческого существования. За три дня до смерти его состояние ухудшилось. Но Г. не паниковал. Он составил завещание. Успокоил жену и сына, заверив их, что теперь он точно знает, что смерти нет.
В последний день своей жизни Г. рассказал Андрею Гнездилову, что видел ночью своего ангела-хранителя, который дал ему почувствовать всю благодать веры. Больной настоял на том, чтобы его причастили, а потом попросил родных оставить его одного. Когда же они вошли в комнату к Г., то увидели его уже бездыханным. Его руки были скрещены на груди.
Андрей Гнездилов придерживался того мнения, что живому человеку невозможно познать, что такое смерть. Психотерапевт был согласен со словами греческих философов, которые говорили: «Когда наступает смерть, прежних нас уже не будет существовать, поэтому ее нельзя знать».
– Ответ на один из самых важных, на мой взгляд, вопросов, нужно искать не у живых. Он может быть открыт только теми, кто уходит безвозвратно. Те люди, которые пережили клиническую смерть, сравнивают этот процесс с переходом из состояния бодрствования в состояние сна. В этом состоянии человек может видеть сновидение, а может и не видеть, может помнить о нем, а может и забыть. В любом случае наши больные, стоящие прямо перед этой дверью, за которой неизвестность, укрепляют и поддерживают нашу веру в продолжение жизни, как никто другой, – признавался Андрей Гнездилов.