П.Н. Краснов
Смутное время на Руси
(отрывок)
…Донские казаки недолго оставались в Москве (занятой поляками. – М.А.). Большая часть их вместе с атаманом Корелой, получивши от Лжедимитрия хорошую награду за мужество, отправились обратно на Дон охранять свои вольные юрты от азовцев, крымцев и ногайцев. Осталось человек с 500 настоящих гулебщиков, казаков голутвенных, с атаманами Межаковым, Коломной, Романовым и Козловым. Они жили около Москвы в своем казачьем стане, проживая полученное жалованье, чуя своим разведчичьим чутьем, что тут, под Москвой, теперь опаснее, чем под Азовом, что Русь замутилась окончательно. Под самою Москвою бродили отряды поляков, стоял большой стан запорожских казаков и, - хотя войны Москва ни с кем не вела – всюду были ратные люди, всюду шумели и волновались вооруженные толпы народа.
…Царь Шуйский не мог навести порядок на Русской земле. Он был слаб. Главное же – ему не на кого было положиться. Кругом была измена. Бояре завидовали ему, подкапывались под него, готовили мятеж.
Уже 17 мая 1606 года в народе появились новые нелепые слухи. Боярин князь Григорий Шаховской стал распускать слухи о том, что царь Димитрий жив, что в Москве убили не его, а какого-то немца, и что он укрывается пока, готовит силы, чтобы свергнуть царя Василия. Нашли и человека, похожего на Лжедимитрия. Вокруг него собрались вооруженные толпы крестьян, поляков, примкнули к ним и некоторые отряды запорожских казаков. Так появился на Руси второй самозванец – Лжедимитрий II. Снова начались бои и осады городов русских русскими же войсками. Не довольствуясь одним самозванцем, во взбунтовавшихся толпах выдумали еще и третьего – Лжепетра, рассказывая о том, что будто бы у царя Феодора Иоанновича был сын Петр. Каждая шайка выставляла своего самозванца. Беглые крестьяне, городская голытьба, воры и мошенники составляли шайки, выбирали себе предводителя и грабили усадьбы, жгли деревни, сжигали хлеба. В минуту опасности они являлись к какому-либо из самозвецев и становились в ряды его дружин, называя себя казаками.
Но какие ж это были казаки?
Настоящие казаки ожидали прояснения в этом смутном деле. Первые же слухи о появлении Лжедимитрия II их взволновали. Ведь они ему присягали, они считали его прирожденным государем, они любили его, как своего царя – значит, они должны были бы и умереть за него. Но так же, как и в первый раз, они не торопились идти по первому слуху. Они послали разведать, что за новый Димитрий появился на Руси. Теперь это было легче сделать. Большинство казаков видело и знало Димитрия, Разведчики вернулись с неутешительными вестями. Они не видали Димитрия. Он скрывался где-то в Литве, он не появлялся к своим войскам, за него воевали и управляли князь и воеводы. Это не походило на Лжедимитрия. Тот был храбр. И казаки решили выжидать, что будет дальше. Их сманивали богатыми дарами, прельщали большим жалованьем – они ждали, где будет правда. И только тогда, польские войска, воевавшие от имени самозванца под начальством гетмана Рожинского, подошли к самой Москве и укрепились в Тушине, часть донцов, увлеченных атаманом Епифанцем, явилась к нему и обещала участвовать в осаде Троице-Сергиевой Лавры.
Но, давши это обещание, казаки были неискренни. Им, настоящим русским людям, трудно было быть заодно с поляками. Рука не поднималась бросать ядра в стены, за которыми сверкали православные кресты и хранились мощи преподобного Сергия, весьма чтимого донскими казаками. Совесть мучила донцов. Тревожили их сонные видения.
Одному из казаков явился ночью Св. Сергий и говорил ему: «Не даст вам Бог жезла на жребий свой».
Он рассказал про это видение товарищам, и призадумались казаки. Доложили о видении атаману. Епифанец отправился к польским воеводам Сапеге и Лисовскому и рассказал им о смущении своих товарищей.
- Эти знамения, - сказал донской атаман, - не на добро нам: будет великая гибель!
Польские паны сочли Епифанца человеком опасным, могущим погубить все дело, и решили убить его. Но донцы узнали об этом. Страшное возмущение произошло в их стане. Живо собрались они при оружии на Круг, вынесли иконы, помолились и все как один поклялись преподобным Сергию и Николаю: «Не делать зла царствующему граду и стоять с православными заодно на иноверных».
В ту же ночь поседлали они коней и пошли из стана польского на юг, к себе, на Дон. Поляки же снарядили за ними в погоню из литовской конницы. Литовцы нагнали донцов на р. Клязьме у деревни Вохны. Начались переговоры. Литовцы увещевали донцов вернуться к полякам и продолжить осаду монастыря, но казаки были непреклонны. Литовцы хотели взять донцов силою, но казаки не дались и спокойно вернулись на Дон, в свой Смагин юрт.
С уходом донцов легче стало монастырю. Иноки лавры составили об этом писание и отметили на память потомству… усердие донцов к вере.
А.С. Пушкин
В драме А.С.Пушкина «Борис Годунов» одним из действующих лиц является донской атаман Андрей Корела, который на вопрос Лжедмитрия 1: «Ты кто?» - отвечает:
Казак: к тебе я с Дона послан
От вольных войск, от храбрых атаманов,
От казаков верховых и низовых…
Самозванец
Я знал донцов: не сомневался видеть
В своих рядах казачьи бунчуки.
Благодарим донское наше войско.
Мы ведаем, что ныне казаки
Неправедно притеснены, гонимы,
Но если Бог поможет нам вступить
На трон отцов, то мы по старине
Пожалуем наш верный вольный Дон. (Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. Т.3. СПб.,1869. С.258).
Историческая песня
Сборы польского короля на Русь
Собирался король на Святую Русь,
Не дошедши Москвы, остановился за пятьсот верст
За пятнадцать верст городу Волоку,
Во уезде, селе Федоровском,
Во любимаим дворце государевом.
Посылал ерлыки в камену Москву
Ко тому ли воеводе московскому,
Корамышину Семиону Костентиновичу:
«Ох ты гой еси, воевода царев,
Корамышин Семион Констентинович!
Ты отдай мне Москву без бою,
Без того ли кровопролитья великого!»
«Ты мерзкий сын, король и с королевою!
Не дошедши Москвы, ты похваляться стал.
Я силу твою конем потопчу,
Кольчужников и латников всех в полон возьму!»
За досаду королю показалося,
Взволновался король, сам боем пошел,
Да насилу король сам третей ушел.
Бегучи король заклинал сам себя:
«Не дай, Боже, ходить на Святую Русь,
Ни мне, королю, ни брату мому!»
И еще этим король обесчестил сам себя.
Дворянам-боярам – им выслуга,
А служивым солдатам – им жалованье,
Донским казакам сукна на кафтан,
А нам, молодцам, по стакану пивца.
Кто бы нам поднес, мы бы выпили,
Хозяина с хозяюшкой проздравствовали!
В.О. Ключевский (Ключевский Василий Осипович (1841-1911) – великий русский историк. Автор многотомного труда «Курс русской истории» и других исследований по истории России.
В годы Смутывсего больше вреда наделали государству казаки, которые врывались в его пределы с польскими отрядами. Но казаки, которые приходили в Московское государства с берегов Днепра, Дона и Терека под начальством князя Трубецкого, Заруцкого, Лисовского, Сапеги, не принадлежали к старому домовитому казачеству. То были, в большинстве, недавние гости южно-русских степей, голытьба, как их тогда называли, т. е. беглые или не тяглые люди из Московского государства, недавно укрывшиеся в степях и теперь возвращавшиеся в Отечество, чтобы пограбить. (Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. М.,1992. С.100).
В период Смуты Патриарх Всея Руси Гермоген, происходивший из донских казаков, не признал власть Лжедмитрия, за что был посажен в темницу на хлеб и ходу. Но и из своего узилища он рассылал призывы к народу русскому встать на защиту поруганной Родины и Веры. За это поляки уморили патриарха Гермогена голодом.
Грамота патриарха Гермогена к русским людям
(отрывок)
Из державцев земли бояре стали ее губителями, променяли свое государское прирождение на худое рабское служение врагу; смовсем наши благородные оглупели и вас всех выдали.
…Мужайтесь и вооружайтесь и совет между собой чините: как бы нам от всех врагов избыти. Время подвига пришло!
В.Д. Сухоруков (Сухоруков Василий Дмитриевич (1784-1841) – донской историк, публицист. Автор ряда произведений по истории донского казачества, в том числе классических работ: «Историческое описание Земли Войска Донского» и «Статистическое описание земли донских казаков, составленное в 1822-1832 гг»).
Историческое описание земли Войска Донского
(отрывок о периоде Смуты)
Среди сих всеобщих ужасов и лютого ожесточения одна только святая вера укрощала ослепленных и направляла разгоряченные умы на путь истины и добродетели. Донские казаки при всем буйстве всегда благоговели к православной вере своих праотцов и в самых мятежах явили сему блистательный пример. Самозванец по совету поляков послал 30-тысячную рать осаждать Троицкий монастырь, святилище, прославленное именем чудотворца Сергия; в сей толпе святотатцев находились и донские казаки. Обитель веры и добродетели как твердая гора непоколебимо противустояла порывам безбожного скопища; многие разительные видения и сны представлялись исступленным изменникам. Тронутый одним из таковых сновидений, донской атаман Степан Епифанов предстал перед военачальником: «Не добро предвещают нам сны и видения сии, - говорил он. – Вразумитесь! Бог ищет нашего раскаяния, или бойтесь праведного гнева его, гибель наша неизбежна». Поляки и некоторые из русских изуверов, приписывая измене поступок обратившегося к добродетели атамана, в ожесточении своем хотели убить его и 500 казаков; но Епифанов, искренне раскаиваясь и соболезнуя о прежних заблуждениях, ночью со своими товарищами бросил стан злодеев, дав перед Богом клятву гнушаться подобными злодействами.
Составитель М.П. Астапенко, историк, академик Петровской академии наук и искусств (Санкт-Петербург), член Союза писателей России.