Время шло, а двери в кухню пока еще не было. Как-то так вот сложилось. Кухня есть, дырка для двери есть, даже ручку уже купили. Красивую, под бронзу. А дверь всё не ехала и не ехала. Как будто мы ее не в фирме заказывали, а почтой России везли, ей-богу. С Сахалина!
Хотя всего-то из соседнего района.
То, что вместо двери была дырка, не нравилось, в сущности, только мне. Котикам, наоборот, вполне даже нравилось. Мотя, например, полюбил валять на кухонном полу под батареей. Конечно, у нас в квартире же больше нигде нет пола и батареи!
Поэтому в кухне стало регулярно возникать:
- Мотя! Убери пузо с дороги! Наступлю же!
Естественно, никто не реагировал. Потому что Мотя лениво открывал глаз, оглядывался и засыпал обратно. Никакого пуза он в пределах видимости не наблюдал, так что считал, что я ору для собственного удовольствия.
Вот такая вот истеричка, да. Не повезло котику с котоматерью, ой не повезло!
Пуне просто нравилось спать на кухонном стуле. Он внезапно оказался удобнее кровати и даже лежанки на подоконнике.
Впрочем, лежанки Пуня вообще как-то не очень. Они, видимо, пахнут мужиками, а она леди. Короче, фи.
Зёма же… Зёма давно открыл для себя удивительный мир под названием «кухня», но обычно там орали и могли, вероятно, побить! Возможно даже, что больно. Это такая Зёмина мантра, не удивляйтесь.
«Будут бить!» - всю свою жизнь уверен Зёма.
До сих пор он огребал только от Моти и изредка от Пуни. Да и то исключительно по собственной вредности. Потому что никакой Пупусечка не любит, когда от его филея пытаются откусить кусок. А Пуня… ну так, для профилактики. Потому что – а чо он?!
Я как женщина ее вполне понимаю.
Да, так вот.
После убежавшей, но запутавшейся в пакете курогруди я больше никакое мясо размораживаться в кухне не оставляю. Ведь в следующий раз может повезти меньше. Или больше – смотря, с какой стороны посмотреть, конечно. Просто не мне.
Зёма каждый раз укоризненно провожает пакет с мясом, уезжающий размораживаться на балкон. Считает, что таким образом я угнетаю его природный инстинкт хищника, который, вообще-то, нужно время от времени тренировать.
Я за много лет уже привыкшая ко всяко-разным взглядам. Стойко держусь.
- Обойдешься! – говорю я.
- ….! – отвечает мне Зёма.
Обижается.
Но всё-таки я нередко продолжаю терять бдительность, что неудивительно, всё-таки я много лет жила в кухне с дверью.
Вот, например, я иногда утром наливаю себе молока. И не допиваю. Такая вот дурацкая привычка, оставить на столе кружку с чем-нибудь недопитым. А мне просто нравится прийти откуда-то и, машинально взяв со стола стакан, допить. Вкусно, не спорьте!
Давеча, значит, подхожу я к столу, надеясь допить молоко. А фигу! Нет молока! И кружки нет!
*А был ли мальчик..?* – задумалась я.
- Молоко моё кто выпил?! – крикнула я в квартиру.
Никто не отозвался. Неудивительно. В этом доме молоко пью только я и ребенок, но ребенок давно живет в Питере и пьет молоко где-то там.
Склероз, как вы помните, никто не отменял. В том, что никто не мог убрать кружку со стола и помыть, я не сомневалась ни секунды. Навести порядок на МОЕЙ кухне может себе позволить только маман. А ее у нас не было. Хотя бы потому, что мы вместе ездили в магазин, и она всегда была у меня на глазах.
Наверное, я никакого молока не оставляла. Или оставляла, но не сегодня. Или… Ну ладно, попью воды.
Задумала, пошла переодеваться, наткнулась на кристально честный взгляд Ликалепного.
- Ничего не знаю ни про какое молоко! – бежала в этом взгляде чёткая мысль.
И тут я вляпалась во что-то мокрое. Брезгливый анализ показал, что это было… молоко, естественно. Буквально тут же нашлась и кружка. Закатилась в то же место, где несколько дней назад спасалась бегством курочка. Похоже, у нас там какой-то портал. Но, видимо, закрытый с той стороны.
Точно! Я вспомнила, кто еще в этом доме обожает молоко, но кому его ни в коем случае нельзя! Я подняла глаза от кружки. И увидела мелькнувший вдали хвост Ликалепного.
- Я не брал! Оно само! Да и молока там было с гулькин нос! – донеслись из спальни приглушенные крики.
- Ничего-ничего, - бубнила я себе под нос, замывая пол от липкой лужицы. – Брал или не брал, это мы к вечеру и узнаем! И нормально там было молока, почти полкружки!
- Она полупустая была, - вякнул Зёма из-за косяка.
Этот кот не в состоянии промолчать, ей-богу. Ну ушел и ушел, сиди уже! Хуже ворчливой соседки, везде нужно вставить свои пять копеек.
- Это потому что ты пессимист! – погрозила я ему кулаком.
Зёма отчетливо показал мне язык и снова спрятался. Я поймала себя на том, что ругаюсь с ним, как с противным одногруппником в детском саду, и что мне хочется стукнуть его совочком. Хотя как раз в садике я была девочкой крупной, выше всех на голову и драться со мной никто не рисковал. А ощущения есть. Видимо, какой-то незакрытый гештальт.
Кто выпил молоко, мы узнали уже через полтора часа. Всё-таки у Земануила Великолепного неплохо работает кишечник, тьфу-тьфу. А с молоком, знаете ли, вообще великолепно работает. Прям со скоростью звука, я бы сказала.
- Сам виноват! – дразнила я, глядя, как нежный котик выскальзывает из туалета пятый раз за час.
Правда, глядя, как я намываю лоток этот же пятый раз за час, ехидно ухмылялся уже нежный котик.
Око за око, как говорится. А молоко я теперь тоже не оставляю. Пусть чай пьет.