В связи с инаугурацией Трампа в очередной раз активизировались разговоры о достижении "мирных договоренностей" между Россией и "Украиной". Некоторые даже рассуждают о некой "большой сделке" и прикидывают условия размена.
Мне сложно понять тех, кто на полном серьезе ведет такие разговоры. Для начала необходимо ответить на вопрос: зачем новой администрации идти на какие-либо договоренности с Россией? Чтобы что? Единственное более-менее важное для Вашингтона, что мы можем предложить – не уничтожать "Украину" полностью. Тогда США сохранят это псевдогосударственное образование в качестве инструмента давления на Россию, который смогут использовать в любой момент (хоть через 20-30 лет).
Когда Трамп говорит о "прекращении войны", он имеет в виду заморозку конфликта по текущей линии фронта. Возможно, даже "международное" признание занятых нами территорий (хотя здесь возникает вопрос об административных границах, но в теории возможны разные правовые варианты). Тактическая цель – сохранение "Украины" как государства. Следующий этап – реинкарнация плана Рузвельта. Только уже не против ушедшей в историю Британской Империи, а против Китая.
Естественно, нам такой вариант развития событий не выгоден. Уверен, в Кремле это прекрасно понимают. Особенно сейчас, когда ситуация на фронте уже давно сложилась не в пользу киевского режима. Поэтому заманить нас в новую ловушку, подобную Минску, у Трампа не получится ни при каких обстоятельствах.
Но что тогда дальше? Продолжение боевых действий также не может не устраивать Трампа. С единственной поправкой: теперь финансировать киевский режим будут европейцы, закупая для него оружие у американского ВПК. Концентрация России на СВО объективно отнимает у нас управленческие, военные и финансовые ресурсы для ускоренного строительства нашего макрорегиона. Штатам это выгодно. Падение Сирии – яркий тому пример, хотя республика де-факто уже была частью российского блока.
Однако в настоящий момент приоритет у нас один. Мы должны нейтрализовать экзистенциальную угрозу. Иначе потом уже кратно более мощный враг нападет на нас вновь.