Большинство московских оперных премьер в этом году – это возобновления: частичные или полноценные. Из сундуков достаются костюмы и декорации, как говорится, Оперы Ивановны на радость людям старой закалки и к сомнениям любителей более современного подхода.
Впервые поставленное Б. Покровским в 1982 году «Ростовское действо» в этом смысле уникально: спектакль уходил с подмостков, но был возобновлен в 2001 году и с тех пор играется ежесезонно на Камерной сцене в первоначальном виде в канун церковных праздников.
Этот музыкальный спектакль по пьесе «Рождественская драма» («Комедия на рождество Христово)», принадлежит перу митрополита Ростовского Димитрия (1651-1709). Выдающийся деятель Русской православной церкви, просветитель и драматург, написал её в расчёте на актёров-любителей, учеников латино-греческого училища. Впервые «Действо» было сыграно в 1702 году и музыковеды считают его самой древней русской оперой.
О «Ростовском действе» можно почитать в Википедии, очень интересная статья, в частности любопытно узнать, что музыкальная основа крайне разнообразна: помимо написанной св. Димитрием собственной музыки используются христианские распевы, канты, псалмы ( русские, украинские, польские).
По сути это настоящий средневековый вертеп. Действо очень многофигурно: ангелы, архангелы, волхвы, пастухи, царь Ирод и его вельможи, вестник, звездочет, лекарь, невинно загубленные дети и их матери, а так же аллегорические фигуры, выступающие в Прологе и Эпилоге (по 7 добродетелей и пороков) и мятущийся Человек, он же Натура людская, вопрошающий о смысле бытия и возможности жить жизнью вечной.
В спектакле задействована практически вся труппа Камерной сцены – хор и солисты, а также детский хор. При этом нет фактически никаких музыкальных инструментов, кроме ударных, колокола, гуслей и дирижера тоже нет.
Зал Камерной сцены преображается под этот спектакль. Ряды разворачивают перпендикулярно сцене и между ними устанавливают своего рода подиум с самыми простыми для театра устройствами «для исчезания» - два сектора этого подиума открываются в моментах, когда персонажам надо кому спрятаться, а кому и упасть в ад. Думаю, что зрителей на «Ростовском действе» примерно столько же, сколько артистов. Солисты и хор поют, декламируют, двигаются непосредственно рядом со зрителем и позади последних рядов. Многоголосные фрагменты слушаются просто феноменально: ты находишься в эпицентре звука. Пожалуй, это главное музыкальное впечатление для меня. К тому же подобное расположение «сцены» уникально тем, что позволяет «оценить» голос каждого артиста, проходящего около тебя, погрузиться в многообразие этих голосов, уловить индивидуальность и сравнить с традиционными сценическими впечатлениями.
Когда действо только началось, было немного непривычно. Если мужские голоса звучат аутентично практически сразу, то женские, настроенные под оперное пение, слушаются несколько странно учитывая тексты и мелодику, к тому же в самом начале немало речитативных вставок, приходилось немного привыкнуть к этому. Однако зайдя в эти ритмы, напевы, подстроившись под столь интересный жанр, получаешь огромное удовольствие.
Перечислять всех артистов нет смысла. Отмечу тех, кто в наибольшей степени запомнился мне в исполнении «Ростовского действа». С «моей» стороны в полной мере можно было насладиться голосами Татьяны Федотовой ( роли – Плач и Рахиль), Ольги Дейнеки-Бостон ( Зависть), Ирины Хрулевой ( Ярость), Анны Семенюк ( Вера). Все пастухи были замечательные - Г. Юкавский, Р. Шевчук ( он же пел главную партию Натуры Людской), но Захар Ковалев ( пастух Афоня) – самый-самый, такой свободный, красивый голос, такой искренний персонаж получился. Снова порадовал Александр Полковников, у которого было несколько ролей ( Златой век, Лекарь, Любопытство звездочетское), порадовали и волхвы ( Кирилл Филин, Виталий Родин, Игорь Янулайтис).
Надо сказать, что певцы, которые в традиционных операх мне не особо нравились на Камерной сцене в силу не особо «оперных» голосов, в данной мистерии звучали хорошо. У этого произведения свои законы, владения академическим пением вполне достаточно. Павел Паремузов с партией Ирода, к примеру, был очень интересен.
Отдельно хочется выделить Александра Колесникова в роли Смерти. Один из самых поразительных, запоминающихся, страшных образов мистерии. Даже невозможно оценить голос отдельно, артистизм отдельно… это про абсолютное перевоплощение. Как будто действительно видела Смерть.
Хочется отметить, что у этого спектакля внутри есть какой-то поворотный момент, когда ты начинаешь чувствовать образы и смыслы более глубоко.
Ты знакомишься с пороками, добродетелями благодаря надписям на своеобразных хоругвях, которые они несут, по каким-то атрибутам, видишь людей, исполняющих роли, все условно, но затем словно бы у действа раскрывается внутренняя душа, все чаще звучит хор, появляются поющие детишки, все посвящено чуду Рождества – спектакль становится какой-то объединяющей силой, организмом, он живой.
Что касается визуальной стороны, то простота декораций, костюмов, символов очень уместна и как бы сейчас сказали – экологична. Ясно же, что чудо понятное народу, должно изображаться символично, но незатейливо. Волхвы с накладными бородами, царь Ирод с лицом, раскрашенным металлической краской, ангелы с простыми крыльями, сделанная из картона немного кривоватая рождественская звезда, простые свободные светлые одежды у исполнительниц женских партий, так же и мужчины в привычных народу рубахах и штанах ( даже если они изображают Покой, Брань, Злобие). Настоящий народный вертеп, скромный и искренний, безо всяких роскошеств.
Единственное, чего мне не хватило из современных возможностей – субтитров. Там же совершенно дивные тексты помимо прочего, очень обидно не всегда понимать всю красоту старинных речевых оборотов, вышедших из употребления слов.
Приведу слова Покровского из пресс-релиза: «Вера в мир, добро и справедливость всегда была главным содержанием русского искусства. Об этом и “Ростовское действо”».
Как и в случае с «Похождениями повесы», факт постановки такого спектакля в 1982 году очень удивляет и восхищает. Покровский, сам того не подозревая, сказал вышеприведенные слова и о себе.