– На колени, – шёпот ударил молотом по темени. Сопротивляться было невозможно. Мышцы действовали сами, сколько бы сердец не пытались выказать неповиновение. Одно из них принадлежало Аргел Талу. Это была не верность, не поклонение, не служба. Это было рабство, принудительное почитание, против которого бунтовали все инстинкты воина.
Легион опустился на колени в пыли совершенного города, поверженного имперским указом.
Лоргар оглянулся на колышущееся море своих коленопреклоненных сыновей. Когда он вновь перевёл взгляд на Императора, в его глазах мерцал огонь.
– Отец, – начал Аврелиан, но тот покачал головой
– На колени, – сказал Император. Его лишённое возраста лицо обрамляли тёмные волосы того же цвета, что и щетина Лоргара. Как и бывает у отца и сына.
– Что? – переспросил примарх. Он провёл по глазам кончиками пальцев, будто стряхивая никак не отпускавшее его наваждение. – Отец?
– На колени, Лоргар.
Аргел Тал смотрел, стискивая зубы, как его отец опустился на одно колено.
Его первый порыв уже угасал, усмирённый здравым смыслом и верой. Было правильным преклонить колени перед Богом-Императором. Он заставил свои сердца успокоиться, невзирая на нанесённое его божеству оскорбление, призывая себя к смирению.
Лоргар смотрел в непостижимое лицо Императора, пока тот говорил.
– Сын мой, ты командующий, а не первосвященник. Ты был создан для завоеваний, чтобы объединить людской род под сенью истины.
– Я...
– Нет. – Император прикрыл глаза. – Ты говоришь обо мне, словно о боге, и творишь миры, страдающие от той же лжи, что раз за разом ставила человечество на грань вымирания.
– Люди счастливы...
– Люди обмануты. И они сгорят дотла, когда окажется, что их вера ложна.
– Мои миры верны, – Лоргар поднялся с колен и возвысил голос. – Мой легион куёт самые преданные миры в твоем Империуме.
– Это не мой Империум.
Слова врезались в сознание Аргел Тала, словно очередь из болтера. Он взглянул на ретинальный дисплей, чтобы проверить жизненные показатели. Воин был уверен, что умирает, и не будь он уже на коленях, он бы упал на них.
– Это Империум Человечества, озарённый и защищённый истиной.
– Я не лжец, – прозвучал ответ примарха. – Ведь ты – бог.
– Лоргар.
Голос давил, будто стена, насыщенный настолько, что был почти осязаем. Он обрушивался на Аргел Тала, как струя пламени из двигателя, раскаляя доспех и повергая его на землю. Он видел своих братьев, распластавшихся вокруг.
Только Лоргар сопротивлялся шквалу психической энергии, срывавшему свитки с его брони. Он поднял руку и указал на отца.
– Ты – бог. Скажи это и покончи с ложью.
Император покачал головой, не сокрушая, но лишь возражая.
– Ты слеп, сын мой. Ты держишься за древние заблуждения и тем подвергаешь опасности всех нас. Пора положить этому конец, Лоргар. Пусть всё закончится, когда ты внемлешь моим словам.
Аврелиан стоял как вкопанный, дрожа от чего-то, чего не видели его воины. Кровь текла из его уха, медленно струясь по татуированной шее.
– Я слушаю… отец, – произнёс он.
Аргел Тал заставил себя подняться на ноги и выпрямиться раньше, чем сработали компенсаторные системы доспеха. Он был одним из первых поднявшихся и помог встать Ксафену, услышав благодарный стон.
–Несущие Слово, внемлите, ибо вы потерпели неудачу, единственные из моих легионов. У вас больше воинов, чем у остальных, исключая Тринадцатый. Однако ваши завоевания медленные, а ваши победы пустые.
Было так мучительно смотреть на фигуру, сотканную из бело-золотого света, окутанную сиянием психического огня и говорившую громовым голосом, что их жизни были прожиты зря.
– Вы ведёте речи о Согласии годами, хотя уже достигли победы. Вы насаждаете ложную веру, вы воздвигаете ложные памятники. Для Великого крестового похода ваши деяния бесполезны. Другие легионы приносят мне настоящие победы, но не вы.
Лоргар попятился, лишь теперь инстинктивно подняв руки, чтоб прикрыться от нестерпимого сияния.
– Так ведите же войну, для которой вас сотворили. Служите Империуму, исполните свой непреложный долг. Сегодняшний урок должен быть усвоен. Запомните, как стояли на коленях среди руин города лжи. Здесь ваш легион переродится.
Лоргар едва смог выдавить «Отец...», но слова канули в пустоту. Хлопок воздуха возвестил об отбытии Императора обратно на орбиту.
"Первый Еретик" Аарон Дэмбски-Боуден.