Моя работа механиком всегда была непростой. Грязные руки, тяжёлые механизмы, бесконечные смены — всё это со временем выматывает. Ещё хуже были ежедневные поездки в город, когда на дорогу уходило несколько часов.
Я решил переехать поближе к работе, выбрав тихий посёлок в Хабаровском крае, на краю таёжного заповедника. Хотелось сократить расстояние и найти место, где после долгого дня можно было бы прийти в себя. Вначале это решение казалось идеальным: воздух чистый, звуки города остались далеко позади, а тишина позволяла расслабиться.
Но с каждым днём усталость не покидала меня. Даже сокращённый путь до работы не приносил облегчения. Последние несколько недель мне стало казаться, что я уже не просто устаю. Я начал замечать странные вещи: мелькающие тени на обочине, странные шумы в лесу, когда я ехал с опущенным окном. Несколько раз, выходя из машины возле дома, я ловил слабый запах гари или металла. Но списывал всё на переутомление и стрессы.
Началось всё с мелочей. Мои немецкие овчарки, Барс и Мухтар, стали чаще тревожно смотреть в сторону леса. Барс иногда подолгу сидел у двери, будто ждал чего-то. Однажды я заметил следы у забора — глубокие и крупные, явно не принадлежащие местным животным. Их форма была странной: на первый взгляд походила на звериную, но с длинными пальцами, словно кто-то передвигался на четырёх лапах, а потом встал на две ноги.
Местные обитатели леса, кабаны, лисы и даже медведи, регулярно перебегают дорогу. Это было нормой жизни в этих краях. Но следы, которые я нашёл, были иными. "Может, это медведь," — попытался убедить себя я, но в глубине души знал: это не похоже ни на что, с чем я сталкивался раньше.
Собаки продолжали беспокойно обнюхивать землю у забора, а Барс то и дело поднимал голову, напряжённо смотря в лес.
Однажды днём, убирая ветки во дворе, я услышал странный шум у сарая. Казалось, что кто-то шаркает по земле. Я подошёл ближе, но никого не увидел. Только на земле лежали разбросанные обломки старых досок, будто кто-то копался в них.
Это повторялось несколько дней подряд: то там что-то упадёт, то здесь шевельнётся куст. Барс и Мухтар рыскали по двору, но ничего не находили.
Настоящий ужас начался ночью. Я услышал, как Барс тихо рычит, прижавшись к двери. Его взгляд был направлен в лес. Я вышел на веранду с фонариком, и мне показалось, что между деревьями кто-то стоит. Когда я посветил в ту сторону, я увидел пару светящихся глаз. Они светились бледным зеленоватым оттенком, как у животного, но были слишком высоко для лисы или кабана.
Я замер, глядя на них, пока они не начали двигаться. Глаза то исчезали, то появлялись вновь. Потом они начали приближаться. Собаки заскулили, а я, не дожидаясь, чем это закончится, быстро вернулся в дом и запер дверь.
Утром я рассказал об этом другу. Он внимательно меня выслушал, но усмехнулся:
— Ты просто устал, слишком много работаешь. Мозг иногда подкидывает нам странные штуки.
Его слова заставили меня задуматься. А вдруг он прав? Но я не мог выбросить из головы эти глаза.
После того как я встретился взглядом с существом, я долго не мог уснуть. Собаки спали беспокойно, а я всё размышлял: может, это просто нервы или переутомление? Чтобы проверить, не схожу ли я с ума, я попросил брата приехать на пару дней.
— Надо бы гаражную дверь починить, да и одному скучно, — сказал я, стараясь звучать убедительно.
Брат приехал вечером. Мы поговорили, я, конечно, ничего не упоминал о своих страхах. Ночью я долго не спал, прислушиваясь к каждому шороху. Но ничего странного не происходило. На утро брат только хмыкнул, когда я спросил, не заметил ли он чего необычного.
— Ты просто сам себя накручиваешь, — сказал он. — Живёшь тут один, да ещё на краю леса. Всё нормально, не переживай.
Его слова немного успокоили меня, но сомнения остались. Я ведь видел эти глаза. И знал, что это не было плодом моего воображения.
Когда я показал следы местному охотнику, он надолго задумался. Он долго изучал отпечатки, присел на корточки и поднёс пальцы к подбородку, словно прикидывая что-то.
— Таких следов я не видел, — произнёс он наконец. — Либо это животное с каким-то дефектом, либо... я не знаю. Очень странное строение лап.
Я не удержался и, чтобы разрядить обстановку, полушутя спросил:
— Это точно не мог кто-то из местных жителей сделать, чтобы меня удивить или напугать?
Охотник только покачал головой, но в его взгляде мелькнуло что-то странное — смесь удивления и настороженности.
В один из вечеров я решил прогуляться с Барсом вдоль окраины леса. Небо уже потемнело, и только слабый свет фонарика освещал дорогу. Мухтар остался дома, слишком взволнованный после прошлых ночей.
Воздух был влажным и тяжёлым, как перед дождём. Барс шёл рядом, но его уши постоянно дёргались, ловя звуки. Мы отошли всего на пару сотен метров от дома, когда я услышал странный хруст веток в стороне. Это не был обычный шум от падающих листьев — он был глухим и резким, как будто кто-то ступал тяжёлой лапой.
Барс остановился и застыл, уставившись в сторону деревьев. Я тоже замер, вслушиваясь. Оттуда доносился низкий, гортанный гул, который то усиливался, то затихал. Сердце застучало быстрее. Запах вокруг сменился. На секунду мне показалось, что воздух наполнился запахом железа, как будто где-то рядом пролилась кровь.
Я старался не паниковать, потянул Барса обратно домой, но он не сдвинулся с места. Его шерсть встала дыбом, и он тихо зарычал, продолжая смотреть в сторону леса.
— Барс, домой, — прошептал я, но голос прозвучал дрожащим и неуверенным.
Ещё одна ветка хрустнула, а потом всё стихло. Словно ничего и не было. Только запах ещё держался в воздухе. Я с силой отдернул Барса, и поспешил домой.
Поздно вечером я услышал тихий скрежет у задней двери. Собаки лаяли, словно с кем-то спорили. Когда я выглянул в окно, то на миг увидел фигуру. Человекоподобное тело, но с неправильными пропорциями: длинные конечности, массивные плечи, движения напоминают хищника. Лицо — словно бесформенная маска с огромной пастью, которая казалась непропорционально большой.
И вдруг существо повернуло голову в мою сторону. Оно увидело меня. Наши взгляды встретились всего на миг, но я почувствовал, как холод пробежал по всему телу. Существо сделало шаг назад и, будто растворившись в тени, исчезло среди деревьев.
С каждым днём я начинал всё больше сомневаться в себе. Шумы, царапины, собаки, которые иногда рычали на пустоту… Всё это складывалось в одну картину, которая не давала мне покоя. Я начал спать с ружьём, которое купил специально для защиты, хотя никогда раньше не держал его дома.
Когда я обратился в полицию, они лишь посоветовали звонить, если кто-то приблизится к дому. Но что они смогут сделать?
Когда страх и тревога захлестнули меня, я решил, что лучше продать дом и уехать подальше от этого леса. Я разместил объявления, но мало кто интересовался таким отдалённым уголком. За несколько недель мне позвонили всего пару раз, и только один из потенциальных покупателей согласился приехать посмотреть участок. Однако, когда настало время встречи, он неожиданно отменил визит, сказав, что передумал и теперь ищет что-то ближе к городу. Прошли месяцы, и больше никто так и не проявил интереса к этому дому.
Чтобы хоть как-то вернуть ощущение контроля, я установил камеры по периметру и прожекторы, реагирующие на движение. Это помогло лишь на время. Теперь ночью часто происходит нечто странное: прожекторы включаются, освещая участок ярким светом. Иногда кажется, что в тени мелькают фигуры, но на камерах ничего не видно. Этот парадокс заставляет меня сомневаться, возможно ли это плод воображения от постоянного переутомления или все-же нечто большее.
Лес как будто держит меня. Я всё чаще ощущаю, что за мной кто-то наблюдает. Когда ночью загорается свет, а камеры упорно ничего не фиксируют, я для себя решил что срабатываемые датчики прожекторов в ночи и есть факт того, что я не схожу с ума.
Я пытался уйти, но остался. И, что бы ни скрывалось в ночи, оно тоже никуда не ушло. Мы как будто сосуществуем в неком молчаливом соглашении, которое я не могу нарушить. Теперь это стало частью моей жизни, о которой я не рассказываю друзьям — чтобы они не считали меня параноиком. У меня есть ружьё, два верных четвероногих друга, и если однажды это нечто решит нарушить эту хрупкую грань между нами, я буду готов встретить его.