Не думаю, что приступила бы к чтению этой книги каким-либо иным путем, кроме как «через оперу»
В этом сезоне в Большом театре решили поставить незаконченную оперу Модеста Мусоргского «Саламбо», в день премьеры очень любезно была организована трансляция для всех желающих.
Я конечно же стала смотреть, ибо Мусоргский – один из моих любимых композиторов. Однако, находясь дома, вдумчиво смотреть и слушать получается далеко не всегда, что-то непременно отвлекает, да и в самом театре не все было гладко: антракт затянулся чуть ли не час.
«Саламбо» стала первой оперой у Мусоргского, которую он не дописал, какие-то фрагменты и музыкальные решения впоследствии композитор использовал в других своих произведениях (многое – в «Борисе Годунове»).
Все вышеперечисленные факторы несколько смазали мои впечатления, отдельные фрагменты я прочувствовала хорошо, но что-то и не поняла. Вопросы, ответы на которые я решила попробовать найти, прочитав первоисточник – книгу Гюстава Флобера.
Больше всего мне хотелось понять, чем сюжет так запал в душу молодому Мусоргскому, почему на создание первого крупного произведения сподвиг его именно роман «Саламбо».
Теперь, когда роман прочитан, я бы сказала, что вопросов не убавилось.
Однако стало понятно, что в основу оперы положена в основном линия страсти ливийца Мато - вождя войск наемников и дочери военачальника Карфагена Гамилькара – прекрасной Саламбо, жрицы богини Танит.
Мусоргский написал либретто самостоятельно, расцветил его стихами Жуковского, Майкова, Полежаева, а ряд моментов изменил: к примеру, причиной восстания ливийцев под предводительством Мато он сделал порабощение их Карфагеном, в то время как у Флобера все было иначе.
Книга буквально с первых же страниц поражает обилием жестокости, обмана, вероломства, предательств и прочих самых низменных проявлений человеческой натуры.
Исторический факт, взятый Флобером за основу : чрезвычайно жестокое и кровопролитное подавление восстания наемников Гамилькаром (реальным историческим персонажем).
Цивилизация Карфагена на момент написания книги (1857-1862) была изучена достаточно мало, Флобер фактически замахнулся не только на написание романа, но и действовал как ученый-историк.
На чем могли быть основаны его изыскания?
В основном на трудах античных авторов, которые не могли быть объективными за счет особого представления древних об устройстве мира, весьма фантастических догадках и предположениях, рассказах путешественников, в которых наиболее выпукло и ярко преподнесены самые экзотические явления и наблюдения.
Кажется, что Флобер хотел просто оглушить обывателя своим романом. Все самое прекрасное и самое отвратительное описывается чрезвычайно красочно. Карфаген представляется особым государством, жители которого лишены напрочь каких-либо морально-этических норм, безмерно алчны, наглухо оморочены религией и религиозными обрядами.
Гамилькар Барка подавил не какое-то псевдоблагородное восстание ливийцев (как у Мусоргского), он просто-напросто не заплатил огромному войску, в котором помимо ливийцев было намешано немало народов и племен. Решил откупиться роскошным пиром. Пьяные, обожравшиеся,злые, деморализованные вояки стали громить богатый город, направляя свою ненависть не только на его жителей, но и на символы процветания: красивые вещи, постройки, сады, а также, к примеру, на слонов – важных для войны животных у карфагенян, на других представителей фауны, символизировавших что-либо с точки зрения религий. Затем большинство их них, поверив обещаниям получить оплату позже, потянулось в близлежащие земли, встречая на пути такие кошмарные деяния, как, к примеру, распятые на крестах львы…
Это только начало и мне уже хотелось бросить чтение. Есть у меня слабое место: не могу без отторжения читать об издевательствах над животными, коих на страницах «Саламбо» предостаточно.
Человеческой мерзости, впрочем, тоже в избытке: Флобер не скупится на подробное описание ран, увечий, пыток, того, на что идут люди, умирая от голода, того, на что идут люди, у которых нет ничего, кроме войны и злобы.
Однако читать я не бросила, призрак Мусоргского меня не отпускал, я хотела понять: что его привлекло, почему эта история, возможно в ней есть немало достоинств?
И достоинства действительно есть. Помимо хорошей фантазии и умения владеть словом (этого у Флобера никак не отнять), чувствуется, что автор погрузился в предмет своего описания настолько глубоко, насколько это возможно. Пять лет (!) работы над небольшим романом, доскональное изучение всего, что могло бы помочь.
Он описывает всех народности и племена, их внешние особенности, одежду, оружие, то, чем они питаются, какие у них обычаи и верования, как звучат их языки.
Если в сюжете появляется, к примеру, храм, то будьте уверены: как читатель вы почувствуете, что оказались в нем, увидите интерьеры, расположение комнат, что из каких драгоценных камней выложено и что из какой ткани соткано. Кажется, что и аромат сада при храме уже витает в воздухе, которым ты дышишь. Читая, как выглядела Саламбо при первом своем появлении в романе, начинаешь думать, что такой пышности, такой экзотической красоты, таких нарядов ты не встречал даже на картинках, созданных искусственным интеллектом.
Недаром для Мато образ блистательной девы стал настоящим мороком. Не столько сам Карфаген и его богатства, сколько Саламбо стала движущей силой последовавших наступлений все разраставшегося войска наемников под командованием ливийца.
Флобер словно владеет умением надевать шлем виртуальной реальности – так подробно он описывает самые разные детали, порой даже слишком увлекается этим. Уже современники критиковали его избыточные описания, мол, характерам героев, их образу мыслей не достает объема, психологизма.
Однако мне показалось, что того, что сказано о героях автором вполне достаточно.
Скорее я бы усомнилась в адекватности, если бы представители древней цивилизации далеко ушли от инстинктов и размышляли-размышляли в поисках причин и следствий (или выражали свои чувства красивыми стихами русских поэтов-романтиков, как в опере).
Прежде всего, «Саламбо» - роман о войне, политике, дипломатии, хитростях, о стратегиях и тактиках. Именно описанию движения войск, их перегруппировкам, режимам выжидания и внезапности, способам ведения боев, важности роли лидера посвящено, наверное, 80 процентов текста.
При этом перед нами не сухие факты: Флобер хорошо рассказывает как разобщенность, разноязыкость, разные цели в рядах тех самых наемников сокращают шансы на победу, как предательство, алчность, глупость часто мешает и самим карфагенянам придерживаться устойчивых позиций.
Отдельно хочется сказать о силе религий и верований, их влиянии на человека тех времен и том, как ярко это Флобер, возможно сам того не предполагая.
Вернее так: он явно делал ставку на яркие, шокирующие картины, к примеру, жертвоприношений Молоху, все эти сжигаемые заживо дети и прочие подобные эпизоды безусловно врежутся в память читателю, особенно экзальтированному, творческому человеку. Помимо Мусоргского, как выяснилось, за сюжет «Саламбо» бралисьи Берлиоз, и Рахманинов, и много кто еще: в общей сложности шесть опер и один балет либо задумывались, либо были осуществлены.
Я же сразу после оперы (в которой почти нет битв (!) в отличие от книги, но сохранена сцена этого жуткого жертвоприношения) почитала, было ли на самом деле такое. Так вот историки предполагают, что скорее всего подобные ритуалы – выдумка, нет никаких документальных, фактологических свидетельств подобным ужасам.
Такое впечатление, что Флобер сам себя заколдовал созданным миром и наполнял его все большим количеством страшных, запредельных свидетельств жестокости, а еще усиливал фантастическую составляющую. К примеру, сцена «общения» Саламбо со своей змеей-талисманом: не только символисты, любой автор фэнтези удавится от зависти, что не может написать сочнее и ярче.
Сцену со змеей, кстати, Мусоргский тоже оставил, впечатлился, но боже мой, в постановке это была игрушечная мультяшная рептилия. Без улыбки смотреть было нельзя, как Саламбо, приблизив к себе плюшевую морду, пела что-то глубоко сокровенное.
Между тем, сцены, обнажающие силу религии для менябыли совсем иные.
К примеру: Мато решился на вход в город, проникновение в покои Саламбо, дабы увидеть и любой ценой овладеть ею, но замешательство самой девушки и прибывшие на подмогу служители храма сподвигли его на бегство и похищение святыни Танит – заветного плаща заинфа. Накрывшись им, как щитом, Мато покидает город. Сотни людей, видя удаляющегося врага, парализованы его «защитой».
Опять же, двери храмов не закрывались (!!!), карфагеняне были уверены, что никто не посмеет зайти в жилище богов.
Глумливое убийство священных рыб наемниками – сколько человек уверовало в то, что случится беда после такого события! И еще много-много эпизодов о том, что воспитанные в одной парадигме символов, запретов, боязни, люди не подозревают, что буквально за стеной могут оказаться сотни врагов, для которых эти святыни ничего не значат. Подобные фрагменты - едва ли не самые сильные моменты для меня во всей книге.
Еще в опере меня больше всего зацепила сцена публичного наказания Мато, когда его вели по улице города и каждому жителю было позволено как угодно издеваться над ним, подвергать его пыткам, терзаниям, насмешкам. Ассоциация сразу единственная – муки Иисуса, разве нет?
В романе эта сцена очень ярка, современники Флобера, оказывается, подмечали, что некоторые сюжеты очень напоминают библейские, на что писатель парировал:
«Вы твердите, что Библия не является руководством при описании Карфагена (вопрос спорный); согласитесь, однако, что иудеи ближе к карфагенянам, чем китайцы! К тому же в каждой стране есть целый ряд вещей, существующих вечно, без изменений.»
Роман читался неровно, признаюсь, порой я начинала путаться, какой момент какой битвы происходит сейчас. Вроде бы напали, но уже отступили, вроде бы одни уже повержены, но снова находятся ресурсы. С невероятным количеством деталей сложно было отличить одну попытку взять верх от другой, разве что сцена осады написана очень четко и последовательно.
Очень понравился фрагмент, где автор сконцентрировался на Гамилькаре и характеристиках его гибкого, изворотливого ума на примере совершаемых поступков – подготовки ли к решающей битве, к жертвоприношению, да к чему угодно. А вот мудрым и дальновидным его назвать вряд ли можно: жадность и самоуверенность военачальника навлекли беды на все государство.
И все же книга носит имя Саламбо неспроста. Тот, кто упустил ключевой артефакт, должен способствовать его возвращению.
Книга интересная, но увлеченность описаниями, излишний пафос и нереальность некоторых сцен словно бы мешают относиться ко всему всерьез.
Я много думала, о том, что может стать адекватной иллюстрацией романа в наше время? Явно не опера.
Экранизация? Даже для современной киноиндустрии в романе встречаются моменты, которые вряд ли стоит демонстрировать. Кстати, при всех видах жестокости и эпатажа у Флобера напрочь отсутствует сексуальное насилие, даже удивительно.
Думаю, что наибольшие возможности у «Саламбо» актуально воплотиться – компьютерная игра. Жестокая, шокирующая, но при этом стратегическая, учитывающая особенности оружия, войск и лидеров. Флобер как будто бы уже написал отличные промты для визуализации, за геймдизайнеров уже тоже выполнена большая часть работы.
Мусоргский же, повторюсь, несколько смягчил сюжет, оставил ярко выраженной лишь любовную линию и самые яркие, шокирующие фрагменты для демонстрации жестокости эпохи.
Объяснение тому, что он вообще взялся за «Саламбо» я увидела только в одном: он - мужчина (хоть и тонко чувствующий). Это все же мужской роман.
А женщин «Саламбо» может увлечь тем, чтобы попытаться разгадать мужчин (хотя бы тонко чувствующих). Ну, по крайней мере это явно мой случай.
Без этого любопытства я бы бросила книгу после первого же отрубленного слоновьего хобота.