Виктор медленно поднимался по лестнице, чувствуя, как гудят ноги после долгого рабочего дня. Встреча с бухгалтером затянулась — они битый час разбирали годовые отчёты, и от цифр уже рябило в глазах. Остановившись у квартиры, он по привычке проверил почтовый ящик. Среди рекламных листовок и квитанций за коммуналку обнаружился плотный конверт из банка.
"Только счетов мне сейчас не хватало", — подумал Виктор, вскрывая конверт прямо на лестничной площадке. Развернул выписку, пробежался глазами по строчкам — и замер. Сердце пропустило удар, к горлу подкатила горечь. Он, конечно, догадывался, что на помощь родственникам жены уходит прилично денег, но увидеть точную сумму... Это было уже слишком.
В квартире пахло борщом. Ольга хлопотала на кухне, напевая что-то себе под нос. Когда-то этот уютный домашний момент растопил бы его раздражение, но сейчас цифры из выписки словно выжглись в мозгу.
— О, ты уже дома! — Ольга выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. — Борщ как раз готов, садись...
— Сейчас, — глухо отозвался он, проходя в спальню.
Виктор медленно снял пиджак, аккуратно повесил его на плечики. Эта привычка осталась ещё с молодости — мама всегда учила беречь вещи. "Копейка рубль бережёт", — говорила она. Интересно, что бы она сказала, узнав, сколько денег утекает из семейного бюджета?
За ужином он молчал, механически зачерпывая ложкой борщ. Ольга что-то рассказывала про работу, про соседку с пятого этажа, но её слова проплывали мимо сознания. Наконец он не выдержал. Достал из кармана сложенную выписку, расправил её и положил перед женой.
— Скажи мне, когда это закончится?
Ольга осеклась на полуслове, непонимающе посмотрела на бумагу. Потом её брови нахмурились, она взяла выписку, вчиталась. По её лицу пробежала тень.
— Витя, ну ты же знаешь, у брата сейчас проблемы...
— У твоего брата всегда проблемы! — Виктор стукнул ладонью по столу, и ложки звякнули о тарелки. — А у меня — работа. У меня — счета. У меня пенсия на носу, между прочим. Ты хоть понимаешь, сколько мы им отдали за последний год?
— Но мы же не можем их бросить... — в голосе Ольги появились просительные нотки.
— Не можем бросить? — он горько усмехнулся. — А себя бросить можем? Посмотри на эти цифры! Это же почти треть моей зарплаты каждый месяц!
Ольга опустила глаза. Её пальцы нервно теребили край скатерти.
— Саша обещал, что скоро всё наладится...
— Он обещает это уже который год, — Виктор тяжело поднялся из-за стола. — Я больше не буду платить за чужие прихоти! Хватит. Это не помощь в трудную минуту — это паразитизм.
Он вышел из кухни, чувствуя, как дрожат руки от злости. В спину ему донеслось тихое всхлипывание. Раньше звук плачущей жены заставил бы его вернуться, извиниться, но сейчас он только стиснул зубы. Сколько можно? Сколько ещё их семья будет донором для вечно нуждающихся родственников?
В гостиной он опустился в своё любимое кресло, то самое, которое они с Ольгой выбирали вместе пять лет назад. Тогда они долго спорили — ей хотелось модное с витиеватыми подлокотниками, ему — простое и удобное. В итоге купили то, что нравилось ему, потому что "всё равно тебе в нём сидеть". Интересно, если бы они тогда купили то, дорогое кресло, хватило бы сейчас денег на все эти "помощи"?
Ольга сидела на краю кровати, прижимая к груди подушку. За стеной тикали часы — старые, ещё от бабушки. Раньше этот звук успокаивал, сейчас же каждый тик отдавался в висках. В голове снова и снова прокручивались слова мужа, его искажённое гневом лицо, эта злосчастная банковская выписка на столе...
Руки сами потянулись к телефону. Номер брата она знала наизусть — сколько раз набирала его за последний год? Десятки, сотни раз... Каждый раз, когда у Саши случались проблемы. А они случались постоянно.
— Алё, Сашка? — её голос дрогнул. — Тут такое дело...
— Оль, ты вовремя! — голос брата звучал бодро. — Слушай, мне тут немного не хватает...
— Подожди, — перебила она. — Саш, тут Виктор что-то совсем злится. Может, ты попробуешь пока сам разобраться?
В трубке повисла пауза. Потом раздался раздражённый выдох:
— Оль, ну ты чего? Всегда же помогали! — в голосе брата появились обиженные нотки. — Виктор что, деньги считать начал? Не ожидал от него, честно. Вроде нормальный мужик был...
Ольга закусила губу. Что-то в тоне брата царапнуло её — будто это Виктор виноват во всех проблемах.
— Ты не понимаешь, — начала она. — Там правда много получается...
— Ой, да брось! — перебил Саша. — Подумаешь, пару раз помогли. У него что, зарплата уменьшилась? Или он на что-то копит? Машину небось новую захотел?
"Пару раз?" — Ольга моргнула. В памяти всплыли все те "пару раз": долги Саши за квартиру, новый ноутбук для его работы, ремонт машины, какие-то бесконечные кредиты... Когда это началось? Год назад? Два? Она уже и не помнила.
На следующий день Ольга встретилась с сестрой в их любимой кофейне. Маленькое уютное место, где они собирались поболтать ещё со школьных времён. Но сегодня даже любимый капучино казался безвкусным.
— Представляешь, Лен, он прямо взбесился из-за этих денег, — Ольга размешивала остывший кофе. — Говорит, что это уже слишком...
— Да пусть не нудит твой Виктор, — отмахнулась сестра, откусывая пирожное. — Мужик же, заработает ещё. Сейчас всем тяжело, а семья должна помогать друг другу. Вон, мне тоже, между прочим, не помешала бы помощь...
Ольга замерла с ложечкой в руке. Что-то неприятно кольнуло в груди. Она вдруг увидела ситуацию будто со стороны: вот она сидит в кафе, жалуется на мужа, который просто устал тянуть на себе всю её родню. А сестра, вместо поддержки, уже намекает на новые траты.
— А ты сама-то пыталась помочь Сашке? — вдруг спросила Ольга.
Лена фыркнула:
— Ну вот ещё! У меня своих проблем хватает. Да и потом, у тебя же муж хорошо зарабатывает...
"У тебя муж." Не "у вас семья", не "вы молодцы, что помогаете". Просто — "у тебя муж". Как банкомат, который должен бесперебойно выдавать деньги по первому требованию.
Домой Ольга возвращалась пешком, хотя обычно ездила на автобусе. Хотелось проветрить голову. На душе было муторно. Все эти годы она искренне верила, что помогает семье, поддерживает близких в трудную минуту. Но что, если Виктор прав? Что, если эта "трудная минута" давно превратилась в образ жизни?
В подъезде она столкнулась с соседкой, Марией Петровной. Та, как обычно, начала рассказывать последние новости дома. Ольга слушала вполуха, пока не услышала:
— А твой-то Виктор совсем замученный ходит. Вчера видела — еле ноги переставляет, бедный. Всё работает, работает...
Ольга вздрогнула. А ведь правда — когда она в последний раз спрашивала мужа, как его дела? Когда интересовалась его проблемами? Всё время только Сашка, его долги, его проблемы...
Виктор вернулся с работы раньше обычного — начальник отпустил после того, как он завершил квартальный отчёт. В другой день он бы порадовался свободному вечеру, может, даже заехал в магазин за любимым пивом. Но сейчас на душе было муторно.
У подъезда столкнулся с соседом, дядь Колей, тот окликнул:
— Витя, помоги кран на кухне глянуть, а то у меня руки уже не те...
— Давайте завтра, ладно? — отмахнулся Виктор. — Устал что-то.
Поднялся на свой этаж, достал ключи. Из-за двери слышался голос Ольги:
— Ну конечно, Сашенька, я всё понимаю... Сейчас что-нибудь придумаем...
Виктор замер с ключом у замка. Внутри всё сжалось — опять. Опять вся эта карусель. Он медленно открыл дверь.
Ольга сидела на диване, поджав ноги, и быстро тыкала в телефон. Даже не заметила, как он вошёл.
— Сейчас переведу, подожди минутку... — бормотала она.
— Снова? — только и смог выдавить Виктор.
Ольга вздрогнула, чуть не выронив телефон.
— Ой, ты уже дома? А я тут... — она замялась, — Сашке немного нужно, совсем чуть-чуть...
Виктор скинул ботинки, прошёл в комнату. Молча сел в кресло напротив жены. То самое кресло, из-за которого они спорили в магазине — ему хотелось простое и удобное, ей — модное и красивое. В итоге купили то, что нравилось ему. Потому что "тебе же в нём сидеть". Тогда это казалось проявлением заботы. А сейчас?
— Что на этот раз? — спросил он устало. — Машину чинить? Или опять за квартиру не заплатил?
— Витя, ну ты чего? — Ольга отложила телефон. — У человека правда проблемы...
— У человека всегда проблемы! — он не выдержал, повысил голос. — А у нас? У нас, Оля, их нет? Ты видела, сколько у меня седых волос появилось за этот год? Знаешь, почему я стал в спортзал реже ходить? Потому что абонемент не потянул — все деньги уходят на этот бесконечный "последний раз"!
Ольга прикусила губу. На глазах заблестели слёзы.
— Но он же мой брат...
— А я кто? — Виктор подался вперёд. — Я для тебя кто, Оль? Банкомат? Спонсор твоей семьи? Или всё-таки муж?
Телефон на диване пискнул — пришло сообщение. Ольга машинально потянулась к нему.
— Не трогай, — Виктор накрыл телефон ладонью. — Хоть раз... хоть один раз выслушай меня, а не его.
Он помолчал, собираясь с мыслями. В открытую форточку доносился шум вечернего города, чей-то смех, гудки машин.
— Помнишь, как мы о квартире новой мечтали? С большой кухней, с балконом? Я тут прикинул — знаешь, сколько мы твоим родным отдали за два года? Первый взнос бы уже внесли.
Ольга всхлипнула. Она и сама иногда думала об этом. Особенно когда подруга Танька хвасталась новой квартирой.
— Я устал, Оль. По-настоящему устал. Каждый месяц одно и то же — то у Сашки кризис, то у Ленки проблемы. А мы с тобой когда последний раз в кино ходили? В отпуск ездили? Или просто поговорили — не о деньгах, не о проблемах, а просто... о нас?
Он встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна.
— Дальше так не может быть. Или мы семья, и живём своей жизнью... или я не знаю. Правда не знаю.
Телефон снова подал голос. На экране высветилось сообщение от брата: "Оль, ну ты там уснула что ли? Мне срочно надо!"
Ольга посмотрела на экран, потом на спину мужа. В горле стоял ком. Она вдруг так ясно увидела всю эту ситуацию со стороны — как будто пелена с глаз упала.
На кухне было темно — Ольга даже не заметила, как стемнело. Только экран телефона тускло светился на столе. Она сидела, обхватив руками чашку с остывшим чаем, и перечитывала сообщения от брата. "Выручай, сестрёнка", "Всего-то тридцать тысяч", "Ну ты же не бросишь меня?"...
Тридцать тысяч. Когда-то эта сумма казалась огромной. Теперь Саша просил их так, будто речь шла о мелочи на сигареты. Ольга открыла историю сообщений — три месяца назад, полгода, год... Вечные "срочно", "последний раз", "я всё верну".
В голове крутились слова мужа. А ведь он прав — когда они в последний раз просто говорили? Обсуждали что-то кроме чужих проблем и долгов? Она попыталась вспомнить и не смогла.
Из комнаты доносилось тихое бормотание телевизора. Виктор смотрел новости — такая привычная вечерняя картина. Раньше она часто садилась рядом, клала голову ему на плечо. Когда это закончилось?
Телефон снова завибрировал. Сашка не собирался сдаваться:
"Оль, ты что, телефон выключила? Перезвони срочно!"
Что-то внутри оборвалось. Ольга решительно нажала кнопку вызова.
— Алло! Наконец-то! — голос брата звучал недовольно. — Я уже час жду! Там...
— Нет, Саша, — перебила она.
— Что "нет"?
— Денег не будет. Ни сейчас, ни потом. Хватит.
В трубке повисла пауза.
— Ты что? — неверяще протянул брат. — Оль, ты чего? Виктор тебя накрутил, да? А я думал, ты сестра...
— Я и есть сестра. Но я ещё и жена. А ты... ты взрослый человек, Саш. Решай свои проблемы сам.
— Да пошла ты! — в трубке послышались короткие гудки.
Ольга медленно опустила телефон. Руки дрожали, но внутри было удивительно спокойно. Будто камень с души упал.
Она встала, включила свет. На столе всё ещё лежала та самая банковская выписка — с неё всё началось. Пробежалась глазами по цифрам. Господи, они и правда могли бы уже въехать в новую квартиру...
Виктор появился в дверях так неслышно, что она вздрогнула.
— Будешь чай? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал обычно. — Я свежий заварю.
Он помолчал, разглядывая её лицо.
— Я слышал разговор, — наконец сказал он. — Прости, не хотел подслушивать, просто...
— Это ты прости, — она подошла к нему, уткнулась лбом в плечо. — За всё прости. Я как слепая была.
Его руки осторожно легли ей на плечи.
— А помнишь, — вдруг сказала она, — как мы квартиры смотрели? На Садовой такая хорошая была, с эркером...
— Помню, — он усмехнулся. — Ты ещё мечтала там зимний сад устроить.
— Как думаешь... ещё не поздно?
Виктор молчал, и она подняла голову. В его глазах плескалось что-то родное, давно забытое.
— Ты правда готова начать копить? — спросил он тихо.
Она кивнула. На душе было странно легко. Телефон на столе снова зазвонил — высветился номер сестры. Ольга, не глядя, нажала "отклонить".
— Знаешь, — сказала она, — давай завтра в кино сходим? Сто лет нигде не были вдвоём.
Виктор улыбнулся — впервые за эти дни по-настоящему.
— Давай. Только не на мелодраму.
— Договорились. Но учти — в следующий раз моя очередь выбирать фильм.
Она потянулась за чайником, и вдруг поняла — впервые за долгое время ей не хотелось никуда спешить, никому звонить, ничего решать. Хотелось просто пить чай с мужем и строить планы. Их планы. На их жизнь.