— Ты опять за свое? — Марина с трудом сдерживала раздражение, крепче прижимая телефон к уху. — Лена, мы уже обсуждали это сто раз.
— Обсуждали? — В голосе старшей сестры прорезались истеричные нотки. — По-твоему, это называется "обсуждали"? Ты просто отмахнулась от меня, как всегда! А я, между прочим, старшая в семье после мамы.
Марина тяжело вздохнула, разглядывая россыпь мелких трещин на потолке кухни. Каждый разговор с сестрой превращался в очередной виток манипуляций. Дожили — теперь даже старшинство используется как аргумент.
— Лена, давай начистоту, — Марина старалась говорить спокойно. — Ты хочешь, чтобы я уговорила Андрея продать гараж и отдать тебе деньги на твой бизнес-проект. Но это наш семейный гараж, который достался нам от его отца. Как ты себе это представляешь?
— Как я себе представляю? — В трубке раздался нервный смех. — Очень просто! Гараж все равно простаивает, а мне нужен стартовый капитал. Это же семейное дело, Мариш! Мы с тобой сестры или кто?
Вот именно — или кто? — подумала Марина, но вслух сказать не решилась.
За тридцать два года жизни она успела досконально изучить сестринские манипуляции. Сначала будут слезные просьбы о помощи, потом — напоминания о родственном долге, а в финале — обвинения в черствости и предательстве. Классическая схема.
— Послушай, — Марина устало потерла переносицу, — давай не будем...
— Нет, это ты послушай! — перебила Елена. — Думаешь, мне легко просить? Я же не для себя стараюсь — для семьи! Открою свое дело, встану на ноги — всем помогать буду. А ты даже поговорить с мужем не хочешь.
— Лена...
— Что "Лена"? Думаешь, я не вижу, как ты живешь? Муж — инженер на заводе, сама — мелкий клерк в администрации. И ничего не меняется годами! А я предлагаю реальный шанс.
Марина поморщилась. Сестра била по больному — она действительно иногда чувствовала себя неуютно в роли обычного служащего. Но одно дело — собственные сомнения, и совсем другое — когда тебе тычут в них носом.
— Какой шанс, Лен? — тихо спросила она. — Ты же даже бизнес-план толком составить не можешь. Только общие слова: "открою свое дело", "все будет супер"... А конкретики — ноль.
— Ах, так?! — В голосе сестры зазвенела обида. — Значит, я, по-твоему, пустое место? Неудачница? А помнишь, кто тебя в школе от хулиганов защищал? Кто с уроками помогал? Кто...
Марина отвела трубку от уха, позволяя потоку обвинений литься в пустоту. Вот оно — началось. Сейчас Елена припомнит все свои благодеяния, начиная с детского сада. А ведь когда-то они действительно были близки...
Звонок в дверь застал ее врасплох. На пороге стояла мать — Ольга Петровна, в стареньком плаще и с тяжелой сумкой в руках.
— Мам? — удивилась Марина. — Ты чего без предупреждения?
— А что, теперь к дочери зайти нельзя? — Ольга Петровна решительно шагнула в прихожую. — Вот, пирожков напекла. С капустой, как ты любишь.
Марина помогла матери раздеться, забрала сумку. От пирожков действительно шел одуряющий запах, но радости почему-то не было. Она слишком хорошо знала эту материнскую тактику — сначала пирожки, потом разговоры по душам.
— Чай будешь?
— Буду, — кивнула мать, проходя на кухню. — А где Андрей?
— На работе, где ж ему быть, — Марина начала суетиться с чайником. — Сверхурочные сегодня.
— Все работает? — В голосе матери проскользнула странная интонация.
— А что ему сделается? Завод большой, заказов много.
— Это хорошо... — Ольга Петровна помолчала. — А с сестрой ты говорила?
Вот оно, — подумала Марина. Даже быстрее, чем она ожидала.
— Говорила, — коротко ответила она, гремя чашками.
— И что?
— Ничего. — Марина села напротив матери. — Мам, ты же знаешь Ленку. У нее вечно какие-то прожекты, а потом все заканчивается ничем.
— Не говори так о сестре! — Ольга Петровна нахмурилась. — Она старается, хочет на ноги встать. А ты...
— А я что? — перебила Марина. — Должна уговаривать мужа продать последнее ради ее очередной авантюры?
— Почему сразу авантюры? — Мать начала раскладывать пирожки по тарелкам. — Лена все продумала. Игорь ей поможет с делами...
— Какой еще Игорь?
— Ой, — Ольга Петровна осеклась, — я думала, она тебе рассказала...
Марина напряглась. Что-то новенькое — обычно сестра делилась с ней всеми подробностями своей жизни, особенно когда что-то требовалось.
— Мам, колись давай. Что за Игорь?
Ольга Петровна замялась:
— Ну... познакомилась она с человеком. Хороший такой, деловой. Говорит, поможет с бизнесом...
— Час от часу не легче, — простонала Марина. — То есть теперь у нас еще и какой-то левый мужик в схеме появился?
— Почему сразу левый? — обиделась мать. — Приличный человек, с опытом...
— С каким опытом, мам? Ты его хоть видела?
— Нет, но Лена говорит...
— Вот именно — Лена говорит! — Марина вскочила из-за стола. — А ты веришь! И меня заставить хочешь!
— Доченька, — в голосе матери появились просительные нотки, — ну что тебе стоит хотя бы поговорить с Андреем? Гараж ведь правда стоит без дела...
— Мама! — Марина почувствовала, как начинает закипать. — Давай начистоту: ты сама-то веришь, что из этой затеи что-то выйдет?
Ольга Петровна отвела глаза:
— Лена очень старается...
— Не отвечаешь, значит. — Марина горько усмехнулась. — А знаешь почему? Потому что сама все понимаешь. Просто боишься ей отказать.
— А ты не боишься? — вдруг тихо спросила мать.
Марина осеклась. В самую точку — она действительно боялась. Боялась истерик, обвинений, многодневного игнорирования. Боялась, что сестра опять начнет названивать матери и жаловаться на нее. Боялась семейных скандалов и косых взглядов родственников.
Вечером, лежа в постели, Марина долго не могла уснуть. Рядом мерно дышал Андрей, а она все прокручивала в голове события последних дней.
Что-то изменилось в сестре. Раньше она тоже частенько просила помощи, но теперь в ее голосе появились новые нотки — какая-то отчаянная решимость. И этот загадочный Игорь...
— Не спишь? — вдруг спросил Андрей.
— А ты чего не спишь?
— Думаю.
— О чем?
Андрей помолчал, потом повернулся к ней:
— О том, что ты какая-то странная последние дни. Что случилось?
Марина вздохнула. Рано или поздно этот разговор должен был состояться.
— Лена звонила. И мама приходила.
— Опять деньги?
— Не совсем... — Марина замялась. — Они хотят, чтобы мы продали гараж.
В темноте было не видно лица мужа, но она почувствовала, как он напрягся.
— Гараж отца?
— Да...
— И ты молчала?
— Я не знала, как сказать, — призналась Марина. — Это же не просто гараж, это...
— Память, — закончил за нее Андрей. — Последнее, что осталось от отца.
Они помолчали. Андрей потерял отца два года назад — инфаркт прямо на работе. Внезапно, страшно, необратимо. От него остались только фотографии, несколько инструментов и этот гараж — старенький, но крепкий, как сам хозяин.
— А зачем им гараж? — наконец спросил Андрей.
— Не гараж — деньги от продажи. Лена хочет открыть какой-то бизнес. Говорит, есть человек, который поможет...
— Какой человек?
— Игорь какой-то. Я сама толком не знаю — она не рассказывает подробности.
Андрей хмыкнул:
— Значит, есть что скрывать.
— Думаешь?
— Уверен. — Он помолчал. — А ты что об этом думаешь?
Марина повернулась к мужу:
— Честно? Мне все это не нравится. Какие-то мутные схемы, непонятные люди... Но они давят. Особенно мама — ты же знаешь, как она переживает за Ленку.
— А за тебя?
Вопрос повис в воздухе. Марина почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Я... я справляюсь, — наконец выдавила она. — У меня есть работа, есть ты...
— Есть я, — эхом отозвался Андрей. — И знаешь что? Пока я жив, никто не тронет папин гараж. Ни сестра, ни мать, никто. Ясно?
Марина молча кивнула, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения. Впервые за последние дни она почувствовала себя защищенной.
Следующие две недели прошли относительно спокойно. Елена не звонила, только присылала редкие сообщения — подчеркнуто холодные, с односложными ответами. Классическая тактика обиженной сестры.
Но в одно субботнее утро все изменилось.
Марина возвращалась с рынка, нагруженная сумками с овощами, когда увидела возле подъезда знакомую фигуру. Елена. А рядом с ней — высокий худощавый мужчина лет тридцати, с зализанными назад волосами и цепким взглядом.
— А вот и сестренка! — преувеличенно бодро воскликнула Елена. — Знакомься, это Игорь.
Мужчина протянул руку:
— Очень приятно. Наслышан о вас.
Марина машинально пожала прохладную ладонь, отметив дорогие часы на запястье.
— Взаимно, — сухо ответила она. — Вы по делу?
— По очень важному делу, — подхватила Елена. — Игорь подготовил бизнес-план. Мы хотим все обсудить.
— Прямо сейчас? — Марина перехватила тяжелую сумку. — У меня продукты могут испортиться...
— Ерунда! — Елена решительно подхватила вторую сумку. — Поможем донести и заодно поговорим. Ты же не против?
Выбора особо не было. Через пять минут они уже сидели на кухне — Марина торопливо раскладывала продукты по холодильнику, а Игорь раскрыл кожаный портфель и достал какие-то бумаги.
— Смотрите, — он разложил листы на столе, — все просчитано до мелочей. Вот здесь — план помещения, тут — расчет затрат, а вот — прогнозируемая прибыль.
Марина мельком взглянула на цифры и присвистнула:
— И откуда такие суммы?
— Я же говорю — все просчитано, — Игорь улыбнулся. — У меня большой опыт в этой сфере.
— В какой именно сфере? — Марина села за стол. — Лена так и не объяснила толком.
— Розничная торговля, — быстро ответила сестра. — Игорь помогает начинающим предпринимателям встать на ноги. У него уже несколько успешных проектов.
— И где эти проекты? Можно на них посмотреть?
Игорь слегка поморщился:
— К сожалению, я связан обязательствами о конфиденциальности. Но могу показать отзывы...
— Мариш, ну хватит допрос устраивать! — перебила Елена. — Лучше посмотри расчеты. Если продать гараж сейчас...
— Стоп, — Марина подняла руку. — Мы уже обсуждали это. Гараж не продается.
— Но почему?! — Елена стукнула ладонью по столу. — Он же просто стоит! Андрей туда раз в месяц заглядывает, и все!
— Потому что это память об отце. И решение окончательное.
Игорь откашлялся:
— Позвольте заметить, что память — это прекрасно, но иногда нужно смотреть в будущее. Ваш муж мог бы стать партнером в бизнесе...
— Нет, — отрезала Марина.
— Но ведь...
— Я сказала — нет.
В кухне повисла тяжелая тишина. Елена сидела, закусив губу, Игорь медленно собирал бумаги.
— Что ж, — наконец произнес он, — жаль, что мы не нашли общий язык. Очень жаль.
В его голосе Марине послышалась странная нотка — не расстройство, а что-то похожее на угрозу.
События следующей недели подтвердили ее худшие опасения. Сначала позвонила мать — расстроенная, со слезами в голосе:
— Как ты могла, доченька? Лена ведь все так хорошо продумала! А этот Игорь — такой серьезный человек...
Потом начали звонить родственники. Тетя Валя попрекала черствостью, двоюродная сестра намекала на жадность, дядя Коля прямо заявил, что "нехорошо так с родной кровью поступать".
А потом случилось неожиданное. Андрей вернулся с работы мрачнее тучи:
— Представляешь, сегодня начальник вызвал. Говорит, жалоба на меня пришла. Анонимная.
— Какая жалоба?
— Что я якобы заводское оборудование налево вывожу. В гараж.
Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок:
— И что теперь?
— Пока ничего, — Андрей устало опустился на стул. — Начальник знает меня давно, не верит. Но проверку назначили — положено по протоколу.
— Это Игорь, — тихо сказала Марина. — Больше некому.
— Думаешь?
— Уверена. Ты видел, как он смотрел? Как будто прицеливался.
Андрей помолчал, потом спросил:
— А Лена? Она могла быть в курсе?
Марина закрыла глаза. Ей не хотелось думать о том, что родная сестра могла участвовать в такой подлости. Но червячок сомнения уже грыз душу.
На следующий день она решилась и поехала к сестре домой. Без предупреждения — просто позвонила в дверь.
Елена открыла не сразу. Когда дверь наконец распахнулась, Марина едва узнала сестру — осунувшаяся, с кругами под глазами, в старом халате.
— Ты? — Елена отступила в прихожую. — Зачем пришла?
— Поговорить, — Марина решительно шагнула в квартиру. — О твоем Игоре.
— А что с ним?
— Ты знаешь, что на Андрея анонимку написали?
Елена дернулась:
— Первый раз слышу.
— Правда? — Марина в упор посмотрела на сестру. — А я думаю, ты все знаешь. И про анонимку, и про то, что будет дальше.
— Ничего я не знаю! — Елена отвернулась. — И вообще, это ваши проблемы. Сами виноваты — не захотели помочь...
— Лена, — Марина схватила сестру за плечи, развернула к себе. — Посмотри мне в глаза. Во что ты ввязалась? Кто он такой, этот Игорь?
И тут Елена неожиданно разрыдалась:
— Я не знаю! Правда не знаю! Он сказал, что поможет... Что все будет хорошо... А теперь требует денег...
— Каких денег?
— За помощь... За бизнес-план... За консультации... — Елена всхлипывала, размазывая тушь по щекам. — Говорит, я ему должна... Много должна...
Вот оно что, — подумала Марина. Классическая схема: найти отчаявшегося человека, пообещать золотые горы, впутать в долги, а потом шантажировать.
— И сколько ты ему должна?
Елена назвала сумму. У Марины перехватило дыхание — на такие деньги можно было купить небольшую квартиру.
— Господи, Ленка... — она обняла всхлипывающую сестру. — Ну что же ты натворила?
На семейный совет собрались вечером того же дня. Марина, Андрей, мать и зареванная Елена сидели на кухне у Ольги Петровны, не зная, с чего начать разговор.
— Так, — наконец сказал Андрей. — Давайте по порядку. Что конкретно этот Игорь с тебя требует?
Елена достала измятые бумаги:
— Вот... Договор на консультационные услуги. Я подписала, даже не читая толком...
Андрей пробежал глазами документ:
— Так... Так... Черт! Лена, ты хоть понимаешь, что подписала?
— Нет, — всхлипнула она. — Там столько юридических терминов...
— Это кабальный договор! Он специально составлен так, чтобы загнать тебя в долговую яму. Смотри — тут скрытые проценты, неустойки, штрафы...
Ольга Петровна тихо охнула:
— Господи, доченька, как же ты так...
— Я думала, он правда поможет, — Елена снова начала плакать. — Он так красиво говорил... Обещал, что все будет...
— А теперь угрожает, — закончила за нее Марина. — Причем не только тебе, но и нам.
В кухне повисла тяжелая тишина.
— Что будем делать? — наконец спросила мать.
— Заявление в полицию, — твердо сказал Андрей. — Это чистой воды мошенничество.
— Нет! — вскрикнула Елена. — Он же тогда... он говорил, что у него связи...
— Значит, так, — Андрей встал. — Сейчас я звоню своему другу — он в прокуратуре работает. Потом едем к юристу, который специализируется на таких делах. Хватит бояться.
Марина посмотрела на мужа с благодарностью. Вот за что она его любила — за эту спокойную решительность в критических ситуациях.
Через три месяца все закончилось. Оказалось, что Игорь был давно известен правоохранительным органам — несколько заявлений от пострадавших уже лежали в полиции. Договор признали недействительным, а сам "бизнес-консультант" спешно покинул город, когда запахло жареным.
Елена долго приходила в себя. Стыд, страх и чувство вины грызли ее изнутри. Она похудела, осунулась, почти перестала выходить из дома.
А потом случилось неожиданное. Андрей, вернувшись однажды с работы, сказал:
— Знаешь, я тут подумал... Гараж ведь правда стоит без дела. Может, сдадим его в аренду? Все какая-то копейка будет.
— Кому сдадим? — удивилась Марина.
— Да хоть Ленке, — усмехнулся он. — Пусть организует там какой-нибудь склад или мастерскую. Только уже без всяких Игорей — под нашим присмотром.
Марина обняла мужа:
— Спасибо. Ты же понимаешь, что прибыли особой не будет?
— Да бог с ней, с прибылью, — отмахнулся Андрей. — Главное — семью сохранить. Отец бы понял.
...Теперь в гараже небольшой склад строительных материалов. Елена понемногу приходит в себя, учится вести бухгалтерию, общаться с клиентами. Дело идет не быстро, но честно.
А Марина, проходя мимо гаража, иногда останавливается и смотрит на старую дверь, за которой когда-то возился с инструментами свекор. Знаете, папа, — мысленно говорит она, — иногда сложно понять, где кончается память о прошлом и начинается забота о будущем. Но вы же сами нас учили — главное, чтобы все было по совести.
И ей кажется, что старый гараж согласно скрипит в ответ.