Привет, друзья!
Итак: 7 февраля 1981 года. Ленинград. Военный аэродром.
Самолет с элитой Тихоокеанского флота на борту готовится к взлету.
Но через несколько секунд после отрыва от земли он падает, унося жизни 49 человек.
Среди погибших — 13 адмиралов, три генерала и даже супруга высокопоставленного чиновника.
Официальная версия — перегруз. Но что скрывалось за этим сухим словом?
Хотите узнать, как это было на самом деле?
Сегодня я хочу рассказать вам историю, которая до сих пор отзывается болью в сердцах многих жителей Владивостока, особенно тех, кто связан с флотом.
Это трагедия, которая произошла 7 февраля 1981 года, но ее отголоски до сих пор звучат в наших семьях, в наших воспоминаниях и даже в наших улицах. Речь пойдет о катастрофе, которая унесла жизни почти всего командования Тихоокеанского флота.
Это событие стало одной из самых страшных страниц в истории ВМФ СССР.
7 февраля 1981 года. Ленинград. Военный аэродром в Пушкине. Снег, метель, плохая видимость.
На взлетную полосу выруливает самолет Ту-104, на борту которого — элита Тихоокеанского флота.
13 адмиралов, три генерала, 11 капитанов первого ранга, полковник, офицеры, мичманы, прапорщики и даже супруга первого секретаря Приморского крайкома партии Ломакина .
Все они только что завершили оперативно-мобилизационный сбор, где тихоокеанцы показали лучшие результаты.
Теперь им предстоял долгий путь домой, во Владивосток.
Но самолет так и не долетел.
Через восемь секунд после взлета он вышел на закритические углы атаки, накренился, перевернулся и рухнул на землю.
Вспыхнули более 20 тонн горючего.
Столб огня и дыма взметнулся в небо. Из 49 человек на борту выжил только один — старший техник Валентин Зубарев, которого выбросило из кабины через носовой фонарь.
Но и он скончался по дороге в больницу.
Диверсия?
Сказать, что катастрофа вызвала шок в военном и политическом руководстве Советского Союза — это ничего не сказать.
И действительно, даже за годы Второй мировой войны СССР потерял десять адмиралов, из которых только четверо погибли непосредственно в боевых условиях.
А тут в буквальном смысле за секунду сразу тринадцать адмиралов и три генерала — почти всё высшее руководство Тихоокеанского флота и его ВВС за исключением начальника штаба Голосова, который решил лететь другим рейсом.
На дворе Холодная война, наиболее боеспособный советский флот обезглавлен — эти вводные данные быстро привели к первоначальному выводу о спланированной диверсии.
Тихоокеанцев даже привели в состояние полной боевой готовности на случай вторжения сил НАТО.
Но постепенно версия стала рассыпаться.
Экипаж самолёта состоял из полностью проверенных людей — ни одного гражданского, все военные из штата флота.
Да и на военный аэродром Пушкин, который сам по себе охранялся достаточно сильно, а в дни пребывания высших чинов — особенно сильно, посторонние попасть не могли.
Не говоря уж про разного рода вымыслы, а такие периодически всплывают, будто диверсант спрятался в салоне самолёта.
Хотя нужно отметить, что тень подозрения всё-таки падала на начальника штаба Рудольфа Голосова, дескать, ему гибель командующего флотом была даже выгодна, поскольку он мог занять его место.
Да и поведение его по началу выглядело странным: взял и отказался лететь вместе с остальными.
Но впоследствии его алиби подтвердилось — на севере у него действительно жили многочисленные родственники и даже дочь, к которым он, пользуясь случаем, и отправился.
В конце концов вариант совершения диверсии на Ту-104 окончательно отмели.
Простая банальщина
Также существовала версия об ошибках в пилотировании самолёта.
Да, командиром воздушного судна был действительно очень опытный пилот с огромным стажем.
Но Ту-104 — машина уж очень непростая и проблемная.
Не зря он держал пальму первенства среди советских самолётов по соотношению аварийности к количеству выпущенных единиц, и безопасность полёта на нём практически полностью зависела от профессионализма пилотов. Тут и самый матёрый лётчик может ошибиться или потерять контроль над ситуацией.
К тому же выяснилось, что 25-я ракетоносная авиационная дивизия, в штате которой числился и экипаж, и самолёт, была, как сейчас принято говорить, придворным боевым соединением. Проверки личного состава её подразделений были нечастыми и порой носили чисто формальный характер.
Но погубили лайнер и всех находившихся на его борту людей не пилоты.
Более того, из воспоминаний Р. Голосова известно, что бортовые самописцы зафиксировали: в момент отрыва от земли экипаж даже не прикасался к штурвалу.
Почему это произошло?
Официальная версия катастрофы — перегруз самолета.
Но, как часто бывает, за сухими формулировками скрывается человеческий фактор, халатность и бардак.
Представьте себе: самолет, который должен был перевозить людей, превратился в грузовик.
- На борту были не только пассажиры, но и дефицитные в то время бумажные рулоны, мебельные гарнитуры, которые везли из Ленинграда.
- Загрузка производилась без плана, без документов, без учета веса.
- Фактический вес самолета превысил допустимый на 2,5 тонны.
- Но это еще не все. Командующий Тихоокеанским флотом адмирал Эмиль Спиридонов, который, по словам очевидцев, был «очень не в духе», потребовал, чтобы его салон в передней части самолета был пустым.
В результате десять человек пересадили в хвост, что нарушило центровку.
Экипаж пытался возражать, но кто послушает какого-то подполковника, когда вокруг столько адмиралов? «Ваше место — возле штурвалов, а здесь все с «мухами» на погонах», — примерно так звучали их аргументы.
Последствия
Трагедия под Ленинградом стала не только личной болью для семей погибших, но и ударом по боеготовности Тихоокеанского флота.
За один день флот потерял 13 адмиралов.
Для сравнения: за всю Великую Отечественную войну советский флот потерял лишь четырех адмиралов.
Контр-адмирал в отставке Константин Амбаров, вспоминая о тех событиях, говорил: «Они были глубоко уважаемы сослуживцами за морской профессионализм, беззаветную верность Отчизне, чистоту нравов, умение словом и делом помочь морякам и их семьям переносить тяготы нелегкой флотской жизни».
После катастрофы были введены новые правила: взвешивание багажа, использование привязных ремней, запрет на совместные перелеты командующих и их заместителей.
Но, как это часто бывает, со временем эти правила забылись.
Большинство погибших похоронили на Серафимовском кладбище в Ленинграде.
Вдовы и дети получили пенсии и жилье в разных городах страны.
Во Владивостоке в 2017 году был открыт памятник жертвам этой трагедии.
Но память — это не только памятники. Это и наши истории, которые мы передаем из поколения в поколение.
Это и вопросы, которые до сих пор остаются без ответа.
Эта история — не просто воспоминание о прошлом.
Это напоминание о том, как важно ценить людей, которые рядом с нами.
Как важно помнить, что за каждым решением, за каждым действием стоят человеческие жизни.
И еще это напоминание о том, что даже в самых сложных ситуациях нужно оставаться людьми.
Не важно, сколько «мух» у тебя на погонах — важно, сколько у тебя сердца.
Спасибо, что дочитали до конца.
Если вам было интересно, ставьте лайк, делитесь этим постом с друзьями и подписывайтесь на мой канал.
Я верю, что такие истории нужно рассказывать. Чтобы помнили. Чтобы ценили. Чтобы не повторяли.
До встречи!
Ваша, Валерия.