Женщины Древнего Рима считали красоту даром богов. При этом они осознавали, что годы идут, а морщины и седые волосы неизбежны.
Поэт эпохи Августа Овидий рассказывает, что во времена правления Тация сабинские женщины предпочитали возделывать отцовские поля, чем постоянно заниматься уходом за своим телом.
Однако в римском мире культура женской красоты приобрела совсем иные очертания в период империи, где идеалом женской красоты, несомненно, была culta puella – утонченная девушка.
Осанка
Требовалась легкая и грациозная осанка (venustum et incessum), где особенно выделялись oculi flagrantes – сияющие глаза и распущенные по шее волосы. Римляне ценили в женщине изящное тело, способное излучать великолепие и грацию. Наряду с такой женской красотой ценились также venustas (элегантность) и motus animi (энергичный дух).
Одним из секретов женской красоты в Древнем Риме была естественность. Яркий пример приводит поэт I века н.э. Гораций в мифологическом образе Пирры, которая, несмотря на свой возраст, соблазняет более молодого юношу simplex munditiis (простой элегантностью).
Женщине не нужно было появляться на публике, демонстрируя свое богатство. Женская одежда не имела золотой вышивки и не выставляла напоказ драгоценные камни. Напротив, римский автор Ювенал утверждает, что для женщины носить роскошную одежду считалось даже вульгарным.
Волосы
Римлянки уделяли особое внимание уходу за волосами. В древности прическа была довольно простой: волосы собирались в узел на затылке (coma religare), иногда завязывались и укладывались на макушке.
В имперский период прически стали разнообразнее. Волосы могли быть просто распущенными, заплетенными в косы или украшенными золотыми нитями и заколками. Некоторые женщины носили парики с уложенными волнами или создавали искусственные локоны, достигавшие значительной высоты.
Этому следовали и императрицы, каждая из которых демонстрировала прическу, соответствующую своей эпохе. Некоторые их статуи даже имели съемные парики, и когда мода менялась, старую прическу заменяли на новую.
Существовало множество средств для волос, которыми пользовались и мужчины: мази, помады и масла. Их продажей занимались unguentarii, также называемые ungropolae (по определению комедиографа Плавта). Самыми распространенными названиями были capillare, cinnamea или просто unguenta. Более состоятельные использовали также malobathrum Syrium, импортируемый из Антиохии.
Римская литература упоминает их названия в различных произведениях, например, у поэта Катулла, описывающего благовоние, полученное от возлюбленной Лесбии, или у сатирика Горация, описывающего юношу как perfuas liquidis odoribus. Натуралист Плиний Старший в своей "Естественной истории" приводит множество рецептов для производства этих средств.
До нас дошли даже имена некоторых парфюмеров, таких как Никерос, чья продукция называлась Nicerosiana, и Космус, чьи emporetica Cosmusiana были очень известны. Их продукция пользовалась хорошей репутацией вплоть до V века, что свидетельствует о том, что и в древности имя производителя было синонимом качества.
Я рассказывала, как же делали некоторые прически в Античности в Риме.
Улыбка
Зубам уделялось большое внимание – улыбаться и смеяться рекомендовалось только людям с идеальными зубами. Для ухода за зубами использовались зубные порошки и пасты, такие как spuma nitens, которую, как отмечают римские авторы, использовали преимущественно женщины.
Поэт Марциал (xiv. 56) иронизирует в одном из своих стихов: "Зубной порошок: что тебе до него? Но ты меня смешишь! Разве я не привык чистить оба зуба?" Искусственные зубы изготавливались из кости и слоновой кости и скреплялись золотыми нитями.
Испорченные зубы часто были причиной неприятного запаха изо рта. Женщинам с такой проблемой советовали держаться подальше от поклонников. Неприятный запах частично устранялся с помощью пастилок или лосьонов (pastilli), производимых парфюмерами, хотя при чрезмерном использовании они обесцвечивали зубы.
Другим средством для ухода за телом был alipilus – специальный депилятор для подмышек. Сенека рассказывает о человеке, хвалившемся своим умением выдергивать волосы, в то время как руки и ноги депилировали пемзой или составами на основе смолы и глины.
Прилагательное candidus описывает идеальный цвет кожи римских женщин, который поэт Проперций определяет как "белый, как лилия" (ii. 3, 12). Для подчеркивания цвета лица некоторые наносили fucus – красную краску, получаемую путем кипячения корня марены, которую также наносили на щеки и губы.
Губная помада, называемая erubes, изготавливалась из винного осадка или слив. Для разглаживания кожи лица использовались смешанные масла, иногда с добавлением воска для уменьшения морщин, хотя это средство нужно было смывать утром во избежание нежелательных эффектов.
Женщины также украшали себя порошками и красками на основе шафрана, используя их как современную тушь для ресниц. Фрина в "Экклесиазусах" жаловалась на palpebra infectae (искусственно окрашенные веки), отмечая, что нарисованные брови вызывают не мужественность, а возмущение.
Свежесть лица поддерживалась тщательным уходом. На ночь наносились специальные кремы, один из которых имел необычный рецепт: ячмень, смоченный козьей мочой, смешанный с толчёным изюмом без косточек в гранитной ступке, а затем соединённый с мёдом. Считалось, что этот крем удаляет пятна и смягчает кожу, делая её более блестящей, чем зеркало.
Другие составы включали смеси вина, жира, мирры, мирта, мёда, фенхеля и лепестков роз. Однако из-за содержания вина эти кремы нельзя было оставлять на лице надолго во избежание повреждений.
Косметическое средство под названием escurium получали из пшеничной соломы и сушёных фиг и импортировали из Греции. Другое средство – mediumum – готовили из сосновой коры, но Плиний Старший отзывался о нём негативно из-за высокого содержания жира.