— Максим, ну как ты не понимаешь? Твоя мама приезжает на целый месяц! Целый месяц! - Анна нервно расхаживала по кухне, пока муж неторопливо завтракал.
— А что такого? Она же хочет помочь, - спокойно ответил Максим, намазывая масло на хлеб.
— Помочь? - Анна остановилась и скрестила руки на груди. - Ты забыл, что было в прошлый раз? Когда она перемыла всю посуду, потому что, видите ли, я неправильно расставляю тарелки в шкафу?
— Ань, ну перестань. Мама просто привыкла всё делать по-своему.
— Вот именно! По-своему! А это наш дом, и я не хочу, чтобы кто-то указывал мне, как в нём жить.
Максим отложил недоеденный бутерброд и внимательно посмотрел на жену:
— Послушай, давай попробуем начать с чистого листа. Мама очень изменилась за этот год, она даже записалась на курсы по садоводству.
— О, теперь она будет учить меня, как правильно поливать цветы на подоконнике? - съязвила Анна.
— Ты несправедлива. Знаешь, сколько она для меня сделала? После того как папа...
— Прости, - перебила его Анна, чувствуя укол совести. - Я понимаю. Правда понимаю. Но пойми и ты меня - я хочу чувствовать себя хозяйкой в собственном доме.
В дверь позвонили. Супруги переглянулись.
— Так рано? - прошептала Анна. - Ты же говорил, её поезд только в два часа!
— Я сам удивлён, - Максим встал из-за стола. - Может, такси быстро довезло...
Анна быстро одёрнула домашнее платье и пригладила волосы:
— Подожди! У меня ещё не готов пирог с яблоками, который я обещала испечь!
— Мама это переживёт, - улыбнулся Максим и пошёл открывать дверь.
На пороге стояла Валентина Петровна - статная женщина в элегантном бежевом пальто, с небольшим чемоданом и объёмной сумкой в руках.
— Сынок! - она порывисто обняла Максима. - А я решила на более ранний поезд пересесть, чтобы не терять время. Ты же меня встречать собирался на вокзал, а я подумала - зачем тебя гонять туда-сюда? Взяла такси и вот она я!
— Анечка! - Валентина Петровна широко улыбнулась невестке. - Как я рада тебя видеть! Ой, а у вас тут такой аромат восхитительный... Неужели печёшь что-то?
— Пирог с яблоками, - Анна натянуто улыбнулась. - Правда, он ещё не готов.
— Ничего страшного, вместе доделаем! - Валентина Петровна уже снимала пальто. - Максим, сынок, отнеси чемодан в гостевую комнату. А мы с Анечкой пока на кухне похозяйничаем.
Анна бросила умоляющий взгляд на мужа, но тот сделал вид, что не заметил.
— Так-так, - Валентина Петровна уверенно прошла на кухню. - О, я смотрю, у вас новая плита! А старую куда дели?
— Старую? - удивилась Анна. - Она же совсем плохая была, мы её...
— Выбросили? - в голосе свекрови промелькнуло что-то похожее на упрёк. - А я на ней столько лет готовила, когда Максим маленький был. Такая надёжная была техника, не то что сейчас - сплошная электроника.
Анна промолчала, открывая духовку, чтобы проверить пирог. В кухне повисла неловкая тишина.
— Анечка, - нарушила молчание Валентина Петровна, - а ты знаешь, что Максим в детстве больше всего любил пирожки с капустой? Я тебе свой рецепт привезла, записала специально.
— Спасибо, - выдавила из себя Анна. - Но Максим сейчас предпочитает сладкую выпечку.
— Да что ты говоришь? - удивилась свекровь. - Мой сын и сладкое? Никогда такого не было! Это ты его приучила?
В этот момент вернулся Максим:
— Мам, ты располагайся, отдохни с дороги. Хочешь чаю?
— Конечно, сынок! Только давай я сама заварю, у меня особый способ. Помнишь, как я тебе в детстве заваривала? С шиповником и мятой.
Анна закатила глаза, но промолчала, делая вид, что полностью поглощена приготовлением пирога.
— А я вам подарки привезла! - оживилась Валентина Петровна, доставая из сумки свёртки. - Вот, Максим, тебе свитер, сама связала. А тебе, Анечка, скатерть с вышивкой - будет чем стол украсить, когда гости придут.
— У нас есть скатерть, - тихо сказала Анна.
— Да? А я что-то не заметила, - Валентина Петровна окинула взглядом кухню. - Ах, ты про эту клеёнку? Нет-нет, это не то. Вот раньше мы как жили - всё красиво, со вкусом. Стол всегда накрыт белоснежной скатертью...
— Мам, - перебил её Максим, - времена меняются. Сейчас так никто не делает.
— Вот именно поэтому современные семьи такие хрупкие! - горячо возразила Валентина Петровна. - Нет уважения к традициям, к старшим. Вот мы с твоим отцом...
— Давайте пить чай, - резко перебила Анна, доставая чашки. - Пирог как раз готов.
За столом Валентина Петровна продолжала вспоминать прошлое, то и дело вставляя замечания о том, как "раньше было лучше". Анна молча пила чай, считая минуты до конца этого бесконечного чаепития.
— А помнишь, Максим, как мы всей семьёй по воскресеньям обедали? - разливалась соловьём Валентина Петровна. - Всегда в два часа, никаких опозданий. И обязательно суп, второе и компот. А сейчас что? Перекусил на бегу бутербродом - и счастлив.
— У нас свой распорядок, - не выдержала Анна. - Мы с Максимом оба работаем, не всегда получается...
— Вот! - торжествующе подняла палец свекровь. - Я же говорю - неправильно живёте. Женщина должна создавать уют в доме, а не бегать по офисам. Я, например, всю жизнь...
— Мам, - твёрдо сказал Максим, - давай не будем об этом. Времена другие, понимаешь?
Валентина Петровна обиженно поджала губы:
— Конечно-конечно, куда мне, старой, вас учить. Только вот что я скажу - не было раньше столько разводов, сколько сейчас. И знаешь почему?
— Почему же? - с вызовом спросила Анна.
— Потому что жёны умели слушать мужей и их матерей! - отрезала свекровь. - А сейчас все такие самостоятельные, независимые...
Анна резко встала из-за стола:
— Извините, мне нужно позвонить подруге. Мы договаривались.
Она вышла из кухни, оставив Максима наедине с матерью. В коридоре прислонилась к стене и глубоко вздохнула. Первый день, а уже так тяжело. Как пережить целый месяц?
— Максимушка, - донёсся из кухни голос свекрови, - а что это у вас за картина в гостиной висит? Такая... необычная.
— Это Анина работа, мам. Она рисует иногда.
— Вот оно что... - В голосе Валентины Петровны явственно слышалось неодобрение. - А мне казалось, это детский рисунок какой-то. Может, снять её, а? Я привезла чудесный гобелен, он бы тут отлично смотрелся...
Анна сжала кулаки. Эту картину она писала целый месяц, вкладывая в неё всю душу. Максим тогда восхищался каждым мазком, говорил, что она невероятно талантлива...
— Мам, картина останется на месте, - твёрдо сказал Максим.
— Ну как хочешь, сынок. Только знаешь, в моё время девушки занимались более полезными вещами. Вышивали, например. Кстати, я могу Анечку научить...
Анна решительно вернулась на кухню:
— Валентина Петровна, я ценю ваше желание помочь, но у меня есть свои увлечения.
— Конечно-конечно, - свекровь снисходительно улыбнулась. - Только вот Максиму, наверное, больше бы понравилось, если бы ты научилась готовить его любимые блюда...
— Мам! - Максим повысил голос. - Хватит! Аня прекрасно готовит.
— Я просто хочу как лучше, - Валентина Петровна достала платок и промокнула глаза. - Ты же мой единственный сын, я так переживаю за тебя...
— Не нужно за меня переживать. Мы с Аней прекрасно справляемся.
— Справляетесь? - Валентина Петровна горько усмехнулась. - А почему тогда у вас до сих пор нет детей? Вот я в твоём возрасте, Анечка, уже...
— Мама! - Максим стукнул ладонью по столу. - Немедленно прекрати!
Анна побледнела. Этот вопрос был самым больным. Они с Максимом уже два года пытались завести ребёнка, но пока безуспешно.
— Что я такого сказала? - всплеснула руками Валентина Петровна. - Имею право поинтересоваться, когда у меня внуки появятся! Все подруги уже с внучатами нянчатся, одна я...
— Вы не имеете права лезть в нашу личную жизнь! - не выдержала Анна. - Это касается только нас с Максимом!
— Ах вот как? - свекровь поджала губы. - Значит, я теперь чужой человек? А кто тебя, Максим, вырастил? Кто ночей не спал, когда ты болел? Кто последнее отдавал, чтобы ты в институте учился?
— Мам, перестань...
— Нет уж, послушай! Я всю жизнь тебе посвятила! А теперь эта... эта девочка указывает мне, что я могу говорить, а что нет?
— Валентина Петровна, - Анна старалась говорить спокойно, хотя голос дрожал, - я благодарна вам за то, что вырастили такого прекрасного сына. Но мы с Максимом теперь семья, и...
— Какая же это семья без детей? - перебила свекровь. - В наше время...
— Мам, собирай вещи, - вдруг сказал Максим.
— Что? - Валентина Петровна растерянно моргнула.
— Собирай вещи. Я отвезу тебя в гостиницу.
— Сынок, ты что? Я же твоя мать!
— Именно поэтому я не могу позволить тебе оскорблять мою жену.
— Я не оскорбляла! Я правду говорю! - Валентина Петровна разрыдалась. - Ты выбираешь её вместо родной матери?
— Я выбираю нормальные, здоровые отношения в семье, - Максим устало опустился на стул. - Мам, послушай. Я люблю тебя. Правда люблю. Но ты должна понять - я вырос. У меня своя жизнь, своя семья. И Аня - часть этой семьи, самая важная её часть.
Анна тихонько положила руку мужу на плечо. Валентина Петровна перестала плакать и теперь смотрела на сына широко раскрытыми глазами.
— Знаешь, - продолжал Максим, - я всегда буду благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. За бессонные ночи, за поддержку, за веру в меня. Но сейчас мне нужно, чтобы ты уважала мой выбор и мою жену.
— Я... - Валентина Петровна запнулась. - Я просто хотела помочь. Научить Анечку, как правильно...
— А ты спросила, нужна ли ей эта помощь? - мягко спросил Максим. - Спросила, как мы живём, что нам действительно нужно?
— Нет, - тихо ответила свекровь.
— Вот именно. Ты приехала с готовым планом, как переделать нашу жизнь под свои представления. Но знаешь, что? Мы с Аней счастливы. По-своему, не так, как было принято в твоё время, но счастливы.
Анна крепче сжала плечо мужа. В кухне повисла тишина.
— Я... я не подумала, - наконец произнесла Валентина Петровна. - Наверное, и правда слишком много на себя взяла.
— Мам, останься, - вдруг сказала Анна. Максим удивлённо посмотрел на жену. - Правда, останься. Только давай договоримся - никаких попыток переделать нашу жизнь. Хочешь помочь - спроси сначала, нужна ли помощь.
Валентина Петровна медленно кивнула:
— Я постараюсь. Честно постараюсь.
— И ещё, - добавила Анна, - вопрос о детях... Это очень личное. Мы с Максимом очень хотим ребёнка. Но пока... пока не получается. И нам больно каждый раз, когда об этом заходит речь.
— Господи, - Валентина Петровна прижала руки к груди, - я же не знала... Прости меня, доченька.
"Доченька" - это слово прозвучало так неожиданно и искренне, что у Анны защипало в глазах.
— Знаете что? - Валентина Петровна решительно встала. - Я сейчас приготовлю свой фирменный травяной чай. Только не спрашивайте рецепт - семейная тайна! И давайте просто поговорим. Как раньше не получалось - открыто, честно. Хорошо?
Максим переглянулся с Анной. Она улыбнулась и кивнула.
— Отличная идея, - сказал он. - Только сначала, мам, пообещай мне кое-что.
— Что, сынок?
— Картину в гостиной мы не снимем. И гобелен вешать не будем.
Валентина Петровна рассмеялась - легко, по-молодому:
— Не будем. Знаешь, я ведь тоже когда-то рисовала. В художественный кружок ходила, только мама не одобряла. Говорила - несерьёзное занятие...
— Правда? - оживилась Анна. - А что вы рисовали?
— О, разное... - Валентина Петровна достала чашки. - Больше всего любила пейзажи. Особенно закаты...
И потекла беседа - спокойная, тёплая, без упрёков и поучений. О детстве Максима, о первых рисунках Анны, о мечтах и надеждах. И что-то неуловимо менялось в отношениях этих трёх людей, словно таял невидимый лёд, разделявший их столько времени.