Великий церковный раскол – рана незажившая и поныне
Особенное возмущение старообрядцев (как вскоре стали называть несогласных с нововведениями) вызвало троеперстие при крестном знамении. Они справедливо говорили, что русским святым, таким как Сергий Радонежский, двоеперстие отнюдь не помешало стать святыми. И что же теперь – они тоже попали под церковное проклятие? Они что – тоже еретики?
Представьте, вы привыкли держать ложку в правой руке при еде, а вас отныне заставляют держать ее в левой, при этом никакие аргументы о том, что вы привыкли так делать и что вам неудобно это менять, не принимаются; более того – на вас еще налагается церковное проклятие и вас силой заставляют есть по-новому, привязывая ложку к левой руке, а правую угрожая просто оторвать в случае неповиновения.
Как бы вы поступили в такой ситуации? Большинство из нас скорее всего подчинилось и переучилось, но нашлись бы наверно и те, кто хотя бы из принципа предпочел голодную смерть.
Так и произошло в истории. Большинство подчинилось, а несогласные, возглавляемые такими несгибаемыми лидерами как протопоп Аввакум, Никита Пустосвят, боярыни-сестры Морозова и Урусова и другими, стали предпочитать смерть.
Причем, правительство само подсказало способ «суицида», устроив казнь через сожжение нескольким несогласным. Вскоре волна самосожжений буквально захлестнула Россию. Бывало, когда в один день сгорало до 3-х тысяч человек. Разумеется, вместе с детьми, которых гвоздями прибивали за одежду к лавкам, чтобы они не метались от ужаса.
А тут еще этот «проклятый никонианский» собор произошел в 1666 году, а цифра 666 – «дьявольская», значит, это уже «антихрист на дворе» (им считали и Никона, и самого царя, позднее – Петра I), а значит все «никониане» - слуги антихристовы. Тем более нельзя им повиноваться: все у них проклятое, даже причастие у них нельзя принимать, ибо оно «антихристово».
Правительство в долгу не осталось, и тем, кто выплевывал насильно засунутое в рот причастие, стали просто вырывать нижнюю челюсть, чтобы уже беспрепятственно пропихнуть его в залитую кровью глотку. Все это уже стало слишком напоминать ужасы опричнины.
Эта трагедия расколола русский народ, лишив его духовной силы. И не случайно, что с началом раскола затухает русская святость – долгое время на Руси больше не является святых людей. Неоткуда им взяться – Россия корчится в муках.
Царские войска берут, наконец, и устраивают резню в восставшем Соловецком монастыре. Да-да, это тот самый монастырь, где игумствовал когда-то будущий митрополит Филипп, задушенный Малютой Скуратовым. Это он и окружил монастырь такими стенами, что монахи, оставшиеся верными «древлему благочестию», восемь лет отбивались от «никонианцев».
Сгнивают в земляных ямах боярыни Морозова и Урусова, в Пустозерске сгорает в деревянном срубе несгибаемый протопоп Аввакум. Говорят, он перед смертью предсказал скорую гибель новому русскому царю Федору Алексеевичу. А и правда – тот скончался в возрасте 20-ти лет.
Но раскол продолжает жить, несмотря на постепенное ослабление преследований со стороны государства. 350 лет понадобилось, чтобы русская православная церковь на архиерейском соборе 2000-го года заявила такие слова:
«Простите, братья и сестры наши, прегрешения, причиненные вам ненавистью. Не считайте нас сообщниками в грехах наших предшественников, не возлагайте горечь на нас за невоздержные деяния их. Хотя мы потомки гонителей ваших, но неповинны в причиненных вам бедствиях. Простите обиды, чтобы и мы были свободны от упрека, тяготеющего над нами. Мы кланяемся вам в ноги и препоручаем себя вашим молитвам. Простите оскорбивших вас безрассудным насилием, ибо нашими устами они раскаялись в содеянном вам и испрашивают прощения».
Ну, а простили ли жертвы их мучителей, узнаем на Страшном суде.
(продолжение следует... здесь)
начало - здесь