Так любит восклицать мой сын, неудачник по жизни и вообще больной отроду, при очередной неудаче с чем-то. В смысле – весь мир устроен плохо. Поскольку я его отец, то, может, я каким-то геном его таким породил. Например, тем геном, который когда-то заставил меня увидеть во сне такой кошмар. Я стою в пустыне (я видел пустыню в раннем детстве, будучи в войну в эвакуации в Средней Азии, а ужас ядерной бомбардировки едва не сделал меня религиозным). Передо мной на горизонте то ли восходящее солнце, то ли какой-то шар, который мчится ко мне – я это как-то чувствую – с невообразимой скоростью. С такой, что не имеет смысла поворачиваться и бежать, ибо не убежишь при такой скорости этого шара. Поэтому я оцепенел и просто смотрю, что будет. Шар, вижу, в такой страшной дали, что, несмотря на чувствуемую его огромную скорость приближения, он почти не увеличивается в размере. Это не добавляет мне ни одного шанса к спасению, ибо скорость всё-таки слишком велика. Тем не менее, я заставляю себя повер