— Ты опять за старое? — Наталья Сергеевна поджала губы, глядя на сына. — Сколько можно на работе задерживаться? Мы тебя ждали-ждали...
Дмитрий устало опустился в старое кресло, стоявшее у окна. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался тусклый свет фонаря. Сентябрь выдался промозглым, с затяжными дождями.
— Мам, давай не начинай, — он потер переносицу. — У меня смена была сложная, потом еще с документами возился. Ты же знаешь – начальство требует...
— Знаю я твое начальство! — всплеснула руками мать. — А то, что жена третий день температурит – это не знаешь? Что дети голодные сидят – тоже не в курсе?
Снова начинается, — подумал Дмитрий. За двадцать лет работы на заводе он привык к постоянным придиркам матери. Но сейчас они особенно раздражали – может, из-за усталости, а может, из-за того, что в чем-то она была права.
Марина действительно приболела. Грипп или что-то в этом роде – температура под сорок, слабость. А он, как назло, пропадает на работе. Но что делать? На заводе сокращения, каждый держится за место. Вон Петровича уволили на прошлой неделе – двадцать пять лет отработал, а теперь куда?
— Я принес зарплату, — Дмитрий достал из кармана конверт. — Вот, держи. Тут аванс и премиальные.
Наталья Сергеевна взяла деньги, но недовольное выражение с ее лица не исчезло.
— И это все? А на что жить? Цены-то какие! В магазин зайдешь – глаза на лоб лезут. Да еще за квартиру платить, за свет...
— Мам, я же не один работаю. Марина тоже получает...
— Ага, получает! — мать горько усмехнулась. — А толку? Все на ее тряпки уходит. И эти ее курсы еще...
Дмитрий поморщился. Старый спор. Марина устроилась на бухгалтерские курсы – хотела перейти с должности кассира на что-то более денежное. Но свекровь считала это пустой тратой времени и денег.
В комнату заглянула десятилетняя Катя.
— Пап, ты пришел! А нам в школе сегодня такое задали...
— Катюш, папа устал, — перебила Наталья Сергеевна. — Иди к себе, уроки делай.
Девочка обиженно надула губы и исчезла. Дмитрий вздохнул – он соскучился по детям, хотел послушать про школу. Но спорить с матерью не было сил.
Из спальни донесся кашель – Марина проснулась. Дмитрий поднялся.
— Пойду проведаю.
— Иди-иди, — проворчала мать. — Только учти – в холодильнике шаром покати. Надо в магазин сходить.
Марина лежала, укутавшись в одеяло. Лицо бледное, под глазами круги. Увидев мужа, слабо улыбнулась.
— Привет. Как дела на работе?
— Нормально, — Дмитрий присел на край кровати. — Как ты?
— Да так... Температура вроде спала немного. Дети поели?
— Сейчас разберемся, — он коснулся ее горячего лба. — Ты лежи, отдыхай. Я в магазин схожу, потом с детьми уроки проверю.
В прихожей снова столкнулся с матерью.
— Куда опять собрался?
— В магазин, ты же сама говорила...
— А завтра на работу? Опять не выспишься, опоздаешь...
Дмитрий молча натянул куртку. Спорить было бесполезно.
На улице моросил дождь. До ближайшего супермаркета пятнадцать минут пешком – можно подумать. Последнее время все чаще накатывала усталость. Не физическая даже – моральная. Вроде и зарплата неплохая, и премии дают. А все равно не хватает.
Марина права – надо что-то менять. Может, и правда пойти на курсы? Виктор, двоюродный брат, зовет к себе в фирму. Говорит, толковые специалисты нужны...
Задумавшись, Дмитрий не заметил лужу. Ботинок зачерпнул холодной воды.
Черт, как некстати. Новые же совсем...
В супермаркете было людно. Пятница – народ затаривается на выходные. Дмитрий взял корзину, достал список, торопливо набросанный матерью.
— Дим? Дима Воронцов?
Он обернулся. Перед ним стояла Оксана – школьная подруга Марины. Они не виделись года три, наверное.
— Привет! Как ты? Как Маринка?
— Да вот, болеет она. В магазин вышел – холодильник пустой...
— Да, грипп сейчас многих косит, — Оксана понимающе кивнула. — Слушай, а я тебе звонила на днях. Хотела предложить кое-что...
— Какие-то сетевые продажи? — насторожился Дмитрий.
— Да нет, что ты! — Оксана рассмеялась. — Я сейчас в банке работаю, в отделе кадров. Нам специалисты нужны. С техническим образованием, с опытом. Зарплата в полтора раза выше заводской...
Дмитрий слушал вполуха, машинально складывая в корзину продукты. Банк... Чистый офис, кондиционеры. Не то что заводской цех. Но страшно – столько лет на одном месте...
— Ты подумай, — Оксана протянула визитку. — И Маринке привет передавай. Пусть выздоравливает!
Дома его встретила непривычная тишина. Дети уже спали. Мать смотрела какой-то сериал в гостиной. Марина читала в постели.
— Купил все по списку? — не отрываясь от телевизора, спросила Наталья Сергеевна.
— Да, мам.
— А чего так долго?
— Оксану встретил. Маринкину подругу, помнишь?
Мать фыркнула:
— Как не помнить! Вечно они с Маринкой по дискотекам таскались. До добра бы не довело...
Дмитрий промолчал. Раскладывая продукты, думал о предложении Оксаны. Надо с Мариной посоветоваться. Может, и правда стоит рискнуть?
Через неделю Марина пошла на поправку. Дети радостно носились по квартире – соскучились по маме. Наталья Сергеевна ворчала, что невестка "раскисла из-за пустяковой простуды".
А Дмитрий все не решался заговорить о работе в банке. Боялся реакции матери. Да и Марина что скажет? Вдруг не поддержит?
В пятницу вечером, когда дети уже спали, а Наталья Сергеевна ушла к соседке обсудить очередную серию любимого сериала, он все-таки решился.
— Марин, помнишь Оксану?
— Конечно, — Марина отложила книгу. — А что?
— Встретил ее на днях. Она сейчас в банке работает...
Дмитрий рассказал о предложении. Марина слушала внимательно, не перебивая.
— И что ты думаешь? — спросила она, когда он закончил.
— Не знаю... Страшно как-то. Столько лет на заводе...
— А чего страшного? — Марина села прямее. — Дим, это же отличный шанс! И зарплата выше, и условия лучше. Да и перспективы...
— Мама будет против.
— А при чем тут мама? — в голосе Марины зазвенел металл. — Тебе уже сорок почти. Сам решать не можешь?
Дмитрий поморщился. Вечный конфликт между женой и матерью. Сколько лет живут вместе, а до сих пор как кошка с собакой.
— Ты не понимаешь...
— Чего я не понимаю? — Марина начала заводиться. — Того, что ты вечно пляшешь под мамину дудку? Что она во все лезет – в нашу жизнь, в воспитание детей? Что любое мое решение критикует?
— Ну началось...
— Да, началось! Потому что я устала, Дим. Устала от этого всего. От твоей вечной нерешительности, от маминого контроля. Я тоже хочу развиваться, расти. Думаешь, мне нравится в кассирах сидеть?
— А что тебе не нравится? Нормальная работа...
— Нормальная? — Марина горько усмехнулась. — Да, для мамы твоей нормальная. Она же считает – бабе главное борщ варить да детей растить. А то, что мне тридцать пять, что я чего-то другого хочу – это не важно?
Дмитрий молчал. Что тут скажешь? Марина права – мать действительно считает, что женщине карьера ни к чему. Сама всю жизнь проработала на почте, и ничего...
— Знаешь что, — Марина решительно встала. — Делай как знаешь. Только учти – я на курсы все равно пойду. Хватит уже под маму прогибаться.
Она вышла из комнаты, оставив Дмитрия наедине с тяжелыми мыслями.
В выходные приехал Виктор – двоюродный брат. Привез детям подарки, Марине духи. Наталья Сергеевна оживилась – она всегда любила племянника.
— Вить, ты бы Димку к себе забрал, — сказала она за обедом. — Что он на этом заводе корячится? У тебя же своя фирма...
Виктор переглянулся с Дмитрием:
— Я давно зову. Только он не хочет почему-то.
— Да потому что на заводе стабильно, — вступила в разговор Марина. — А у тебя что? Сегодня есть заказы, завтра нет...
— Ну, не скажи, — Виктор улыбнулся. — Дела идут неплохо. В этом году три новых контракта подписали. Расширяемся.
— Вот! — торжествующе воскликнула Наталья Сергеевна. — А ты, Димка, все на одном месте топчешься. Вон брат как вырос – свое дело, машина, квартира...
— Мам, давай не будем, — поморщился Дмитрий.
Но мать уже завелась:
— Что не будем? Правду говорить не будем? А то, что дети в тесноте живут – это нормально? Что Маринка твоя по магазинам шастает, тряпки покупает – тоже ничего?
— При чем тут тряпки? — вспыхнула Марина. — Я на работу хожу, между прочим. И дети у меня не голодные...
— Да уж, работа! В кассирах сидеть много ума не надо. А туда же – на курсы собралась...
— Хватит! — Дмитрий стукнул ладонью по столу. — Достали уже оба!
Повисла тяжелая тишина. Виктор смущенно кашлянул:
— Ладно, я, наверное, пойду...
— Сиди уж, — махнула рукой Наталья Сергеевна. — Ты-то здесь при чем?
Вечером, когда Виктор уехал, а дети легли спать, Марина долго стояла у окна. За стеклом моросил привычный осенний дождь, на детской площадке покачивались пустые качели.
— Что молчишь? — Дмитрий подошел сзади, обнял за плечи.
— А что говорить? — она отстранилась. — Все уже сказано. Сто раз.
— Марин...
— Нет, правда, — она резко повернулась к мужу. — Сколько можно? Двадцать лет живем – и все по одному кругу. Мама сказала, мама решила... А мы что, не люди? У нас своего мнения быть не может?
Дмитрий тяжело опустился в кресло. В соседней комнате мать смотрела телевизор – оттуда доносилась приглушенная музыка очередного сериала.
— Ты же знаешь – она о нас заботится...
— О нас? — Марина горько усмехнулась. — О тебе, Дима. Только о тебе. А я так – приложение к любимому сыночку. Которое все делает не так.
— Перестань...
— Нет, это ты перестань! — она почти кричала шепотом, чтобы не разбудить детей. — Хватит уже маминого мальчика изображать. Решай – или мы семья, муж и жена, или ты так и будешь до старости у мамы под крылышком сидеть!
В дверь осторожно постучали. На пороге появилась встревоженная Наталья Сергеевна:
— Что за шум? Дети спят вообще-то...
— Ничего, мам, — устало отозвался Дмитрий. — Иди спать.
Но мать, конечно, не ушла. Встала в дверях, поджав губы:
— Опять невестушка моя скандалит? Не нравится ей что-то?
— Да, представьте себе, не нравится! — Марина развернулась к свекрови. — Не нравится, что вы мою жизнь проживаете. Что каждый мой шаг контролируете. Что детей против меня настраиваете!
— Я?! — задохнулась от возмущения Наталья Сергеевна. — Да как ты смеешь? Я же о них забочусь! А ты только о себе думаешь – курсы ей подавай, работу новую...
— Хватит! — Дмитрий вскочил. — Обе хватит!
Он сам не ожидал, что голос прозвучит так резко. Обе женщины удивленно замолчали.
— Мам, иди к себе. Правда. Нам надо поговорить.
Наталья Сергеевна поджала губы, но спорить не стала. Только хмыкнула неодобрительно, выходя из комнаты.
— Марин, послушай, — Дмитрий помолчал, собираясь с мыслями. — Я завтра позвоню Оксане. Насчет работы в банке.
Марина недоверчиво посмотрела на мужа:
— Правда?
— Правда. И насчет твоих курсов... Ты права – надо что-то менять. Я же вижу – тебе скучно в кассирах сидеть.
Она порывисто обняла его:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что наконец-то решился.
На следующий день Дмитрий позвонил Оксане. Договорились о собеседовании. Когда он рассказал об этом матери, та поджала губы:
— Как знаешь. Только потом не жалуйся, если что.
— Не буду, мам.
— И вообще... — она помолчала. — Может, мне к сестре переехать? В однушку свою? А вы тут останетесь...
— Мам, ты что? — растерялся Дмитрий. — Мы же не гоним тебя...
— Да знаю я, — мать вздохнула. — Но, может, и правда пора? Тесно вам тут вчетвером. Да и я... старая уже, характер тяжелый.
Дмитрий обнял мать:
— Глупости не говори. Никуда ты не поедешь.
Она прижалась к нему, как в детстве:
— Сынок, я же как лучше хотела... Но, наверное, правда – перегибаю иногда.
В понедельник Дмитрий пошел на собеседование. Вернулся окрыленный – его готовы были взять начальником технического отдела. Зарплата, как и обещала Оксана, в полтора раза выше заводской.
А через неделю Марина начала ходить на бухгалтерские курсы. Наталья Сергеевна ворчала по привычке, но уже без прежнего напора. А потом и вовсе успокоилась – особенно когда невестка начала советоваться с ней по поводу учебы.
Дмитрий смотрел на эти перемены и думал – как все просто, оказывается. Нужно только решиться сделать первый шаг.
В октябре зарядили дожди. Но в их квартире стало теплее. Может, потому что все наконец-то начали слышать друг друга?
В пятницу вечером, уложив детей, они сидели на кухне – Дмитрий, Марина и Наталья Сергеевна. Пили чай, говорили о планах на выходные. За окном шумел дождь, но в квартире было тепло и уютно.
— Знаете, — задумчиво сказала Наталья Сергеевна, глядя в окно, — а ведь хорошо, что все так получилось.
— Что именно? — спросила Марина.
— Да все, — мать улыбнулась. — И работа Димина новая, и твои курсы... Я ведь правда перегибала палку. Все боялась – вдруг что не так сделаете, вдруг ошибетесь...
— Мам, — Дмитрий накрыл ладонью руку матери, — мы же не маленькие. Справимся.
— Знаю, — она вздохнула. — Теперь знаю.
Марина поставила перед свекровью чашку со свежим чаем:
— А давайте завтра пирог испечем? Вы же обещали научить меня своему фирменному рецепту.
— Правда? — оживилась Наталья Сергеевна. — Ну давай, научу. Заодно и с детьми посидим – Димке ведь на работу...
— Никуда я завтра не пойду, — улыбнулся Дмитрий. — Выходной же.
Они проговорили допоздна. А утром действительно пекли пирог – всей семьей. Дети месили тесто, мать командовала процессом, Марина записывала рецепт. Дмитрий смотрел на них и думал – вот оно, счастье. Простое, домашнее, теплое.
Вечером позвонил Виктор:
— Как дела, брат? Как работа новая?
— Нормально все, — Дмитрий улыбнулся. — Знаешь, я только сейчас понял – иногда нужно просто довериться близким. Они плохого не посоветуют.
— Это точно, — хмыкнул Виктор. — Слушай, может, ко мне на следующей неделе заедешь? Есть интересное предложение по работе...
— Нет, брат, — Дмитрий покачал головой, хотя Виктор не мог этого видеть. — Я, наверное, тут останусь. Мне нравится.
В трубке повисла пауза.
— Ну, как знаешь, — наконец сказал Виктор. — Ты прав – главное, чтобы самому нравилось.
Положив трубку, Дмитрий подошел к окну. Дождь наконец-то прекратился. Из-за туч выглянуло робкое октябрьское солнце. Где-то во дворе смеялись дети, скрипели качели.
Все правильно, — подумал он. — Все так, как должно быть.