Найти в Дзене
Ладомира

Трусливый лев

Бывают такие качества в человеке, которые доставляют проблемы в основном другим, не ему самому. Например, гневливость. Приходит такой человек домой не в духе, и все уже понимают: скучно точно не будет. Собака предусмотрительно маскируется, ложась в позу трупика, тараканы в ужасе прячутся под плинтус, а родные готовятся к маленькому домашнему апокалипсису. Бывает наоборот: человек особых неудобств окружающим
своей теневой стороной не доставляет. Он сам прежде всего страдает из-за неё. У меня лично это подверженность многочисленным страхам. А проще сказать - трусость обыкновенная. Написала об этом и тут же мой внутренний пугливый, тревожный зайка в страхе закрыл лапками глаза. А страхов у него столько, сколько привидений в старинном замке. Я та, которая, едва вдохнув воздух в медицинском учреждении или увидев кровь, тут же ощущает страстное желание упасть в обморок. Я та, кто до сих пор, если остаюсь вдруг дома одна, сплю с включённым светом. Я та, которая ощущает приступ паники и дурнот
Моё любимое фото. Оно сделано в тот день, когда я впервые отправилась в горы
Моё любимое фото. Оно сделано в тот день, когда я впервые отправилась в горы

Бывают такие качества в человеке, которые доставляют проблемы в основном другим, не ему самому. Например, гневливость. Приходит такой человек домой не в духе, и все уже понимают: скучно точно не будет.

Собака предусмотрительно маскируется, ложась в позу трупика, тараканы в ужасе прячутся под плинтус, а родные готовятся к маленькому домашнему апокалипсису.

Бывает наоборот: человек особых неудобств окружающим
своей теневой стороной не доставляет. Он сам прежде всего страдает из-за неё. У меня лично это подверженность многочисленным страхам. А проще сказать - трусость обыкновенная.

Написала об этом и тут же мой внутренний пугливый, тревожный зайка в страхе закрыл лапками глаза. А страхов у него столько, сколько привидений в старинном замке.

Я та, которая, едва вдохнув воздух в медицинском учреждении или увидев кровь, тут же ощущает страстное желание упасть в обморок.

Я та, кто до сих пор, если остаюсь вдруг дома одна, сплю с включённым светом.

Я та, которая ощущает приступ паники и дурноты, если близкие долго не отвечают телефонные звонки.

Я та, которая напишет какой-нибудь откровенный пост, а потом замирает от ужаса: вдруг кто-нибудь обидится, прочитав его.

Я та, которая раньше, сидя на общественных собраниях, чувствовала, что сердце от страха бешено стучит. И начинала пугаться уже из-за того, что оно, как-нибудь изловчившись, выпрыгнет из меня.

Но только когда было очевидно: происходит явная несправедливость, например, самодур-начальник оскорбляет моих коллег на том же собрании, мне становилось противно бояться.

Я шла на свои страхи, точнее, бросалась на них, как вздыбившая шерсть кошка, защищающая котят, вцепляется в морду овчарки. Уже было наплевать - уволят меня или нет, главное - помочь людям.

Такая трансформация моей трусости в героизм бывает лишь в исключительных случаях. А в остальном всегда приходится преодолевать свои страхи. Ведь они, обвивая меня своими противными призрачными путами, вполне ощутимо вредят.

Страхи не дают проявляться, идти в новый опыт. Страхи тормозят, создают кучу препятствий. Страхи мешают интеллигентно, но твёрдо послать лесом тех, кого давно уже надо было туда отправить на прогулку.

Этой осенью, на Кавказе, в удивительном Доме церемоний I Ретритный центр I Кисловодск, на одной из таких церемоний, включающей в себя и групповую психотерапию, я вдруг увидела себя в образе Трусливого льва.

Я в той самой знаменитой нарзанной галерее в Ксловодске
Я в той самой знаменитой нарзанной галерее в Ксловодске

Ну, того самого из "Волшебника изумрудного города".
Помните, там Лев искренне считал себя трусливым и слабым, на самом деле у него было силы в избытке. И храбрость тоже имелась, но проявлялась, как у меня, в исключительных случаях.

Этот пришедший образ очень вдохновил меня. Всё-таки ассоциировать себя со Львом гораздо приятнее, чем с дрожащим Зайкой.

От трусости, конечно, не так просто избавиться. Но если помнить, что страхи, по сути, бесплотные, пусть и монстроподобного вида, призраки, то становится легче.

Призраки своих страхов можно наконец упокоить, разобравшись с породившими их причинами.
А еще их можно развеять, используя парочку действенных заклинаний-аффирмаций. В общем, я верю, что Трусливый лев во мне когда-нибудь станет, уж если не Храбрым, то хотя бы просто Львом.

Р. S Маст Сафар, Саньяна Хансон, приношу вам свою искреннюю благодарность.