В жизни, будь то в мирное время или в эпоху военных перемен, может случиться что угодно. И несмотря на то, что я нередко слышу различные классические доводы в стиле: этого не может быть. Сегодня расскажу две достаточно темных истории, которые я откопал совершенно случайно.
Несколько лет назад в мои руки угодила книга «Записки секретаря военного трибунала», которую написал Яков Айзенштат, выпускник Военно-юридической академии Красной армии, человек, который всю войну занимался различными происшествиями, коих на фронте было полно. Среди множества историй, которые он описал, есть одна, что произошла на Донбассе в боях весны-лета 42-го года, и связана она, пожалуй, с классическим чванством, которое есть в любой армии мира. Одному полковнику очень мешал проехать застрявший танк КВ-1, в результате чего между ним и старшиной возник спор, в котором полковник сказал следующее:
Я везу боевое распоряжение передовым войскам. Ты меня задерживаешь, если не отодвинешь танк, то застрелю.
В результате конфликта старшина не решил подчиняться, и полковник произвёл выстрел. После этого, видно, в страхе или от греха подальше решил как можно быстрее уехать, но экипаж стал невольным свидетелем конфликта и, как позже сообщал, подумал, что это был немецкий шпион. В результате полковник от огня танковой пушки уйти не смог, а уголовное дело, что интересно, согласно воспоминаниям юриста, заводить никто не стал. Примечателен тот факт, что история эта не одиночная, и описан похожий момент в воспоминаниях кавалера ордена Красной звезды, самоходчика Григория Шишкина.
Согласно его истории, ситуация произошла в районе Пушкинских гор (Псковская область), был конфликт так же на счёт танка, который убрать не могли. Правда, в этот раз фигуры были покрупнее: командир дивизии и лейтенант. В результате перепалки командир дивизии пальнул в офицера, а экипаж терпеть не стал. Что интересно, и сам Шишкин вспоминает историю которая произошла с ним, очень похожа она на предыдущие, где мягко сказали: «Брысь из танка».
И вот у меня такая же история. Точно по такому же сценарию. Увяз. Подъехал генерал: «Приказываю… Расстреляю!..» Уехал. Через некоторое время смотрю, едет легковая машина. Я скомандовал: «В машину!» Люки закрыли. Сидим. А генерал-то пехотный, видать, забыл, что у танка главный командир танка. Он кричит: «Водитель, водитель! Откройте! Я приказываю!» Стучит рукояткой нагана. А мы сидим. Уехал. Потом наши приехали, вытащили.
Так что, несмотря на то, что в каждом окопе, как всем известно, было по особисту, а Лаврентий Палыч следил за любым чихом, сделанным отдельно взятым красноармейцем, почему-то происходили такие эксцессы. Но это всё, конечно, неправда, ибо воспоминания, я хочу привести маленький фрагмент из директивы Донского фронта от 29 января 43-го касательно обращения с военнопленными, хотят этот фрагмент совсем не о том:
В 57-й армии один из бывших военнослужащих Красной армии, остановленный на дороге регулировщиком, на требование предъявить документы произвел в регулировщика выстрел из имевшегося в кармане револьвера.
Так что может быть буквально что угодно.