80 лет назад – 13 февраля 1945 года – наши англо-американские партнеры совершили очередное военное преступление. В этот день 800 английских тяжелых бомбардировщиков сбросили на немецкий город Дрезден две с половиной тысячи тонн фугасных и зажигательных бомб. Чуть позже они добавили к этому ещё почти две тысячи тонн. Следующие два дня город бомбили 300 американских «Летающих крепостей».
Такая комбинация типа боеприпасов использовалась неслучайно; впервые её применили немецкие ВВС при бомбардировке Сталинграда 23 августа 1942 года. Сначала сбрасываются фугасные бомбы, которые пробивают отверстия в зданиях, сносят крыши и выбивают стёкла – возникают сильные и многочисленные сквозняки. Затем сбрасываются зажигательные бомбы, образуя множественные очаги пожаров. Под действием циркуляции воздуха, огонь стремительно распространяется, и все очаги сливаются в единый, гигантский жертвенный костёр. Весь город превращается в большую мартеновскую печь, и от температуры в тысячи градусов плавится всё живое. Это и есть настоящий Холокост, что в дословном переводе означает «Жертва всесожжения».
Сколько людей погибло в Дрездене – никто не знает. Википедия называет цифру «от 100 до 200 тысяч человек». Точное количество узнать невозможно, поскольку в городе находились сотни тысяч незарегистрированных беженцев из разных регионов Германии, охваченных войной. Для сравнения, при знаменитой атомной бомбардировке Хиросимы количество погибших составило от 90 до 166 тыс. человек, в Нагасаки – от 60 до 80 тыс. человек.
Мне, например, встречались данные о том, что 25 тысяч пленных американских солдат, захваченных немцами в ходе операции "Северный ветер", накануне под конвоем перегнали в Дрезден – и большинство из них погибли в ходе этого авиаудара, так сказать, «дружественного огня» (френдли файр). Об этом, в частности, пишет один из выживших - Курт Воннегут в работе "Бойня номер 5":
То, что это было военное преступление, массовая казнь мирных жителей – это лишь одна из двух известных точек зрения. Вторая, альтернативная, заключается в том, что бомбардировка вызвана военной необходимостью, а мирные жители пострадали по принципу «лес рубят – щепки летят». Вот наиболее полная и характерная цитата представителей подобной точки зрения:
Надо было помешать переброске войск, а для этого требовалось разрушение транспортной инфраструктуры. Было также необходимо уничтожить военные заводы. Уровень авиационной техники того времени не позволял бомбить прицельно, не было никаких «умных бомб». Единственным способом уничтожить крупный промышленный объект была ковровая бомбардировка, когда десятки и сотни тяжелых самолетов сбрасывают десятки бомб на одну территорию. Сколько объектов в районе цели будет разрушено предсказать невозможно. Когда говорят о разрушениях Дрездена, то приводят данные о тысячах зданий, среди которых магазины, кинотеатры, больницы, школы и даже зоопарк. Но при этом не акцентируют внимание на том, что было разрушено две сотни заводов: танковых, авиационных, по производству синтетического горючего. И если в городе было уничтожена почти половина жилых зданий, то военные объекты в той или иной степени разбомбили все. То есть, бомбили все-таки цели военные, а остальное — просто было рядом
.
Там ключевая саморазоблачительная фраза - про «отсутствие умных бомб» – это не ложь, и не статистика, это третий вид лжи: Гнусная Ложь. Дело в том, что такие бомбы и такие самолёты, как тут написано (которые бомбят абы куда, неприцельно и неуправляемо) – они в принципе никому не нужны, и потому их не было даже на заре авиации, и тем более "техники ТОГО ВРЕМЕНИ".
У меня под рукой есть данные по немецким ВВС (смею надеяться, что и англо-американские по техническому уровню - не как лук и стрелы против МГ-42). Основной немецкий бомбардировщик «Юнкерс-87», в самых худших условиях (при сильном ветре и активной стрельбе зениток) уверенно клал бомбу в круг диаметром 30 метров. Можно вспомнить известный случай уничтожения этими машинами группы кораблей Черноморского флота во главе с суперэсминцем «Харьков» (это чтобы не возвращаться к заезженному линкору "Марат"). По озвученной выше логике, чтобы разбомбить три боевых корабля, идущих на большой скорости в противовоздушном ордере, ощетинившихся зенитками – "техникой ТОГО ВРЕМЕНИ" надо произвести ковровое бомбометание по всему Чёрному морю. Либо выключить наконец дурака, и положить десятки бомб точно на палубу корабля – что и сделано, задолго до появления всяких там «смарт-бомб с лазерным самонаведением».
А ведь ширина «Харькова» менее 12 метров, длина чуть более 100 метров - вдвое меньше стандартного неподвижного моста через Эльбу в Дрездене - и он тщетно уходил зигзагами со скоростью 75 километров в час! А сколько советских генералов, я подчёркиваю – генералов, убиты точечными немецкими авиаударами – прямо в движущемся штабном автомобиле и в командирском танке. После этого нам говорят, что невозможно разбомбить километровый корпус военного завода или неподвижный мост, не убив при этом попутно 200 тысяч обитателей спальных районов: «лес рубят – щепки летят».
Если взять более совершенный «Хейнкель-111», то, согласно его ТТХ, разброс отклонений бомбометания от цели, при скоростях полета 200–300 км/ч составляет: с высоты 1 км = 10-12 метров при использовании оптических прицелов, и 25-30 метров без оптики. Для высоты полёта 4 км = 22-24 метров с оптикой. В условиях хорошей видимости, если цель известна и чётко выражена визуально, и с надёжным прикрытием истребителей, то немецкие авиабомбы никогда не выходили за плоскость около 10 х 20 метров.
Проблемы точного бомбометания возникают при спонтанная бомбёжке в «поле», когда блуждающую цель и маршрут захода на неё, для выставки самолёта на боевой курс, надо искать на ходу. Тут и промазать нетрудно. В городе же, где цель изначально не меняет свои координаты ВЕКАМИ, просто идеальные условия для точного бомбометания.
Каждый, кому доводилось видеть карту, знает, что Дрезден очень прост графически, имеет классическую радиальную планировку, несколько вокзалов (а это – отлично заметное с воздуха скопление рельс), через город протекает река Эльба, шириной русла до 200 метров – идеальный ориентир для картографов и штурманов, которые прорабатывают маршруты бомбардировщиков. Берём карту хоть 19-го века и считаем до сантиметра. Цель – корпус военного завода, и курс к нему ищут не по неизвестному месту, которое надо изучить в процессе полёта. Он заранее высчитан по соотношению магистралей и улиц - к вокзалам и реке:
Могу привести по памяти воспоминания советского пилота штурмовика Ил-2, о днях Сталинградской битвы:
Поступает приказ: на улице Октября прорвались немецкие танки, срочно их уничтожить. Где в Сталинграде улица Октября, никто не знает, и карту изучать некогда: за немедленное невыполнение приказа – расстрел. Вскочили, схватили карту, залезли, взлетели: на месте разберёмся. В любом незнакомом городе авиация начинает танцевать от вокзала. Быстро нашли вокзал по переплетению рельс, сориентировались на местности, на ходу нашли по карте улицу Октября, уничтожили танки
.
Как видим, чтобы разбомбить конкретный одиночный танк в незнакомом городе, совершенно необязательно уничтожать ещё и зоопарк.
Кстати, именно поэтому немцы не устраивали «ковровых» бомбардировок советских городов, за исключением упомянутого авианалёта на Сталинград 23 августа 1942 года. Во всех остальных случаях, на территории СССР идёт речь о точечной бомбардировке военных, промышленных и инфраструктурных объектов, а также и гражданских объектов (в том числе и жилых кварталов в городах, особенно если там засели пулемётчики и артиллеристы), но и в последнем случае это был далеко не Дрезден и не Сталинград.
Дело в том, что сами немцы впоследствии признали эти действия тактически ошибочными. Превратив Сталинград в «радиоактивный пепел», в груду развалин, они сами себя лишили возможности передвигаться по городу, использовать бронетехнику: там надо было начинать с бульдозера, экскаватора и самосвала. Развалины превратились в хорошее укрытие для обороняющихся, и в дополнительное препятствие для атакующих. Вот почему, когда американцы говорят, что разнесли Дрезден (находившийся в советской зоне оккупации) для того, чтобы РККА было легче его штурмовать – это скорее медвежья услуга, и это знали заранее, по опыту Сталинграда. РККА и лично моему деду - офицеру артиллерийской разведки Первого Украинского фронта Петру Прокофьевичу Лисичкину - пришлось входить в город, заполненный трупным смрадом и совершенно непригодный для продвижения во всех направлениях – только перелезать через груды битого кирпича. А после войны восстанавливать всё это:
И вот ещё что, с военной точки зрения. Как мы понимаем, 1945 год был не то же самое, что лето-осень 41-го и весна-лето 42-го. Сила уже была на советской стороне. Но, когда мне возражают, мол – немцы всё ещё были очень сильны и опасны, то всегда приводят два наиболее известных примера: Балатон и Баутцен. Что скрывать – там нас изрядно прищемили Весной 45-го года, прямо на пороге Победы. К счастью, эти места находились на второстепенном направлении, значительно южнее Берлина, и потому на исход войны никак не влияли, что бы там такого страшного ни произошло. Просто немецкая проигравшая команда, смогла в самом конце забить пару голов престижа. Так вот, этот самый Баутцен и есть пригород Дрездена, в 40 километрах восточнее его. Получается, что наши англо-американские друзья настолько качественно «разрушили транспортную инфраструктуру Дрездена и сорвали переброску немецких войск», что нам лучше было бы туда не соваться:
Словом, военные соображения здесь точно ни при чём, просто американцы – те ещё «лучшие геноциды», как сказал бы один. Это ведь именно их деяния упоминает известная песня на самом деле:
Сотни тысяч заживо сожжённых строятся, строятся в шеренги к ряду ряд,
Интернациональные колонны с нами говорят, с нами говорят:
Слышите громовые раскаты? Это не гроза, не ураган,
Это, вихрем атомным объятый, стонет океан, Тихий океан!
.
Согласно современным официальным представлениям, фашисты в Освенциме и других известных «польских» концлагерях не сжигали узников заживо, их убивали в газовых камерах при помощи сельскохозяйственного инсектицида «Циклон-Б», иногда – в душегубках угарным газом, а уже потом сжигали в крематории мёртвые тела. В отличие от американцев, оставивших свои огненные визитки ещё и в Хиросиме, Нагасаки, Сонгми (где, действительно, против них были с луком и стрелами).
Помню, лет 5 назад, на 75-летие описанных выше событий, мне стало интересно – как живёт Дрезден в эти дни? Оказалось - пьют, гуляют, всё у них хорошо, жизнь продолжается, на днях прошёл «юбилейный, 15-й оперный бал. Это одно из главных светских событий Европы, любимое политиками и аристократами». Аристократами, Карл! То есть, они собрались не для того, чтобы прокричать в адрес ветеранов и командования бомбардировочной авиации США какой-нибудь аналог нашей речёвки «Спасибо людям Карабаса за президента Гондураса!», у них в эти дни только положительные эмоции: