— Моя мама теперь будет жить с нами. Она продала свою квартиру и ей теперь некуда идти, — огорошил меня супруг.
Я замерла с чашкой кофе в руках. Утро выдалось солнечным, но эта новость накрыла меня тенью.
— Когда ты собирался мне об этом сказать? — мой голос дрожал.
— Я узнал вчера вечером. Мама позвонила и... — он запнулся, — всё уже решено.
— Решено? Кем решено? — я поставила чашку на стол. — Мы же семья, такие решения принимаются вместе.
— Послушай, она моя мать. Что я должен был сделать? Сказать ей "нет"?
— Ты должен был хотя бы посоветоваться со мной! — я почувствовала, как злость поднимается внутри. — У нас трехкомнатная квартира, но разве твоя мама поместится в гостиной?
— Поместится. Временно, пока не найдём другой вариант.
— Временно? — я горько усмехнулась. — И сколько это "временно" продлится?
Муж подошёл ко мне и попытался обнять, но я отстранилась.
— Лена, пойми, она одинока. После смерти отца...
— Я понимаю, — перебила я его. — Но ты тоже пойми: наша жизнь изменится. Полностью.
— Может, это и к лучшему? — в его голосе появилась надежда. — Она могла бы помогать с детьми, готовить...
— Или критиковать моё воспитание и кулинарные способности, — я вздохнула. — Прости. Я просто... мне нужно время привыкнуть к этой мысли.
— Конечно, — он наконец смог меня обнять. — Мы справимся. Вместе.
Я прижалась к его груди, слушая биение сердца. Может, он прав? Может, эти перемены действительно к лучшему? Но червячок сомнения уже поселился в моей душе, нашёптывая о предстоящих трудностях.
— Когда она переезжает? — спросила я тихо.
— В субботу.
Четыре дня. У меня есть четыре дня, чтобы подготовиться к новой жизни. Интересно, достаточно ли этого времени, чтобы научиться дипломатии и терпению?
— Я люблю тебя, — прошептал муж.
— И я тебя, — ответила я, размышляя о том, насколько крепкой окажется наша любовь под одной крышей с его мамой.
Следующие дни пролетели как в тумане. Я перебирала вещи в гостиной, освобождая место для свекрови, и каждая деталь вызывала воспоминания. Вот здесь мы с мужем часто сидели вечерами, смотря фильмы. Теперь этот диван станет чьей-то постелью. А на этой полке раньше стояли мои любимые статуэтки – придётся их убрать, чтобы освободить место для вещей Анны Петровны.
— Мам, ты что делаешь? — в комнату заглянула восьмилетняя Катя.
— Готовлюсь к приезду бабушки, солнышко.
— А правда, что она будет жить с нами всегда-всегда?
Я замерла с коробкой в руках. Что ответить ребёнку, если сама не знаешь ответа?
— Пока не знаю, милая. Но бабушке сейчас нужна наша помощь.
— Здорово! — просияла дочь. — Она обещала научить меня печь пирожки!
Я натянуто улыбнулась. Конечно, свекровь уже успела переговорить с внучкой по телефону и наобещать золотые горы. Что ж, возможно, хоть для детей эти перемены действительно окажутся к лучшему.
Вечером, укладывая вещи в коробки, я нашла старую фотографию. На ней мы с мужем, совсем молодые, счастливые, на нашем первом свидании. Тогда всё казалось таким простым и ясным...
— О чём задумалась? — голос мужа вывел меня из воспоминаний.
— Вспоминаю, как всё начиналось, — я показала ему снимок. — Знаешь, я боюсь.
— Чего именно?
— Что мы потеряем себя. Свою свободу, своё пространство... свои чувства.
Муж сел рядом со мной на пол среди коробок.
— Знаешь, когда мы поженились, моя мама сказала мне одну вещь, — он взял меня за руку. — Она сказала: "Теперь у тебя своя семья, и она должна быть на первом месте".
— Правда? — я недоверчиво посмотрела на него. — А сейчас она почему-то забыла об этом.
— Лена, — он вздохнул, — давай попробуем. Если станет совсем невыносимо, что-нибудь придумаем. Я обещаю.
В дверь постучали – это снова была Катя.
— Пап, бабушка звонит! Хочет с тобой поговорить!
Муж поднялся и вышел из комнаты. Я осталась одна, перебирая фотографии. Вот свадебное фото – свекровь стоит рядом с нами, улыбается. Тогда она казалась такой доброжелательной. Что изменилось? Может, это я изменилась?
Из кухни доносился голос мужа:
— Да, мама, конечно... Нет, не волнуйся, места хватит... Да, Лена всё подготовит...
Я поморщилась. Уже командует? А ведь ещё даже не переехала.
Взглянув на часы, я поняла – до приезда свекрови осталось меньше суток. Завтра в это время наша жизнь уже будет другой. Какой именно? Поживём – увидим.
А пока я встала и пошла на кухню готовить ужин. В конце концов, это всё ещё мой дом. И я не собираюсь сдаваться без боя.
Суббота началась с суматохи. Катя с самого утра прыгала от радости, а четырёхлетний Димка, заразившись её настроением, носился по квартире с криками "Баба едет!". Я наблюдала за детьми и пыталась подавить нарастающую тревогу.
— Мамочка, давай испечём пирог! — Катя дёргала меня за рукав. — Бабушка любит с яблоками!
— У нас нет времени, солнышко. Может...
Звонок в дверь оборвал мою фразу. Дети бросились в прихожую.
— Бабушка! — Катя повисла на шее у Анны Петровны, едва та переступила порог.
— Баба! — Димка путался под ногами, пытаясь тоже обнять её.
Я стояла чуть поодаль, наблюдая эту картину. Свекровь, раскрасневшаяся от объятий внуков, казалась помолодевшей. Муж заносил её чемоданы – два больших и одну дорожную сумку. Неужели все её пожитки уместились в этот багаж?
— Леночка, — Анна Петровна повернулась ко мне, — спасибо, что приютили старуху.
Её голос дрожал, а в глазах блестели слёзы. Я растерялась – такой свекровь я ещё не видела. Где её обычная властность? Где снисходительные замечания?
— Проходите, — я постаралась улыбнуться. — Будете чай?
— Нет-нет, сначала помоги мне разобрать вещи, — она тут же взяла инициативу в свои руки. — Я привезла подарки детям и...
— Подарки! — завизжала Катя.
— Бабушка, я первый! Я первый! — Димка запрыгал на месте.
Я поймала взгляд мужа – он улыбался, глядя на эту сцену. Конечно, дети в восторге. Для них бабушка – это сказки на ночь, вкусные пирожки и подарки. А для меня... что ж, посмотрим, что принесёт нам это вынужденное соседство.
— Катенька, помоги бабушке с сумкой, — распорядилась Анна Петровна. — А ты, Леночка, покажи, куда можно повесить мои платья, чтобы не помялись.
И вот оно – началось. Первые распоряжения, первые намёки на то, кто теперь будет негласно руководить нашим домом. Я глубоко вздохнула и направилась в гостиную. Главное – сохранять спокойствие. Ради детей. Ради мужа. Ради себя.
К вечеру я чувствовала себя выжатым лимоном. Анна Петровна успела трижды переставить мебель в гостиной, рассказать детям десяток историй из жизни их отца и дать мне несколько "ценных" советов по приготовлению борща.
— Леночка, ты не обижайся, но у тебя слишком много специй в еде. Серёжа в детстве любил попроще...
— Мама, мне нравится, как готовит Лена, — вмешался муж, и я благодарно сжала его руку под столом.
— Конечно-конечно, — закивала свекровь. — Просто делюсь опытом.
После ужина дети никак не хотели идти спать – канючили, просили бабушку рассказать ещё одну сказку. Я смотрела, как они льнут к ней, и внутри шевелилось что-то похожее на ревность. Раньше это было моё время – время сказок, поцелуев перед сном, тихих разговоров.
— Всё, детки, завтра расскажу продолжение, — Анна Петровна поцеловала внуков. — А сейчас пора баиньки.
— А можно бабушка уложит нас спать? — Катя умоляюще посмотрела на меня.
Я проглотила комок в горле:
— Конечно, можно.
Оставшись одна на кухне, я механически протирала столешницу, когда услышала голос свекрови:
— Знаешь, Леночка, я ведь понимаю, как тебе нелегко.
Я обернулась. Анна Петровна стояла в дверях, непривычно растерянная.
— Я тоже когда-то была молодой невесткой. И моя свекровь... — она вздохнула. — В общем, я постараюсь не мешать. Правда.
Что-то в её голосе заставило меня посмотреть на неё другими глазами. Передо мной стояла не грозная свекровь, а просто одинокая женщина, потерявшая мужа и привычную жизнь.
— Чаю? — неожиданно для себя предложила я.
— С удовольствием, — улыбнулась она. — И знаешь, я правда могу научить тебя печь те пирожки, которые так любит Серёжа...
Прошла неделя. Как ни странно, но наша жизнь не превратилась в ад, которого я так боялась. Да, были моменты. Анна Петровна не могла удержаться от советов, как правильно гладить рубашки мужа, и иногда её замечания царапали душу. Но что-то изменилось после того вечернего разговора на кухне.
— Мам, представляешь, бабушка научила меня делать оригами! — восторженно рассказывала Катя, показывая бумажного журавлика. — А ещё она знает столько стихов наизусть!
Я смотрела, как дочь порхает по квартире, и ловила себя на мысли, что дети действительно расцвели. Даже маленький Димка стал спокойнее – теперь у него всегда был благодарный слушатель для его бесконечных историй.
— Лена, — окликнула меня свекровь одним вечером, — я тут подумала... Может, вы с Серёжей сходите куда-нибудь вдвоём? Я посижу с детьми.
Я удивлённо подняла брови:
— Правда?
— Конечно. Вам нужно время для себя. Я же понимаю...
В эту минуту с работы вернулся муж. Он застыл в дверях, глядя на нас обеих:
— Что-то случилось?
— Твоя мама предлагает посидеть с детьми… а мы с тобой сходим куда-нибудь, — я всё ещё не верила в происходящее.
— Отличная идея! — он просиял. — Помнишь тот ресторанчик, где мы были на первом свидании?
Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Кто бы мог подумать, что появление свекрови в нашем доме не разрушит семью, а, возможно, сделает её крепче?
Вечером, когда мы с мужем вернулись из ресторана, дома было тихо. Заглянув в детскую, мы увидели умиротворяющую картину: Анна Петровна дремала в кресле с книжкой на коленях, а рядом, свернувшись калачиком, спали дети.
Прошёл месяц. Как-то вечером я перебирала старые фотографии, чтобы сделать семейный альбом, и наткнулась на ту самую – с нашего первого свидания. Рядом присела свекровь.
— Какие же вы молодые тут, — она улыбнулась. — Знаешь, Леночка, я ведь очень переживала, когда продала квартиру. Думала, что стану обузой, что разрушу вашу жизнь...
— Не разрушили, — я взяла её за руку. — Наоборот, кажется, сделали её полнее.
— Правда? — в её глазах блеснули слёзы.
— Конечно. Посмотрите, как счастливы дети. Да и мы с Серёжей... — я запнулась, подбирая слова. — Знаете, иногда нужен кто-то мудрый рядом, кто напомнит, как важно находить время друг для друга.
В этот момент в комнату влетела Катя:
— Мам! Бабушка! Идёмте на кухню, папа с Димкой что-то пытаются приготовить!
Мы переглянулись и рассмеялись. Из кухни доносился грохот кастрюль и весёлые возгласы.
— Пойдёмте спасать наших мужчин, — сказала я, вставая.
— И кухню, — добавила свекровь с улыбкой.
Идя по коридору, я думала о том, как странно устроена жизнь. Иногда то, чего мы больше всего боимся, оказывается именно тем, что нам нужно. Наш дом стал шумнее, теснее, но и теплее. А наша любовь... она не ослабла под одной крышей со свекровью. Она просто стала мудрее, глубже и крепче.
Как и наша семья.