Когда я получила сообщение от мамы Васи, то не почувствовала ничего. Просто встала, сказала детям, которые привычно скакали по классу на перемене, что ушла к завучу, и спустилась на первый этаж. Постучала, открыла дверь в кабинет.
- Мария Викторовна, они забирают документы. Что нам делать с его внутришкольным учётом?
Я никогда не забуду, как в том году вошла в кабинет коллеги и уткнулась носом в её платье.
- Плакала?
- При детях? Нет, Мария Юрьевна, вы что...
- И правильно. Совсем всё плохо?
- Совсем.
Как сидела дома на полу после того, как Васю отказались поставить на учёт, и смотрела в одну точку.
Как собирала бумажки, бесконечно отсматривала камеры, пыталась вызвать маму в школу, писала сообщения родителям, ловила сбежавшего с урока Васю, высиживала советы профилактики, а потом буквально падала без сил.
Как увидела сообщение, что ребёнок в драке сломал руку, и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Как осознала, что больше ничего не могу сделать, и попросила Марию Павловну поговорить со мной. Она почти час просто слушала. Не перебивая, лишь изредка давая советы и задавая вопросы. Это был первый раз за время эпопеи с Васей, когда я засыпала, а душе не было больно.
Как сбегала с коллегой в путешествия и профильные лагеря, чтобы быть подальше от происходящего в школе.
- ...У тебя такое лицо, словно ты не рада тому, что Вася сменил школу, - сказала мне коллега, когда мы сидели в столовой.
- Знаешь, я так долго была в напряжении, так долго бежала, что сейчас мне морально сложно осознать, что всё закончилось. Не нужно отсматривать камеры. Не нужно писать бумажки. Не нужно сидеть с соцпедагогом, директором и завучем, выясняя, что ещё можно сделать, чтобы заставить маму прийти в школу. Я рада, но сама пока это не осознала.
... Мы сидим в квартире руководителя литературного клуба. Стихи, гитары, песни, проза, чай, печенье. Сегодня день рождения клуба, поэтому мы нарушаем традицию сборов в библиотеке и перемещаемся в более домашнее пространство.
Меня отправляют читать что-нибудь. Выбираю прозу. Вначале читаю несмело, но буквально через минуту тону в собственном тексте. Выныриваю в тишину на последней строчке, поднимаю глаза. Люди молчат: они думают над текстом.
- Это гораздо больше, чем просто история о птице, - нарушает тишину парень-гитарист, вставая и беря свой инструмент. - Я хотел другую спеть, но исполню вот эту. Вдохновила, Маш.
Он поёт песню про дельфина, а я сижу среди невероятных творческих людей и неожиданно чувствую себя живой и настоящей. Я чувствую этот мир, которому мы помогаем вращаться своими собственными мыслями и поступками. Мир, который продожает жить, несмотря на Васю, драки и жалобы родителей.
Тогда я ещё не знала, что в среду мама Васи заберёт документы. Не знала, что буду потом два дня ходить в каком-то трансе, а потом неожиданно вынырну, нарисую с малышами кота, крепко-крепко обниму своих учеников, оставшихся поиграть в настольные игры после внеурочки, и неожиданно пойму, что жизнь продолжается.
Мария Петровна научила меня, что в моменты, когда нужна помощь, важно не бояться просить о ней. Мария Павловна - что необходимо помнить: не каждый человек имеет право судить нас, а мы, в свою очередь, - слушать этих судей. Коллеги - что рядом есть люди, готовые поддержать, налить чаю и отвезти домой. Родители - что дома тебя ждут при любом раскладе. Подписчики - что нельзя сдаваться. Жизнь - что порой в совершенно безвыходных ситуациях нужно бросить искать ключ от двери, которая не существует, оглянуться вокруг и, как Алиса, прыгнуть в тёмную кроличью нору, куда не заглядывали глаза человека, даже если все вокруг говорят, что это не сработает. Сработает, если верить, что чудо возможно.
Если вам понравилась статья, ставьте лайки и подписывайтесь на канал. Спасибо, что мы учим вместе!