По улицам Детройта бродила потрёпанная немецкая овчарка.
В её некогда блестящей шерсти появилась седина, глаза потускнели от горя, но в зубах она бережно несла старого плюшевого ослика – потрёпанного, выцветшего, последнюю память о прежней жизни.
Местные жители часто видели её в разных концах города.
Она никого не беспокоила, не просила еды, просто брела куда-то, словно искала что-то потерянное.
И всегда с ней был этот ослик – грязный, потёртый, но бережно хранимый, как самое драгоценное сокровище.
"Смотрите," – шептались прохожие, – "она даже когда ест, кладёт ослика рядом.
Только отойдёшь – сразу хватает его и уходит. Никто не знал её истории.
Только старики из дома на углу помнили, как полгода назад умерла пожилая пара, державшая немецкую овчарку.
С тех пор собака жила на улице, храня верность единственному, что у неё осталось – плюшевому другу, который, возможно, хранил запах её прежнего дома.
"Знаешь," – сказала как-то маленькая девочка своей ма