- Аня... Молчать надо было. Ну окучивает отец эту Светочку, и кому от этого плохо?
Деньги-то все равно в дом матери несет, нас обеспечивает и разводиться не собирается…
- Ты откуда ее имя знаешь? – ахнула Аня.
1. Во всем виноват Антон!
- Раз ты выбрал себе комнату, я, уж прости, займу те шкафчики в кухне, что мне больше понравятся, - целая сумка у Ани была забита посудой.
Той самой, которую она приобрела на первые зарплаты, трепетно выбирая каждую мисочку, каждую ложку и каждый бокальчик.
- Можешь занять их все. Да и кухню тоже. Я не готовлю, - пояснил бывший брат.
- Спасибо, - благодарить его не хотелось от слова «совсем».
Но, снова напомнив себе, что решила не накалять обстановку, Анна решила придерживаться правил этикета и банальных норм вежливости.
Видимо, этими же принципами решил руководствоваться Антон, поскольку он сказал:
- Пожалуйста. Я займусь своими вещами.
Это был прямой такой намек «отвали от меня».
Анна с удовольствием воспользовалась этим предложением, потому что поддерживать беседу с виновником своих несчастий ей не хотелось.
Серьезно, ради чего все это затеяла бабушка?
Зачем после своей смерти фактически заперла внуков наедине в своей квартире?
Впрочем, этого Анна уже никогда не узнает.
В загробную жизнь или всякие там облачка-котлы после смерти она не верила, так что понимала прекрасно, что у бабушки ничего не спросишь.
Но как бы хотелось Ане задать ей этот вопрос.
Мол, чем ты думала, бабуль, когда завещала нам с бывшим братом прожить три года вместе и только потом стать хозяевами наследства.
Интересно, что бы она сказала?
Ведь именно Антон во всем виноват!
В болезни мамы, во всех их несчастьях, случившихся после развода.
Если бы он не предал маму…
Анна вздохнула, мыслями перемещаясь в далекое прошлое. Не такое уж и далекое, на самом деле. Десять лет всего прошло.
Хотя с учетом того, что им с Антоном всего-то по двадцать четыре – для них эти десять лет почти половина жизнь.
И почти половину жизни они друг с другом не разговаривают и не видятся даже.
А ведь когда-то были сильно-сильно дружны, как это обычно и бывает у близнецов.
Но все изменилось после одного дня.
Или менялось постепенно, а Аня даже не замечала происходящего?
Сложно сказать.
Семья у них была самой обычной.
С достатком выше среднего, да, поскольку что бабушка по материнской линии, что родители отца имели собственный бизнес.
Только вот отцовские все сыну передали, а бабуля дочери такую ответственность доверить не смогла.
Да и не взялась бы Лариса Григорьевна управлять фирмой. У нее были другие мечты – муж, дом, семья.
Детишки, конечно же, были обязательной частью этой семьи. Планировали как минимум троих, но получилось то, что получилось.
Сначала думали, что близнецы – это хорошо. Это счастье.
Да только после рождения Анны и Антона Лариса больше иметь детей не смогла.
Что-то там не так пошло, подробностей Анна не знала, но известно ей было, что брата врачи еле спасли.
Что ее маленькую принесли домой и отдали бабушке, а мама с братом еще долго лежали в больницах и вернулись только через несколько долгих недель.
Что с тех пор мама чувствовала себя виноватой в страданиях Антона и потому – дарила ему все свое внимание и всю свою любовь.
Аня тоже хотела, чтобы ее любили. Старалась, пыталась обратить на себя внимание, сначала хорошим поведением, а потом уже и не очень.
Но маме было полностью наплевать на все, в жизни был только один ребенок – Антошенька.
Отец же… Он не лез в «бабские дела».
И до определенного момента Аня была ему даже благодарна просто за то, что с его стороны безразличие одинаковое к обоим детям, но…
Но все изменилось, когда Ане и Антону исполнилось четырнадцать.
Ну как Ане и Антону. Поздравляли с праздником, конечно, сына, наследника.
Аня же получила дешевую заколку и обязанность весь праздник бегать с подносами вокруг сидящего во главе стола брата, слушать поздравления и изредка вставляемые «о, Анютка, принеси еще…»…
Но что самое забавное – никогда не злилась Аня на брата. Живя с ним в одной комнате, каждый вечер, начиная с пяти лет, слушала она, как его достало постоянное внимание матери.
Как бесит, что ему, в отличие от Анютки, нельзя просто взять и уйти на целый день, куда глаза глядят.
Как тяжело хорошо учиться в школе и посещать еще три кружка, куда его записали, не спросив согласия.
И даже день рождения этот Антону совершенно не понравился.
Ведь только вечером он признался сестре, что у него с самого утра высокая температура и больше всего хотелось прилечь где-нибудь в тишине да чтобы не трогали.
Да только мама возмутилась, мол, как же так, родной, мы тебе праздник устроили.
Не злилась на брата Аня. Видела, что ему досталась другая сторона медали, но судьба его от этого лучше не стала.
Да и не пользовался никогда Антон своим положением «любимчика», чтобы как-то насолить сестре.
Даже наоборот – разговором старался увести мать в сторону, когда та начинала попрекать дочь за плохо убранную квартиру, не так сложенные вещи и все в таком духе.
Так бы и жили они относительно мирно, да только Анюта, возвращаясь однажды из школы другой дорогой, увидела папу целующимся с другой женщиной.
Телефон достала и сняла их на камеру девочка автоматически. Не думая даже.
Потом поняла, что это было правильным решением, ведь без фотографий ей мама не поверила и даже по щеке ударила, мол, Анютка внимание к себе привлекает, папу очерняя.
Вот только Антон озвученным за ужином новостям не обрадовался. И уже вечером, оставшись наедине с сестрой, устроил той первый в жизни разнос.
- Аня, ты бы хоть немного подумала, прежде чем вот это все устраивать.
Разругаются они сейчас, бочку друг на друга катить начнут, а в итоге все шишки на нас полетят.
Молчать надо было.
Ну окучивает отец эту Светочку, и кому от этого плохо?
Деньги-то все равно в дом матери несет, нас обеспечивает и разводиться не собирается…
- Ты откуда ее имя знаешь? – ахнула Аня.
Но больше ничего спросить не успела – дверь в комнату едва не слетела с петель и к ним ворвалась мама.
Такой еще Аня не видела ее ни разу. Настолько взбешенной, злой и при этом – опустошенной.
Ведь поняла она быстрей дочери по разговору Антона, что знал все тот об интрижке отца, причем не первой даже, скорей всего.
Знал – и покрывал, молчал, пока мать для него костьми была лечь готова, себя всю отдать, жизнью своей чуть не заплатила, когда ему путь на свет божий открывала…
Все сказанное Аня не запомнила, но глубину предательства Антона пыталась осознать потом еще в течение трех лет.
Как можно было ТАК?
Мама ведь любила его, верила ему, все для него делала, а он взял – и промолчал! Причем ради кого?
Прикрыл человека, которому на них плевать с высокой колокольни было! Изменника, предателя, подлеца!
Единственный раз, когда Антон попытался поговорить с Анной, закончился безобразной дракой.
Да, она начала первая. Но сил не было слушать эти оправдания вперемежку с обвинениями самой Анны в развале семьи и в том, что теперь ничего не будет, как прежде.
Да, не будет. Потому что отец не желал знать Анну, ну а мама, в свою очередь, сказала тогда впервые в жизни, что сына у нее больше нет. Только дочь.
И стала Аня любимой маминой девочкой, единственной надеждой и опорой в этом жутком, бесчеловечном и таком жестоком мире.
И если поначалу Аня гордилась этим доверием и той связью, что возникла у них с матерью, то потом начала понимать: ничего здорового в материнской любви нет и быть не может.
Мама и не отрицала, что болеет. На лечение уходило много денег, работать она не могла, поэтому существовали они на ту помощь, которую оказывала им бабушка.
Видела Аня, что не по сердцу ей поведение родной дочери, да только не бросишь ее, а уж тем более – внучку-подростка.
Стала бабушка для Ани второй матерью, да и отца заодно заменила.
И не только в деньгах было дело – просто ба была единственной, кто мог выслушать, дать какую-то передышку и просто дать повод побыть хоть некоторое время вдали от матери.
Да, нехорошо оставлять больную женщину одну, но… Какой толк будет в сошедшей с ума следом за матерью Анне?
Бабушка, видимо, это понимала. Поэтому и настояла на том, чтобы внучка поехала учиться в другой город.
А уж после учебы подсобила ей с работой, которая по чистой случайности оказалась на другом конце города от места жительства матери и при этом – в двух кварталах от бабушкиного дома.
Разве что жить к себе не позвала – сказала, мол, не уживутся две хозяйки на одной кухне. Зато денег на аренду квартиры ежемесячно подбрасывала.
Аня брала, потому что… А кто бы отказался? Зарплата у нее была пока что небольшой.
Денег, в принципе, хватало, но впритык. А с бабушкиной помощью получалось купить и косметику, и маникюр красивый сделать и много чего еще, что было бы в противном случае недоступно.
А бабушка сама поощряла на различные траты «на свое самочувствие», как она это называла.
Бизнес свой она к тому времени продала, сказав, что будет доживать на полученные в результате этой сделки деньги.
Да только потратить их не успела, оставив такое вот завещание с подвохом. И ладно бы предателя облагодетельствовала!
Ее деньги – ей и решать, что с ними делать. Но с Аней она зачем так поступила?
И в каких отношениях бабушка на самом деле была с Антоном, если он в этой квартире явно ориентируется не хуже сестры?
Вопросов задавать «брату» Аня не стала. Решила, что лучше вообще с ним общаться не будет.
Это он во всем виноват, а значит – мира между ними быть не может.
Все главы повести будут здесь:
Автор: Екатерина Погорелова