Туман здесь появлялся редко. Но если уж он приходил... лучше было запереть двери, задернуть шторы и сделать вид, что тебя нет.
— Бред это всё, бабкны сказки! — сказал как-то Витька, когда мы сидели в гараже у дяди Коли.
Дядя Коля хмыкнул, раскуривая "Беломор":
— Тебе-то, Витька, откуда знать? Ты в ту осень ещё пешком под стол ходил.
Он затянулся, посмотрел на нас всех прищуренным взглядом и вдруг тихо, почти шёпотом, сказал:
— Всё правда. Все, кто в тот туман заходил... не возвращались.
Началось это ещё при немцах. Оккупанты стояли в деревне, брали у местных молоко и яйца. Людей не трогали, но если кто-то заходил в туман, назад уже не приходил.
— В 42-м двое полицаев пошли в туман за сбежавшим партизаном. Ни их, ни партизана больше не видели.
— В 58-м двое охотников исчезли.
— В 79-м тракторист Гена — его комбайн нашли в поле, а от него ни следа.
— С тех пор, когда туман стелился по деревне, никто даже нос на улицу не показывал.
Но Витька... Он был упрямый.
— Может, они просто уезжали? Может, там не туман виноват?
Дядя Коля посмотрел на него с каким-то странным выражением.
— Тебе интересно? Так сходи, глянь.
И Витька пошёл.
Это было осенью. Поздно вечером он вышел на улицу, встал на крыльцо и посмотрел в белую пелену.
— Эй, туман! Ну-ка, забери меня! — засмеялся он и шагнул вперёд.
Мы смотрели из окон, как его силуэт растворяется в белой дымке. Он ушёл. И всё.
Звали его, кричали, бегали по деревне с фонарями — тишина.
Наутро туман рассеялся. Витьку не нашли.
На его крыльце осталась только одна вещь — его часы. Они шли.
С того дня никто не решался заходить в туман.
Но через несколько лет, после сильного тумана, в деревне стали находить странные вещи.
На крыльце дома дяди Коли утром лежала старая немецкая каска, покрытая ржавчиной.
В сарае бабы Гали — охотничий нож, весь в запёкшейся крови.
А у Витькиных родителей, на лавке у дома, кто-то оставил его куртку. Чистую, свежую, как будто её только что купили.
Мать Витьки узнала её сразу.
— Где ты был, сынок? — прошептала она, но никто ей не ответил.
А туман? А туман приходил всё реже и реже.