Не знаю, почему я потянул именно за этот узел. Мне показалось, что именно отсюда нужно начинать снимать всю амуницию. Да и на картинках я видел, что палки, которые привязаны к дуге, остаются на телеге. Удивительно, но у меня получилось! И лошадь меня не укусила. Она стояла смирно, и я даже не побоялся пролезть под её брюхом. Как здорово! Шкура у лошадки бархатистая. И пахнет она... Не сказать, чтобы приятно, но в целом это хороший запах, мужской.
Из сарая вышел кривой мужик. У него не было одного глаза, и он шёл как-то боком, выставив вперёд правое плечо.
— Ты откуда такой взялся, Аткель? Не нашенский! — сказал он. — Что вынюхиваешь и зачем Седуху распрягаешь? На конюшню взяли?
— Почему на конюшню? — обиделся я. — Я к Данияру, холопом.
— Тю! Какой с тебя холоп! Сала кусок. Тото на телеге приехал, лошадь не выдержала. — Неожиданно со всех сторон раздался смех. А мне казалось, что во дворе никого нет. В это время на крыльцо выскочил Другак.
— Яшка, барин кличет. Чего ты? Косой! Займись животиной!
Я гордо подняв подбородок, зашагал к дому. И уже у крыльца сообразил, что гордится - то нечем. Какой я холоп? Домой мне надо.
С высоты крыльца попытался рассмотреть, может хоть где-то горит лампочка или фонарик. Нет. На улице быстро смеркалось. Но никаких признаков электричества не было. Да и шума генератора не слышно. Тишина. Лишь комары жужжат, да вечерние птахи перекликаются.
Чтобы войти в дом, мне пришлось наклониться, так как дверь была сделана очень низко. За дверью оказалась просторная комната с лавками вдоль стен и деревянными крючками, вбитыми в стену вместо вешалок. На полу лежали тонкие вязаные половики.
Другак открыл ещё одну дверь, также довольно низкую, и в комнату ворвался гомон мужских голосов. Я не рассчитал высоту и больно ударился макушкой об косяк. Ойкнув, я схватился за голову.
— Ему за дверью лоб набили, а он теперь решил темя об притолоку разбить, — громко произнёс Радмил, и за столом снова раздался дружный смех. Я не понял шутки, видимо, это был местный прикол.
Я осмотрел комнату. Это был большой зал, потолок которого поддерживали четыре столба. Противоположная стена вся в маленьких окошечках, которых я насчитал шесть штук. Посередине стоял стол, буквой Т, вокруг которого собрались все, кто ехал с нами. Не хватало только Агидель, её стул был пуст.
Радмил восседал на стуле с высокой спинкой, словно на троне. Стул Агидель был немного меньше. Данияр сидел по левую руку от отца, так же на стуле
с высокой спинкой, как и у матери. Рядом с ним — девочка лет семи с распущенными волосами. Чуть дальше расположился мальчик с длинными русыми кудрями, у обоих детей лоб был перевязан тесьмой.
Все люди Радмила сидели за столом, который был приставлен к торцу хозяйского. Рядом с мальчиком сидел незнакомый мне мужчина, которого я не видел днём. Может, это сам режиссёр? Потому что он внимательно смотрел на меня. Решив сесть рядом с ним, обошёл вокруг стола, надеясь, что он расскажет мне что-нибудь интересное.
— Куда это ты? — окликнул меня Трофим — Ты ещё не подписал грамоту с молодым барином. Не по праву тебе сидеть наверху стола. Вон твоё место, — указал дядька на самый край стола. — Внизу. Да и подпишешь. Чтобы с барином рядом сидеть, заслужить надо! — все одобрительно загудели.
Да плевать. Вам нужно,вы и заслуживайте. А мне одно важно — чтобы меня накормили.
Я занял указанное место за столом и осмотрелся. Ни тарелок, ни вилок с ложками не было. Посреди стола стояло огромное блюдо с мясом, нарезанным крупными кусками. Рядом были два небольших блюда с пирожками. В деревянных мисках лежали грибы, капуста, свежие огурцы, а также были просто навалены на стол лук и чеснок.
Я потянулся за пирожком, хотя больше всего мне хотелось мяса, но куски были слишком большими. Пирожки выглядели неаппетитно: серые, с одной стороны больше пропечённые, с другой — меньше. Тесто явно было неудачным.
Блин. Хоть бы не травануться. А то сиди потом на толчке. Хотя. Наоборот. Мать ещё больше стрясёт с шутников. И я смело вонзился зубами в пирожок. Вкусно. Соли бы ещё. Что ж у них всё не солёное? На ПП что ли. А точно, вспомнил, как недавно видел ролик, где тесто делали из серой муки. Я тогда подумал, что девушка, которая его готовила, не мыла руки, и тесто получилось грязным. Но вкусно.
Точняк все здесь на ПП. Вон какие здоровые! Не то что я. Мать что ли меня сюда заслала? А я мечтал, что она побежит в полицию.
Мои размышления прервал дружный вопль: «Любо! Любо новику!» Мне в руки сунули кусок хлеба с жирным куском мяса. Ну, это уже не ПП. Я решил, что «любо новику» кричат мне, и встал. Сидящие за столом снова взревели.
— Мёда! Мёда хмельного для холопа новика Данияра! — раздался крик.
Я понял, что обращались не ко мне, и решил сделать себе сэндвич. Водрузил кусок мяса на хлеб, зелёный лук и половинку огурца, накрыл вторым куском хлеба и с наслаждением откусил. Окружающие восхищённо ахнули.
Да блин, опять не солёное! И уже собирался попросить соль, но тут мне в руки сунули красивый расписной деревянный ковш, объёмом примерно в пол-литра, вырвав сэндвич из рук.
— Молодой барин жалует тебе мёда хмельного! — прокричал Трофим.
— А что мне с ним делать? — спросил я у присутствующих.
— Заздравную чашу за молодого барина! До дна! — проревели мужики.
Ну что ж, здравница так здравница. Я отхлебнул ароматную жидкость. Вкусный слабогазированный напиток с кисло-сладкими нотками.
— До дна! До дна! — кричали мужики.
Ладно, до дна так до дна. Меньше съем — больше пользы. Осушив ковш, я сел на лавку. Рядом со мной появился пожилой мужчина, который, слегка поклонившись, сунул мне в руку ложку и серый мешочек с чем-то внутри.
Я посмотрел на Данияра. Он улыбался, глядя на меня. Конечно, помнит, что у меня нет ложки. Похоже, здесь каждый носит с собой ложку, хотя и не совсем привычную — деревянную. Но хоть что-то.
А что в мешочке? Я снова посмотрел на Данияра, который больше не обращал на меня внимания, разговаривал с мальчиком. При этом достал из своего мешочка смесь и щедро посыпал ею мясо.
Развязав мешочек, понял, что это соль, а точнее — смесь перца, соли и сухих трав. Довольный, я щедро посолил сэндвич и пирожок. В голове начинало шуметь. Это что? Напиток так действует? Вроде спирта в нём не было. Надо быстрее поесть.
— За новика! Многие лета! — воскликнул кто-то, и все вокруг поднялись с мест. Меня тоже подтолкнули в бок, и я с трудом встал. Ноги казались ватными. Удивительно, как от какого-то кислого напитка меня так развезло?!
— Брить новика! Брить! — снова раздался крик. Вот и начались мужские забавы. Не люблю я их. Пьяному человеку в голову не придёт ничего умного. Если бы я не пил с Вовкой, то сейчас сидел бы дома, играл в Minecraft. Эх!
Кто-то схватил меня за рукав и потащил за собой. Как я не упал, одному Богу известно. Ноги совершенно не слушались меня.
В бане все дружно скинули одежду и забрались в помывочную. Поддали пару, и кто-то сунул мне в руки ковш. Я хлебнул. Напиток был уже другой — мутный, пенистый, но приятный на вкус.
— На камни лей! Баламошка! Дух пивной дай! — раздались голоса. На камни так на камни. Дальше я плохо помню, что было. Так, урывками. Помню, как брили Данияра саблей. Мне ещё подумалось, что его? Вроде бы женить собирались, а бреют, как в армию. Помню перед собой какую-то девчонку. Я ещё попытался прикрыться ладошками. Помню, как меня окунали в речку и куда-то волокли. И всё. Больше ничего не помню. Провал.