- Уехали. Тишина кругом…, - Мария Фёдоровна, шлёпая калошами, собирала разбросанные по участку детские игрушки. – Как они их балуют…, у нас в квартире игрушки…, здесь…, дома…, - ворчала она, складывая их в корзину.
- Ты что ворчишь?
- А что и поворчать нельзя? Вот хожу…, собираю…, - потрясла она корзиной, а ведь Любка сама могла бы собрать, - высказала она своё недовольство.
Глава 17
- Ууу, а я думал, вы с ней, наконец-то, нашли общий язык, - покачал головой Николай Александрович.
- Чего? Общий язык? Эта безмозглая, вместо того, чтобы поговорить с нами, знаешь что учудила? Это из-за неё мы ночами сейчас не спим…
- Не понял? Как это из-за неё?
- А вот так! Любопытство её обуяло. Очень захотелось узнать подробности жизни бывших хозяевах дома.
- Ну, а что в этом плохого? Я тоже хочу узнать подробности их жизни, - не понимал Николай Александрович, отчего так злится супруга на невестку.
- Да, не скрою, я тоже хочу…, но мы с тобой пытаемся выяснить это у соседей…, а не у экстрасенса, как она, - выпалила Мария Фёдоровна.
- Что? Она была у экстрасенса? – удивлённо вытаращил глаза Николай Александрович.
- Кха…, не только была, но и приглашала её сюда.
- Зачем?
- Чистить дом от негативной энергии.
- О, как…
- Вот так! Эта мадам ходила по дому со свечкой…, заглядывала во все углы и простукивала стены. Как думаешь, что она искала в доме? В доме, в котором хозяйка жила в пристройке…, а дом держала закрытым от посторонних глаз,– прищурила глаза Мария Фёдоровна.
- Ну…, откуда ж мне знать, что она искала? Может, историю дома пыталась разгадать. Судя по документам, которые выдали Игорю, дому двести с лишним лет. Я думал, он сгнил давно…, думал, Игорь снесёт всё к чёртовой матери и на этом месте построит новый. Он бы и сгнил…, разрушился бы полностью…, как пристройка и веранда, которые были пристроены позже. Но дом цел…, дом не сгнил, и знаешь почему? – Николай Александрович посмотрел на супругу. – Она пожала плечами и отрицательно мотнула головой. – Он построен из морёного дуба, поэтому ему ничто не страшно…, ещё простоит сотню лет. Ты понимаешь, как Игорю повезло с домом.
- Я-то понимаю, а вот Любка…, Любка - нет. – И Мария Фёдоровна подробно рассказала всё, что ей поведала Люба.
- Хм…, но тут была стройка. Столько всего переделали…, и подвал…, и крышу…, двери и окна сменили…, отопление провели. Если бы был какой-то тайник, то строители непременно его бы нашли. Так что, я думаю, зря эта женщина беспокоится…
- Я тоже так думаю, но мужика-то она послала сюда. Вот посмотри, - Мария Фёдоровна вытащила телефон и показала супругу фотки, которые ей скинула Люба.
- Он городской? Маш, ты на мой телефон скинь эти фотки, - сказал он, возвращая телефон супруге.
- Зачем?
- С соседями поговорю…, - уклончиво ответил Николай Александрович. Через минуту блюмкнул его телефон. Первые капли дождя упали на дорожку. – Пойдём в дом, не будем мокнуть под дождём, - забрал он корзину с игрушками из рук Марии Фёдоровны.
**** ****
- Набегались, надышались свежего воздуха, уснули, даже сказку не дослушали до конца, - Люба расчёсывала волосы перед зеркалом в спальне.
- Ну, ты же тоже довольна, что мы все вместе отдохнули, там, а не здесь, да? – спросил Игорь, оторвав взгляд от планшета.
- Конечно, довольна, - смотрела Люба на своё отражение в зеркале. – Я хотела тебя ещё там спросить…, но как-то не вышло, - Люба отложила расчёску и взяла тюбик с питательным кремом.
- Ну, так спрашивай…, - Игорь снова уставился в свой планшет.
- О чём вы с Николаем Александровичем беседовали в твоей комнате? – спросила она.
- О рисунке, - ответил Игорь, не отрывая глаз от планшета.
- Ты мне обещал его показать, так и не показал, - скривила губы Люба.
- Увидишь в следующий раз. Папа решил вставить его в рамку и повесить на стену. Я согласился.
- Надеюсь, рисунок будет висеть у тебя в комнате?
- Да, именно там, - ответил Игорь.
- А письмо? Письмо они уже перевели? – Люба растирала питательный крем по рукам.
- Не знаю. Мы с Пашкой не перезванивались, - пожал Игорь плечами.
- Ты не хочешь пригласить их к нам? – спросила Люба.
- К нам? Сюда? – удивлённо уставился Игорь на супругу.
- Ну, да. А что? Посидим вечером, поговорим. А ещё, Верочкина руководительница по кружку сказала, что Верочка рисует хорошо. Она говорит, что таланты надо развивать. Я не могу судить, есть талант у Верочки, или нет, а Олька, наверное, может…
- Ууу, - покачал Игорь головой, - с чего вдруг в тебе произошли такие перемены? Ты же Ольку совсем недавно костерила с друзьями, а теперь у неё хочешь совета просить?
- Я была неправа, я это признаю. И я готова исправить ошибку и подружиться с ними. Ну, с Пашкой и Олькой, - добавила она.
**** ****
Илья Анатольевич опустил руку с телефоном, и повернув голову посмотрел в сторону Ольгиного стола.
«А где она? – увидел он пустующее кресло за её столом. – И за мольбертом нет, - нахмурил он брови. – Где её носит? Не хватало только выговор от главного получить»…
Открылась дверь. В студию вошла Ольга.
- Скопцова, - окликнул её Илья Анатольевич, - подойдите. - Ольга подошла к его столу. – Главный к себе вызывает…, - сказал он ей.
- Меня? – спросила Ольга.
- Нас. Берите с собой свои наброски и пойдём, - сказал он, убирая свой телефон в карман.
Через несколько минут Ольга и Илья Анатольевич были уже в кабинете главного редактора, и сидели за большим столом. Кроме них за столом сидел незнакомый им мужчина.
- Знакомьтесь, Михаил Александрович Погодин, автор романа, к которому, вы, Ольга, делаете иллюстрации, - представил Ольге мужчину Василий Фёдорович. Ольга слегка наклонила голову. – Барсуков Илья Анатольевич, её непосредственный руководитель, - Мужчины встали и пожали руки. Когда они снова сели, Василий Фёдорович продолжил, - Итак, Ольга, как я понимаю, вы уже прочитали роман? - спросил он.
- Да, я прочитала его и приступила к работе, - кивнула головой Ольга. – Вот то, что я успела сделать, - она вытащила из папки карандашные рисунки и положила их на стол.
- В карандаше? – удивлённо посмотрел на неё Василий Фёдорович.
- Карандаш, тушь, графика… Считаю, краски будут неуместны при столь драматичном окончании романа, - ответила Ольга.
- Ну, что ж, посмотрим…, - Василий Фёдорович брал в руки рисунки и передавал их Погодину. – Ну, как, Михаил Александрович? Выбирайте, что хотите из этого, - он взял в пуки следующий рисунок. – Оль, а это что?
- Это фрагмент последнего письма, которое получила Анна от Александра. Я думаю…, - она не договорила, Михаил Александрович перебил её.
- Откуда оно у вас? – спросил он.
- Ну, - Ольга стушевалась, - я не уверена, что это его письмо, - начала она оправдываться, - Я даже не знаю что в нём…
- За то я уверен. Это его почерк. Письмо писал он. Откуда оно у вас? – впился глазами в Ольгу автор романа.
- Откуда? Случайно…, выпало из книги…, старая книга…, французский роман…, - сбивчиво говорила Ольга. «Я так ждала это письмо» - промелькнула у неё мысль в голове, но она её не озвучила. – Вы можете мне его перевести, спросила она вместо этого.
- Конечно, могу. Анна в своих дневниках так винила себя, что потеряла его, - сказал Михаил Александрович.
- Так роман написан на основе её дневников? – спросил Василий Фёдорович.
- Нет. В основу сюжета легли его воспоминания, его дневники…, его письма…, письма его друзей…
- Вот как? Роман написан на основе архивных документов Александра? А что вам известно про Анну? Про её жизнь? - спросил Василий Фёдорович.
- Анна жила где-то здесь недалеко, но я не знаю где, - признался Погодин.