Я поняла, что они пытаются снять с нас напряжение, и толкнула Лестера, тот сердито проворчал:
– Ион, не отвлекай нас!
– Не отвлекаю, а готовлю к неожиданностям. Думаю, что теперь они плотно возьмутся за вас.
Лестер хмуро выдавил:
– Они уже проверили Ваньку.
Лёва остро взглянул на всех нас.
– Это, как и когда? Ты почему молчал?
– Закружился, – Лестер сжал кулаки. – Они её облили кипятком, а на ней ни ожога, ни покраснения.
– Ладно, полезу в наши Архивы! – Лёва потёр лоб. – Надо понять, что им надо. Ион, продолжай.
– В целом всё предсказуемо, – Ион пожал плечами. – Наш Григорьев на встрече с отчимом Вани выразил крайнее недовольство текущими делами и велел активнее работать. Велел следить за нами. Расстались они, подражая фильмам про шпионов, то есть, петляя по Самарским дворам, и пересаживаясь с одной машины на другую. Им повезло, на одном из рынков мы их потеряли. Там как раз началась дешёвая распродажа молочной продукции, ну и толпа набежала.
– Это всё?! – расстроился Лестер.
– Нет! Вчера же Григорьев попытался сам поговорить с женой Хранителя, приехал по адресу и был неприятно удивлен тем, что она исчезла, а в квартире поселились родственники Хранителя из Челябинска, на время своего отпуска. Родственники – наши люди! Он оставил у дома Хранителя нескольких «бездушных» для наблюдения за домом. За ними Боб оставил следить несколько устройств, так как выяснилось, что «бездушные» не способны отследить электронные и механические устройства, и вообще электроника их не любит. Теперь Боб в Центре вместе Дерриком следят за этими «бездушными», а в лабораториях пытаются понять, почему тонкая электроника барахлит в руках этих существ, но хорошо работает в отдалении. Главное, почему это не касается сотовых телефонов? Боб просто уже извёлся из-за этого.
Деррик, который слушал всё, но находился в Центре, добавил:
– Ребята, помните первую квартиру, с которой мы съехали? Вы не поверите, но за ней продолжают следить. Мне кажется, что это связано с близостью городского архива. Кстати, Ион со своей командой нашли в архиве сотрудницу, которая немедленно уволилась, как только я тогда покинул архив. Сразу скажу, внешне она девушка, как девушка, и уж точно не «бездушная». Пропало её личное дело, но на телефоне одной из дам, работающей в архиве, мы нашли фотографию уволившейся девушки на одном из корпоративов. Я бросил вам на почту. Посмотрите на неё!
Кирилл вывел фотографию на экран ноутбука, Лестер отшатнулся, прохрипев:
– Не может быть! Она похожа на… На Фригонду.
Лёва поднял брови.
– Интересно, это что же, через несколько веков возродился фенотип?
И опять Лестер прохрипел:
– Не может быть!
Я рассматривала фотографию. Девушка была очень похожа на ту из сна. Прогонистая, с чёрными волосами, затянутыми в узел, в купальнике под змеиную кожу. Она держала в руках стакан сока и с кем-то разговаривала. Длинные ноги, небольшая грудь, фиалковые глаза и крупный рот. На плече татуировка «змея, обившаяся вокруг жёлтого нарцисса». Я полезла в интернет и узнала, что это цветок Уэльса. Взглянула на Лестера, тот играл желваками и молчал.
Я упорно сверлила его взглядом, он не выдержал и прохрипел:
– Ладно-ладно, я из Уэльса.
Ах вот что за травка была на его перстне! Это что же, она себе сама напоминает о мести? Как же она не состарилась, если не работает в «Конторе»?
Я встала, не заметив, что опрокинула на себя только вскипевший чайник. Моё сознание всегда обожало делать всё наперекор действительности моего бывшего дома, поэтому жар от воды напомнил мне ледяную водку во время моего знакомства с ребятами в ресторане «Волга».
– Ты ведь не просто так вспомнила ресторан? – спросила я сама себя вслух, чтобы сосредоточится.
Я механически вытирала воду, а перед глазами мелькали картины.
Когда вошли Деррик и Лестер, в это время кто-то направился к выходу. Никто не обратил на это внимания, потому что любовались этими красавчиками. Кто же вышел? Мне в руки всунули что-то горячее в кружке. Я выпила.
– Пожалуйста, вспомни! – вслух попросила я организм и закрыла глаза.
Ага! Вспомнила!
Из ресторана ушла молодая женщина. Она закрыла лицо, поправляя волосы. Почему я её вспомнила? Ага! Что-то блеснуло на руке! Не вижу! Что же у неё на руке? Так, там было отполированное до блеска стекло в дверях. В нём есть отражение!
Смотри, Ванька! Смотри!
Меня трясло от напряжения, но я увидела. Вот! Кольцо! На руке – крупное кольцо-перстень. У Фригонды в моём сне был золотой перстень, с очень мелкой гравировкой, что-то вроде разрушенной крепости, на ней книга, над ней рука. У этой тоже такой же.
Я очнулась. Все смотрели на меня озадаченно. Лёва посадил меня и, выудив из воздуха стопку с валерианой, и прохрипел:
– Невероятно! С первой минуты, случай вас свёл. Да уж, от судьбы не уйти! Можно всех в Санкт-Петербурге расслабить. Всё свершится здесь. Однако, многое остаётся непонятным. Нужна информация о Фригонде.
Лестер нахмурился и прохрипел:
– Фригонда… Она последняя из рода! Как она могла следить за мной, если я с Дерриком только накануне услышал призыв, и мы приехали сюда?
Кирилл угрюмо спросил:
– Деррик, за ней следят?
– Наши сидели у её дома всё это время, даже заглянули в квартиру, но она не вернулась. Наблюдатели остались, – проворчал Деррик. – Лестер, я не узнал её, потому что она черноволосая, очень высокая, в очках и с вызывающей помадой. Прости меня, дружище! Я только сейчас понял, что она была в туфлях на очень высоком каблуке, а волосы, наверное, покрасила. Я пока поищу кое-что, а вы обсудите проблему.
– Деррик, даже носа не высовывай из Центра! Она очень опасна! – прохрипел Лестер. – Даже если это её потомок!
Неужели она до сих пор волнует его? А в связи с чем? Из-за того, что она его обманула, или из-за того, что прокляла? Плохо то, что всё это время мы даже не брали её в расчёт. Если она тогда случайно увидела его, то убийство Деррика – это устранение друга-защитника. Она и должны была следить, потому что ненавидит его. Если это так, то я увижу её.
Мне нужно тепло. Брр! Как я замёрзла! Я посмотрела мимо Лестера и шагнула к плите, на которой, булькая, варились яйца. Только Лёва понял, что мне нужна энергия, и остановил всех. Я достала из кипящей воды яйца и прижала их к вискам. Хорошо! Мозги, наконец, отогрелись!
– Вспоминай! Давай же! Вспоминай! – опять умоляла я вслух организм. – Я же что-то ещё видела! Вспоминай! Ты что-то ещё заметил.
Перед глазами замелькали лица соседей на пожарище дома Григорьева. Вот! Вот!!! Она там была. Эта женщина стояла к нам спиной и поправляла шпильки в узле волос. Вот, что меня тогда на мгновение привлекло, блеск её перстня. Конечно! Она так стояла, что мы и не могли её увидеть! С ней ещё кто-то, но я не знаю его.
Новая картинка.
Ресторан перед встречей с Алтуфьевым. Вот! Фригонда-брюнетка обслуживала столик у окна. Перстень блеснул, когда она снимала чашки с подноса и расставляла их на столе. Мы и не могли её увидеть, так как нас отвлёк «бездушный», а потом произошёл инцидент с чайником на подносе. Я в это время взглянула в то зеркало на стене и запомнила это кольцо бессознательно.
Фух! Можно говорить!
– Она всё время следила за Лестером, – прохрипела я и плюхнулась на стул.
Лёва немедленно всунул мне в руки чашку горячего шоколада:
– Заряжайся!
Я проглотила этот напиток мгновенно и уже нормально могла сказать:
– Вы видели, я показала всё! Уж не знаю почему, но моё подсознание, а может душа сразу обратило внимание на этот перстень.
Я сидела у стола, а Лёва внимательно рассматривал мои руки и лицо, потом улыбнулся.
– Посмотрите на её кожу! Ни следа ожога. Почему-то я всегда считал, что рассказы людей о виденных ими огненных саламандрах – результат большого количества спиртного и вранья, хотя и много читал о людях огня.
– Ваня? Наша Ваня?! Они же невероятная редкость! – прошептал Лестер, и, не замечая, что делает, нервно стал дышать на мои руки, отогревая меня.
– Не так уж они и редки, – пробормотал Лёва. – А что вы на меня уставились? Скорее, тащите одеяла и пледы и кутайте Ваньку, она вся трясётся. Она же заглянула в прошлое. Я просто и представить не мог, что встречусь с танцующими в огне в России! Учтите, они очень разные.
– Почему разные? – немного отогревшись, прошептала я. – И почему саламандры? Лёва, поясни!
– Это пошло от алхимиков. Есть очень известные личности! Официальных источников немного. Церковь строго следила за этим и при необходимости уничтожала. Зачем людей смущать? Однако кое-какая информация просочилась, например, Ренье де Валомбрез не могла сгореть на костре, так её потом удавили, а через сто лет родилась Мария Монье, жившая во времена Людовика XV, которая также не горела в огне, но её обжигал кипяток. Ты же кипятка не боишься. Кстати, вы все потомки атаров[1].
Раздался звонок, и голос Деррика сообщил:
– Ребята, мы нашли и других огненных людей-саламандр. Эти сведения в Интернете в открытом доступе.
– Чудненько! – обрадовался Лёва. – Рассказывай! Надеюсь, факты не из Средневековья.
– Фактов много, и они из двадцатого века, – прогудел Деррик. – Был Бруно Кассиоле, который купался в кипящем масле, Натан Коукер из Дентона, бывший раб, доставал что угодно из кипящей воды, а в восьмидесятых годах двадцатого века один из рабочих в Индии свалился в бочку с кипящим гудроном. Прибывшие врачи в ужасе смотрели, как он оттирает гудрон и ругается. Жив, здоров и поныне, имеет детей. Я проверил, они рождаются редко, но рождаются. «Наверху» решили, что они могут работать на «Контору», если захотят.
Лёва немедленно обнюхал меня, поправил макияж и подмигнул мне:
– Чудненько! Только без фокусов. Не вздумай плясать в огне!
Я осмотрелась. Все ребята были спокойны, как будто не узнали, что я какая-то огненная рептилия. Или нет? Саламандра же амфибия. Досада какая! Я лягушка что ли? Это меня очень расстроило, но как только поняла, что они не собираются в меня тыкать пальцами, меня осенило.
– А собственно, кто мешает нам пойти в тот же ресторан? Обратили внимание, что они оставляют наблюдателей, где нас вычислили? Так дадим им повод найти нас! Порадуем, так сказать.
Исподтишка бросила взгляд на Лестера, тот всё время вертел часы на запястье. Заметив мой взгляд, он облизнулся и сел, засунув за пояс брюк большие пальцы.
Хорошо читать книги по психологии! Теперь я точно знаю. Я нравлюсь ему! Очень-очень!! Несмотря на то, что какая-то саламандра, я волную его. Ура!!
Лёва шепнул мне:
– И давно, – меня от этих слов бросило в краску.
– Ой!
Лёва ухмыльнулся.
– Предложение ловить на живца, одобряю. Я обеспечу наружное наблюдение.
Толя на своём такси нас подвёз в «Хачапури», и мы вошли в зал. Я шла между парнями и радовалась вниманию, льющемуся со всех сторон. Мои спутники были в светлых костюмах и почему-то нежно-серых рубашках. Можно было бы и ярче, но девицы и так на них слюной истекали. В ресторане было прохладно, видимо так «бездушные» маскировались, а может и нет. Посетителей было очень мало.
Мы заняли большой стол, и Лестер бросил официанту:
– К нам подойдут друзья, пока мясные салаты. Любые и подороже.
Официант оставил меню и испарился. Спустя пару минут на столе стояли тарелки и три больших блюда с салатами. Вскоре к нам присоединилась замечательная троица: Конрад, Вася и Саша. Элегантные и улыбающиеся. Саша сквозь зубы процедил:
– Слушайте внимательно! В ресторане почти все, так сказать, посетители – «бездушные»! Некоторые официанты тоже. Мы потом всех отследим и уничтожим, но потом. Наомхан послал нас. Лёва тоже рвался, но для «пернатых» это чревато. Вася, наконец, нашёл, чем уничтожают «пернатых». Артефакт называется «Прах святого Ансельма». – Лестер зашипел сквозь стиснутые зубы. Саша усмехнулся. – Да-да! Могли бы и раньше догадаться, что должен быть святой из знатного рода. Он единственный, по легендам, переспорил короля. Он ведь, по сути, не подчинился сюзерену. В результате под ударом «оперённые», но не мы. Для нас эта хрень абсолютно безвредна. Мы приехали, чтобы увезти Лестера.
– Это хорошо, – выдавила я.
– Ванька, не волнуйся! – подбодрил меня Саша. – Ты и Кирилл устоите. Наомхан считает, что ты из очень древнего рода охотников на колдунов, часто использующих запрещённые технологии. К тому же ты можешь использовать огонь и кипяток. Не волнуйся, ты справишься!
Я, отвлекая внимание, засмеялась и оглянулась. В ресторане было пятнадцать «бездушных».
– Они расползутся, как тараканы.
Вася кивнул мне.
– Правильно, Ваня, их надо пометить! Металл мой, жидкость твоя. Давай работай. Они все что-то пьют.
– Не умею!
– Умеешь, у тебя в активном состоянии память предков! – разлился Саша. – Вася сможет разогреть металл и будет ожог. Ты можешь это же сделать с водой.
– Не могу! – я чуть не заплакала, от расстройства.
Наши враги о чём-то догадывались, поэтому все, так сказать, гости пили только вино. Лестер сжал руки в кулаки, и неожиданно со свистом влетел ветер в распахнувшиеся фрамуги, бросив на всех уличную пыль. Гости в кавычках шумно заговорили, стряхивая пыль и возмущаясь. Официанты бросились закрывать фрамуги. В голове зазвучали звонкие слова, которые я шёпотом повторила:
– Пыли веяти, слёзы вылити, глаза выбелити!
Саша протянул мне бокал кроваво-красного вина.
– Ванечка, а ты боялась! Я же говорил, что умеешь! Спасибо за метку! Кон, у них всех будет метка в глазу. Тех, кого ты не запомнишь, определишь по глазам. Кому не досталось пыли, Вася пометит металлом. Лестер, выпей красного вина! Ты тоже потратился изрядно.
Я неожиданно почувствовала не холод, а жар ненависти. Оглянулась и увидела её… Да-да! Это была красавица из прошлого нашего Рыцаря, в костюме официантки. В этот раз она была без очков. Чёрные волосы не туго стянуты на затылке, а мягко обрамляли лицо. Теперь я не сомневалась. Это была она! Ну что же, пора ему встретится лицом к лицу с выбором. Я расцеловал Сашу, он напрягся, Конрад кивнул мне. Я потёрлась щекой о щеку Лестера.
– Если бы ты знал, котик, как мне надоел этот город! Времени потеряли ужас сколько, а так ничего не узнали. Давайте после ресторана покатаемся на катере, а вечером заедем в гостиницу к этому Григорьеву. Может застанем?
У Лестера хватило мозгов поцеловать меня в щёку и возразить:
– Дай ты нам поесть!
– Да Бога ради! Я же никого не тороплю.
Ребята лениво жевали салаты, обмениваясь мнением о погоде. Несостоявшаяся невеста скользнула к Лестеру за спину и затараторила, высоким голоском, нежным, как колокольчик:
– Господа, здравствуйте! Дирекция ресторана, доводит до вашего сведения, что вы у нас пятитысячные посетители, и ресторан предлагает несколько бонусов на выбор: билеты на концерт в филармонию, ужин за счет ресторана, трёхчасовая прогулка на теплоходе «Москва».
Она старалась не смотреть на лица, видимо чего-то опасаясь. Не оборачиваясь, Лестер процедил:
– Мы не нищие и сами можем оплатить ужин, а вот прогулка – заманчивое предложение. Отличный бонус! Мы принимаем его.
Я захлопала в ладоши.
– Девушка, а можно там для нас накрыть «поляну»? За наш счёт, разумеется! Мясо, икра, сыр и хорошие вина. Не забудьте фрукты и соки.
Девушка широко улыбнулась и, оценивающе, осмотрела меня глазами черепахи Тортиллы. Ах, вот что! Долгонько же она жила и лелеяла свою ненависть. Подумать только! Не зная меня, она уже ненавидит. Интересно, что же она задумала? Я, «забывшись», ласкала серьгу в ухе Лестера, тот жмурился, как кот. Ребята расстроенно зашумели. Псевдоофициантка напряженно ждала. Вася расстроенно загудел:
– Ванечка! Ты же знаешь, что мы не сможем! Мы поэтому и заскочили, сказать, что вечером ждём вас к нам в гости.
Я уставилась в холодные черепашьи глаза и сладко улыбнулась.
– А если не все поедут, бонус возможен?
– Тогда там могут быть и другие посетители. Однако музыка и речная прохлада бесплатно. Сколько же вас будет?
– Трое, – пророкотал Лестер, не оборачиваясь, – моя малышка хочет покататься.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Атар в иранской мифологии персонификация огня. Он дарует мощь, защиту от зла, силу, чистоту и исцеление. Согласно Иранском мифу о происхождении всего Творец распределил огонь между всеми существами на земле, некоторые люди получили огня больше, они считаются потомками Ахуромазды.