— Где ты была? — спросил Владимир свою супругу, которая не отвечала на его звонки до самого позднего вечера.
— Я же тебе говорила, что поеду в гости к сестре в эти выходные, забыл? — напомнила она ему, — Ты, наверное, после суток безумно устал, вот и удивляешься сейчас, где это могла быть твоя прекрасная жена.
Илона села на табуретку, сняла длинные сапоги на высоком каблуке и облегченно выдохнула.
— Как-то обидно, когда тебя встречают с таким тоном, будто я шлялась непонятно где и специально не отвечала на звонки. Если мне не веришь, позвони моей сестре и уточни, — обиженно добавила она, стягивая с себя пальто.
Владимир молча смотрел на свою жену, которая явно что-то не договаривала.
— Ну ты же видела пропущенные звонки от меня, верно? — возмутился он её реакцией. Это был вполне нормальный вопрос. Он даже голос не повышал. Имела ли она права судить его тон?
— Машка забрала мой телефон, чтобы поиграть. Ей всего лишь шесть лет, а разбирается в телефонах лучше, чем я. Нажимала она там кнопки и поставила на беззвучный режим, а я её предупреждала, если кто позвонит, позови. Она молчала всё это время, а я решила, что ты после суток всё равно будешь дрыхать. Телефон разрядился, а я потом обнаружила, что зарядник забыла дома. Я была уверена, что положила его в сумочку, ошиблась, — тараторила она, закатив глаза, — Достаточно? Ещё какие-то подробности хочешь услышать?
— Ты же могла позвонить от сестры и узнать хотя бы, как прошёл мой рабочий день? Всё ли со мной в порядке? Побеспокоиться, не голоден ли твой муж, который открыв холодильник увидел только позавчерашний гороховый суп и обезжиренный кефир, не считая всего остального, что можешь есть только ты. Как тебя ещё ветром не унесло?
— Вова, ещё одно слово и я не буду с тобой вообще разговаривать, — рассердилась Илона и зашагала в ванную комнату.
Владимир хотел сказать ещё что-то, но она захлопнула дверь и закрылась.
Он не спал после суток, сходил в магазин, купил продуктов и сварил себе пельмени, не дозвонившись до «заботливой» жены. Всё, что её заботило в последнее время это был её внешний вид. Она боялась набрать лишние килограммы.
«Лучше сидеть голодной, чем отстать от моды», — стало её девизом после некоторых событий, которые произошли в её жизни: новая работа, новый коллектив и новые перемены.
— Я так-то женился на другой женщине: аппетитной, желанной, ласковой и внимательной. Что с тобой стало теперь? Ты больна или на тебя коллеги так влияют? — возмущался он, чувствуя нарастающее напряжение в отношениях.
— Я нормальная и сейчас. Не нравится — не живи! — закрывала она эту тему, обиженно надув губы.
«И вот сейчас, она закрылась в ванной, плачет, наверное», — подумал про себя Владимир. Он тяжело вздохнул, не понимая, как с ней разговаривать и жить дальше.
Однако Илона ни капли слёз не проронила. Она стояла под душем, довольно улыбалась, думая о другом мужчине, ради которого готова была на всё.
«О, Альфред, ты сводишь меня с ума. Я думаю о тебе и днём, и ночью. Как мне тебя забыть? Разве это реально?» — разговаривала она сама с собой, вспоминая его пристальный взгляд, прикосновения, ласковые слова, комплименты и обещания увезти за моря.
Илона верила, что это случится совсем скоро. Она наблюдала за тем, как лопаются мыльные пузырьки в её ладонях и ей стало как-то тоскливо на душе.
Когда она впервые увидела Альфреда, твёрдо решила, что рядом с накаченным, брутальным мужчиной должна быть модель, а среди всех женщин, которые были в их коллективе, только она имела все шансы: высокая брюнетка с длинными, стройными ножками, ей только скинуть несколько килограммов и станет настоящей пантерой с лёгкой дымкой в глазах.
Так размечтавшись, она начала заботиться больше о себе, чем о муже. Её больше беспокоило то, как удержать такую птицу высокого полёта как Альфред. Статус, интеллект, решительность, уверенность, обаяние, энтузиазм — в нём было всё то, что она хотела видеть в мужчине своей мечты.
До замужества такие парни не обращали на неё внимания, а после она решила стать верной женой пожарника — смелого, рискового, решительного альтруиста с крепким телосложением и физической формой.
Однако через три года она перестала испытывать к нему горячие чувства и любовь постепенно стала угасать.
Пока он занимался спасением людей от пылающего огня, её сердце жаждало внутреннего пожара, а он мог потушить его одним своим уставшим взглядом и угрюмым видом.
Иногда он стал казаться ей слишком холодным, иногда превращался в зануду своей заботой. Он мог сразу сказать в лицо то, что думает и тем самым обидеть её.
Рядом с Альфредом она порхала как бабочка над костром, одно неосторожное движение – пламя поглотит её и от неё ничего не останется, однако ей нравилось рисковать. В определенном смысле они были похожи друг на друга. Сестра Илоны знала про их отношения, упрекала её, но пообещала молчать про тайные связи.
— Доиграешься с огнём, — предупреждала она, предполагая, что ничем хорошим это не закончится.
Но Илона так умоляла понять её чувства, что сестра просто сказала: «Не мучай ни себя, ни мужа. Скажи правду».
Прежде чем сказать правду, ей нужно было конкретно поговорить с Альфредом и подготовиться к новой жизни.
Спустя три месяца она напомнила своему возлюбленному про его обещание, на что тот ответил коротко: «Готовься, милая». После этих слов, ей уже было плевать на то, что она замужем. Она бросит его и скоро окажется под крылом настоящего орла.
Однако Илона и не предполагала к чему на самом деле ей нужно было готовиться.
— У меня просто сел телефон, — произнесла жена, вернувшись поздно вечером с работы.
— Это уже не в первый раз, Илона. Что я должен думать? Ты понимаешь, что происходит? — рассердился Владимир, чувствуя себя оскорбленным и обманутым.
— Почему ты постоянно на меня давишь? Душишь меня, дышать не даешь, — вскрикнула она, оттолкнув его от себя, — Дай мне побыть наедине. У меня был трудный день.
Илону вывел из себя не только муж со своим допросом, а ещё сестра, дочери которой тётя оставила все свои сбережения.
— У вас ещё детей нет, поэтому она решила Машке всё отдать. Это она так решила, а не я. Ты что завидуешь своей любимой племяннице? — ответила она вопросом на негодование Илоны, — Ты же собралась сбежать от мужа с богатым путешественником, так чего возмущаешься?
Эти слова были брошены, как соль на рану в тот момент, когда её душу терзала неопределенность. Альфред всё твердил «готовься», а сам не торопился с решением.
— Я устала ждать. Я не могу больше так, Альфред. Ты же человек-слова, не позволяй моему сердцу усомниться в тебе, — промурлыкала она, забыв про всякую осторожность.
Альфред напрягся, но попросил её ещё немного потерпеть.
Его неопределенность, допросы мужа, несправедливость со стороны тёти, язвительность сестры, зависть встали комом в горле, и она уже рыдала в подушку, когда муж зашёл в спальню, чтобы утешить её.
— Отстань! — вскрикнула она и он ушёл в другую комнату, чтобы успокоиться.
Это слово он не в первый раз уже слышал, и оно выводило его из себя.
Илона ещё не знала, что её ждёт впереди. Она истерила, рыдала и кидала предметы в стену, а муж стоял за дверью и чувствовал, как остывает его сердце с каждой её выходкой.
Владимир решил позвонить её сестре и узнать, может она в курсе того, что происходит.
Сестра решила высказать всё, что накипело. Она не могла простить Илону за то, что та выпалила оскорбительные слова в адрес её маленькой дочери.
Владимир молча положил трубку. Его лицо то бледнело, то покрывалось краскою ярости. Он взял себя в руки и заявил жене, что подаёт на развод.
— Собирай вещи и уходи прямо сейчас. Как ты мне ничего не хочешь объяснить, так и я не хочу с тобой разговаривать. Видеть тебя больше не хочу, — произнёс он холодным тоном.
Илона начала истерически громко смеяться.
— Думаешь, я за тебя буду держаться или ползать у твоих ног. Никогда, — произнесла она, кидая вещи в чемодан, — Я уже давно от тебя устала.
Владимир молча держал себя в руках и ждал, пока она освободит квартиру.
— Половина моя, — ответила она, не предполагая даже, что квартира была записана на имя его матери.
Владимир просто усмехнулся, мотая головой, когда она захлопнула дверь и ушла. Чтобы потушить внутренний огонь ярости и обиды, ему нужно было время. Он потушит и встретит верную, любящую, настоящую жену, которая подарит ему красивых, умных, крепких детей.
А Илона? Куда она пойдёт? Что с ней будет?
Она надеялась, что Альфред увезёт её далеко-далеко и будет она купаться в роскоши, блистать своей фигурой под пальмами в объятиях брутального мужчины, который будет её носить на руках.
Однако после последней встречи Альфред решил один отправиться в дальнее путешествие. Он больше не вернулся. Порхающая бабочка слишком близко приблизилась к огню и безжалостное пламя обожгло ей крылья.
Благодарю за прочтение, лайки, комментария!
Читать ещё: