Одна из любимых книжек детства и искала я для чтения именно это издание 1977 года: с акварельными рисунками Януша Грабянского)))
Почему-то я думала, что это – зимняя история, поэтому взяли её читать в январе, но оказалось, что зимы тут - снежным хвостиком махнуть.
И ещё я прекрасно помнила имена гномов, сиротку Марысю и какие-то отдельные сцены, даже стихи помнила:
«Правда это или байка –
Так суди иль по-иному,
Верь, не верь, а всё ж узнай-ка:
Есть народец малый – гномы…»,
но при этом совершенно не помнила сюжет, когда бралась перечитывать эту сказку.
Сейчас мне это не странно, потому что сюжет тут очень условен.)))
Вся сказка – это набор сцен (сейчас бы это назвали рассказами) из жизни «маленького народца», объединенных сквозной линией. В начале книги эта связь между сценами сильно слабее, к финалу появляется цельное полотно, но к финалу гномьи истории смешиваются с делами человеческими, потому и история становится более складной.
Собственно, в этом и проблема: аннотация не врет и, действительно, это история о том, как маленькие гномики выйдут из стылого зимнего подземелья наружу, вместе с попутчиком-крестьянином переедут на «летние квартиры» к нему в сад и будут по мере сил помогать и мотивировать его изменить свою жизнь к лучшему, заодно помогая сиротке Марысе – маленькой гусятнице обрести свой дом и семью.
Но на деле, это - фольклорно-этнографическая сказка. Очень мелодичная, напевная и плавная. Одна из тех, где много народного: предания, песни, поговорки, прибаутки и легенды. Поэтому любая сцена, двигающая сюжет, будет наполняться этими дивными отступлениями, мифологией, отсылками к истории той Польши, которая Лехия, к сказаниям про короля Попеля и княжну Ванду, какими-то бытовыми зарисовками, совершенно не связанными с основным сюжетом, эпизодами, которые призваны создавать атмосферу.
Сама история, если отойти от сказочности, достаточно жестокая и реалистичная. Место действия – польское село, бедное и несчастное. Голодные и нищие селяне, их дети, умирающие пачками – их толком и не считают. Время – ранняя весна, когда запасы подошли к концу и народ выживает только за счет надежд и первого тепла.
И в этой сказке будет всё, как в жизни: и трагедии, и несчастья, и печали.
Но у Марии Конопницкой получилось и «горькую правду жизни» показать, и не отойти от канона европейской романтической сказки, когда несмотря ни на что, светлая и очень легкая атмосфера окутывает читателя нежным уютным одеялком.
Читая, я будто провалилась в иной мир: в котором люди жили внутри занимаемого ими пространства, осваивали его и наделяли смыслом, и всё, что окружало людей, имело значение и не важно, были ли это хомячки, или лисы, или лягушки с кузнечиками, или травы, или Весна. Это очень особый мир, дышащий и наполненный жизнью.
И это тот самый случай, когда не очень важно для восприятия, существовали (существуют) ли рядом с людьми эти самые гномики: можно в них верить, можно не верить, общему течению жизни это всё не противоречило.
Эта сказка – это пространство первозданного, народного, исконного бытия.
И какой-то очень понятной и глубокой мудрости.
«Что самое большое в мире?» – «Добро»
Мы читали и покачивались на волнах этой вот реальности, в которой придворный летописец Чудило-Мудрило не поспел к зимним ритуалам, порвавшуюся лягушку зашивала бабушка-знахарка, а маленькие гномы показывали крестьянину Петру, насколько ценна и значима земля.
Это, правда, прекрасно, то, как гномы пробуждали душу человека и я искренне восхищалась. Сказка написана в позапрошлом веке, а алгоритм тот же, что и у современных коучей: видение будущего для постановки цели, визуализизация мечты.
В этой истории можно отыскать хвосты множества историй: тут и Снежная Королева, и Дюймовочка, и ирландские истории про золото гномов, и, при желании, вспомнить сказки Бажова, но это не про компиляцию или вторичность, а скорее про то, что сказка написана внутри европейской литературной традиции, в которой всё со всем связано.
Очень хорошо.