У меня часто так бывает: я сажусь писать размышление на одну тему, а оно сходит с рельс, выруливает на соседнюю колею, и я через какое-то время обнаруживаю, что рассуждаю не о том, о чëм планировала. Иногда это смежная, очень близкая к задуманной тема, а иногда я оказываюсь совсем в другой стороне. Вот и сегодня...
Хотела рассказать, зачем я веду блог, что даëт мне выражение мыслей в публичном пространстве, помогает ли как-то то, что я делюсь в дневнике переживаниями, легче ли мне от этого, какой толк от письмотерапии.
Села на мамино место - у окна на кухне, взялась за дело и через 5 минут обнаружила, что я пишу о другом. Хотела вернуть повествование в русло, но мне это не удалось, и никогда не удавалось. Поэтому о пользе ведения публичного дневника расскажу в другой раз, а сегодня будет близкая к дневниковой тема - об откровенности в соцсетях, в блоге.
Мне в разное время немало людей писали, что по моему примеру завели дневники и тоже делятся там своими переживаниями. Также много людей по этому поводу нередко меня предостерегали: "Будьте осторожны - ведь вы понимаете, что в своей откровенности открываете душу и любой может плюнуть туда небрежным комментарием".
Кто-то интересовался: "Как вы не боитесь?", кто-то спрашивал: "Вы такая смелая. Я тоже пробую открыто делиться чувствами, но выкладываю пост и тут же стираю, потому что болезненно воспринимаю критику, несогласие, обесценивание. Как стать нечувствительным к мнению других?"
Ну конечно же, я обычный земной человек, который тоже не радуется критике, оскорблениям, выставлению мне диагнозов, высмеиванию моих сокровенных мыслей. Но в силу нескольких причин у меня довольно высокая устойчивость к разрушительному действию чужого мнения или, говоря научным языком, резистентность - способность противостоять.
Во-первых, я уже очень взрослая деУшка - а с годами многое воспринимаешь по-иному - то, что тебя задевало в 25, через 10 лет теряет значение и актуальность, ты просто перерастаешь это.
Во-вторых, сказывается пережитое, опыт - по большей части горький. Смотришь через призму тяжелых лет на столкновения людей в обидках, на их стремлении задеть, на стычки и всю эту возню и понимаешь мелочность и ничтожность этого копошения на сравнении с тем, что тебе пришлось пережить.
Это не означает, что я железобетонная. Это означает, что с годами и опытом становится всë меньше и меньше того, что имеет для меня значение, что для меня важно, может на меня повлиять. Но конечно, я тоже, как и все, пишу не с полной откровенностью. Полная возможна только в личном дневнике.
В публичном пространстве я делюсь сокровенными переживаниями ровно до того уровня, который могу выдержать, который считаю для себя безопасным. Есть вещи, о которых я не напишу никогда, и часто мне бывает жаль, что надо сдерживаться, постоянно держать в боевой готовности своего внутреннего цензора.
В реальном мире, в Интернете, в соцсетях невозможно быть полностью откровенной, невозможно без собственном цензуры рассказать о том, что волнует, тревожит, болит или, наоборот, радует, томит, о чем мечтается. Потому что мир - как реальный, так и виртуальный - это не безоценочное и не безоговорочно поддерживающее пространство.
В связи с болезнью и смертью мамы, в связи со своими постоянными думами и рефлексиями о вечных вопросах бытия - смысле жизни, любви, справедливости, совести, вере - я много и довольно откровенно пишу об этом в своëм дневнике. Но пишу не всë, конечно же не всë.
Мой внутренний цензор всегда на страже моих мыслей на выход: он просеивает их на предмет уместности и не уместности; взвешивает, насколько предполагаемое писание больное и важное для меня и не будет ли мне еще больнее, если мои мысли пройдут через жернова читательской оценки; прислушивается, какие мысли теряют свою глубину, если побряцать ими прилюдно, какие хочется оставить для сердечной тишины.
Часто в соцсетях, в книгах я вижу, что люди пишут дневник. Это популярный литературный жанр, дающий право на бóльшую откровенность, бóльшую личность. Но он же и лукавство. Никогда человек в публичном дневнике не напишет того, о чем расскажет в личном, только для себя. Человек будет постоянно держать в уме: это будут читать.
И как раз самое интересное, самое важное и глубокое, самое трепетное и настоящее останется за кадром публичности. Сейчас на свет божий извлекаются дневники разных известных и неизвестных людей, их издают. В каких-то случаях без спроса автора - ибо он мёртв, в каких-то - спрашивают разрешения у наследников. Но в любом случае, уверена, это неправильно, не должно так быть - без спроса.
В то же время насколько живительно, целительно, трепетно и наполняюще читать такие дневники. Ведь в них - то, о чём я сама думала-передумала, чем сама мучилась, что сама хотела бы сказать, но никогда на это не решусь. И я сейчас не имею в виду какие-то подробности личной жизни - нет, я о другом. Читаешь такие изданные дневники и чувствуешь созвучный отклик, сочувствуюший трепет сопереживания и сострадания тому, чем делится автор.
К сожалению (а может, и к счастью), всё самое глубокое и настоящее остаётся за кулисами блогов, публичных дневников. А это настоящее как раз многим и откликается, потому что мы все несовершенны, настоящее - это и есть наше глубинное несовершенство, но его страшно, стыдно, неловко, неуместно показать.
Я не фанат психологии, к психологам я отношусь без падения ниц. Мне не очень повезло с психологами: их сейчас выпускают слишком много и слишком быстро, поэтому непросто найти толкового и своего. Но что мне безоговорочно нравится в психологии, во взаимодействии психолога и клиента, так это возможность быть собой, полноценная возможность.
Это как у врача: ты показываешь ему то, чего не покажешь никому или покажешь 1 - 2 самым близким людям. Я читала и слышала, что многие клиенты страшатся и стесняются быть откровенными на консультациях. Я не боюсь.
В моей жизни было столько всего страшного и больного, что я многого перестала бояться, мои границы уязвимости шире, чем у других. А с психологами эти границы вообще, по моим ощущениям, исчезают. Я им доверяю, даже если сомневаюсь в том, что психолог мне поможет.
Я помню это невыразимое чувство легкости и свободы, когда ты на встрече с психологом можешь говорить, что хочешь, когда нет сита между мыслями и словами, когда мысль течет плавно и непрерывно, когда ты паришь в этой свободе, даже если делишься больным. Потому что доверяешь, знаешь, что здесь безопасное и безоценочное пространство.
Конечно, ты можешь ошибиться, но у меня пока такого опыта не было. Я ошибалась с психологами в их знаниях и опыте, но с доверием не ошибалась.
А еще у слов есть предел. Порой хочется сказать в дневнике так много и о таком важном и глубоком (и в то же время простом и земном), что... не находятся слова.
Точнее, находятся, но ты перечитываешь написанное и понимаешь: то, что было в думах расцвеченным и величиной со вселенную, в переложении на бумагу потеряло цвет, объём, съежилось и поблекло - всë не то. Как будто по Тютчеву: мысль изреченная есть ложь.
Недавно я читала книгу одного православного писателя - женщины. По многолетней привычке выписала оттуда строки, которые мне откликнулись. Строки о том, что именно особо важное, глубокое, душевное и духовное как раз нельзя выразить словами. "У слов есть предел. Дальше - тишина. Дальше только молча."
Потому что если попытаешься озвучить это "дальше", описать, то и не выразишь полноту того, что хочется сказать, и растеряешь сердечный жар, который как раз и поддерживается смирением перед своим невсемогуществом.
У Горького в "Жизни Клима Самгина" есть строчки об этом - из диалога, девушка отвечает: "Я - читала, но, видите ли, слишком обнаженные слова не доходят до моей души". Чем выше чувство, тем меньше для его выражения требуется слов. Когда о нëм говорят много и цветисто, то чувство перестает доходить до души.
Читаю сейчас этот роман и удивляюсь, как он прошел в юности мимо меня.
Я размышляла как-то о явлении "радостная радость", которое сейчас пришло на смену "успешному успеху". Почему люди много и охотно пишут о радостном и счастливом, о своих победах, но мало - о горьком, о провалах, о пути к победе или непобеде?
Тут же всë очевидно. О хорошем и победительном писать легко и просто,
цензурить ничего не надо, потому что в этом нет уязвимости, в успешном и счастливом я себя никак не подставляю.
Мне однажды попался комментарий под рассказом одного блогера. Блогер рассказал об успешном успехе, но в то же время намеками дал понять, что ему сейчас тяжело, трудно и что когда он решит свою проблему - расскажет об успехе. В комментарии кто-то спросил: почему вы всегда делитесь только счастливыми моментами, почему рассказываете только о победах, а о бедах, пути к победе предпочитаете умалчивать?
Я уже не помню, что блогер ответил, но я примерила ситуацию на себя и поняла, что я, хоть и рассказываю о бедах, о своëм непростом пути, но всë же делаю это
очень дозированно, выверенно, потому что человек уязвим в своей откровенности именно в горе, а не в счастье.
Мне часто жаль, что нельзя отдаться потоку мыслей и писать без оглядки на своего внутреннего цензора.
Я пишу в блоге довольно искренне, но эта искренность всё же выверенная, я интуитивно обхожу острые углы, прячу то, что люди не поймут или поймут привратно, сохраняю только для себя то, что обесценится от обнародования. Наверно, это правильно. Но порой так хочется полноты и свободы в изложении!..
Я не во всём согласна с Тютчевым - всё же человеку нужен человек, но тем не менее очень мне его стихотворение откликается.
***
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, —
Любуйся ими — и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь —
Взрывая, возмутишь ключи,
Питайся ими — и молчи…
Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум —
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи —
Внимай их пенью — и молчи!..