Игорю позвонила жена. Лечащий врач после дневных обследований перед своим уходом разрешил ей сделать звонок родным. Игорь спросил, как она себя чувствует и что ей можно привезти ещё, из продуктов и предметов ухода. А так же осведомил, что завтра прилетает Катя. Светлане было несколько неудобно, что она своим состоянием вынудила дочь на визит.
-Хоть повидаемся, - примирительно заключил Игорь, снимая с неё чувство вины.
-И то правда. Когда уж они с Ильей в последний раз были?
-В июле, кажется. На её отпуск.
-Ну вот и ещё раз свидимся, - согласилась Светлана, и супруги попрощались.
Игорь купил бутылку дорогого марочного коньяка и направился в гости. Супруги встретили его приветливо, пригласили за стол. Юлия по такому случаю успела испечь свою фирменную шарлотку, но мужчин больше интересовал шашлычок под коньячок. Разговорились, вспомнили, как водится, старые времена, незаметно перенеслись к воспоминаниям о школьных годах. Юля принесла школьные альбомы двух детей, и вот так понемногу разговор вошел в представляющее интерес для Игоря русло.
После такого радушного приема было, конечно, неловко переходить к сути дела, тем самым несколько шокируя приятных собеседников и сбивая благодушный настрой мероприятия. Но долг требовал, и Игорь, в который раз достав замусоленные школьные фотографии, положил их перед заинтересованной таким поворотом дела Юлией.
-Юлия, вы здесь кого-нибудь узнаете?
-О, это уже похоже на допрос. - хохотнул Дмитрий.
-Конечно узнаю. А откуда они у вас?
-Достались от друга, - слукавил Игорь.
-Это вот мой класс - разбирала фотографии учитель истории, - вот тоже они. Нет, правда, откуда они у вас? Это мои любимые "В"эшки, - засмеялась жена Дмитрия, - Выпуск 2021 года, кажется. Да.
Юлия с удивлением смотрела на Игоря, ожидая объяснения. Но он продолжал выяснять:
-А вот тут, посмотрите, ни кого не вспомните?
-А, ну как же? И этих помню. Не мой класс, правда, Зинаида Андреевна, по-моему, их вела. Как же, помню. Вот Надя Архипкина, Светлана Коновалова, Анна Панюшкина...
-Как? Панюшкина?
-Да. Хорошая девочка была.
-А почему была?
Юлия Валерьевна вдруг резко погрустнела:
-Умерла она. Или убили? Летом, после выпускного.
-То есть вы точно не знаете?
-Нет, точно не знаю, ученики рассказывали. Просто сама я на похороны не ходила. Жалко. Талантливая была. С мальчиком серьезно встречалась.
-Из её же класса?
-А вот нет. Помладше. На год, кажется. Вот он, Вася Казубек, в моем классе как раз учился. Я их часто вместе видела.
-Казубек?-сделал вид журналист, что впервые слышит эту фамилию, - Это что, прозвище такое?
-Нет, это фамилия. Отец у него - главный прокурор. Разве не слышали?
-А, так это его отец! Понятно. А что произошло - не знаете?
Юлия Валерьевна совершенно помрачнела. Она тяжела вздохнула, отвернув голову, но, подумав, всё же нехотя продолжила.
-Понимаете, так такая история запутанная была... Она ведь - дочь декана пединститута.
-Анна?
-Да. И вот, когда они стали встречаться с Васей, Аня пригласила его и многих ребят из класса посещать кружок, который вел её дядя, брат замдекана. Они ходили в какие-то походы, разрабатывали туристические маршруты. Многие ребята из школы подсели, кстати. Увлекательно, видимо, было. Рассказывали мне иногда про эти ночные костры, палатки, рыбную ловлю... Бойскауты, короче.
Но иногда из их рассказов я понимала, что это не чисто занимательный отдых на природе. Они совершали какие-то ритуалы жертвоприношений богу огня, ветра, давали какие-то клятвы и ещё какая-то чушь. Всё это мне казалось немного забавным и несерьезным, до той поры, пока они, как один, не стали показывать мне на своих руках шрамы.
-На запястьях?
-Да, вот здесь, - Юлия провела рукой по своему запястью. - Но здесь, насколько мне известно, проходят какие-то важные артерии и вены? Мне это показалось уже через чур. тем более, что многие раны гноились, долго не заживали.
-А чем наносились эти раны?
-Каленым железом, надо полагать. Я была просто в шоке, обратилась к директору школы, чтобы она как-то посодействовала, донесла информацию до родителей школьников. Мне показались все эти увлечения мистическими ритуалами на лоне матушки природы уже не безобидными. Тем более я видела, как дети со временем превращаются в несколько агрессивных, плохо управляемых, жестоких.
Наша директор от меня отмахнулась. Во-первых, существовала преемственная договоренность нашего учебного заведения с пединститутом, связанная с поступлением детей после школы на льготных условиях. Видимо, Надежда Серафимовна не хотела портить отношения с деканом, жалуясь ему на родного брата. Во-вторых ...- Юлия Валерьевна задумалась, - Я даже не знаю, как это объяснить? Я бы на её месте отреагировала. А она, видимо, посчитала это битьё тревоги несерьезным? Или решила возложить миссию просвещения родителей на меня?
-Так, что-то мы загрустили, - вмешался в диалог подвыпивший Дмитрий, которому не чаялось распить уже бутылку коньяка, - Юлечка, ты будешь? Леонидович, тебе наливаю? Давай-давай, не кочевряжься, я знаю норму. Пришел в гости - пей до дна!
Юлия пить отказалась. Она сидела печальная и думала о чем-то своем.
-Юля, а как это обстоятельство было связано с её смертью? - спросил журналист, когда они распили с Дмитрием по рюмашке и тот снова вонзил свои зубы в сочный шашлык.
-Не знаю, как напрямую. Но в последний год учебы, незадолго до Аниного выпускного, они с Васей поссорились. Не могу сказать точно, что явилось причиной. Дети уже повзрослели и впускали в свою жизнь меньше, особо не откровенничали. Но до меня дошли слухи, что Аня - проститутка. Я, конечно, не поверила, мне это было смешно слышать. Но сама замечала, что Аня стала другой. Какой-то нервной, затравленной. Вася её откровенно игнорировал, я бы даже сказала - презирал. Она же, было видно, пыталась то ли перед ним оправдаться, то ли ему что-то доказать? Я слышала как-то раз их беседу. Вернее, не беседу, а просто её крик отчаяния ему в спину, когда они шли вдвоем с другом и улыбались. Она тогда крикнула: "Поверь мне! Это он!"
-Вы не поняли тогда её слов?
-Совершенно не поняла. Я и сейчас не понимаю. Я попыталась удержать её, поговорить, но она вырвалась и, плача, убежала.
-Так, ну что, ребята, я тут, видно, продолжаю без вас? - понял Дмитрий, глядя на то, как заинтересованно общаются гость и жена, и разлил остатки бутылки только себе.
-Как её убили, вы знаете? Вообще, что ещё по этой ситуации вы знаете? Как её комментировали дети?
-Я поняла, что все бросили посещать этот кружок. Уж не знаю как: разом и одновременно, или постепенно, по очереди? Но больше мне школьники про веселого дядю Геру не рассказывали.
-Гера?
-Да. Герман Борисович, что ли?
-Её нашли с ножом в груди. В лесу. Как мне кажется, сама она нанести себе такую травму не могла. Силы бы, наверное, не хватило физической, проткнуть все это: ребра, кожу, мышцы, что еще там? Вот морально - поверить могу, что сама. Её моральное состояние в последнее время было нестабильно. Я повторяю, я пыталась, говорила с Зинаидой Андреевной, пыталась привлечь школьного психолога, прекратить этот изгой и травлю. Но девочка замыкалась, ничего не желала рассказывать. В общем - было бесполезно...
-А что решила судмедэкспертиза?
-Я не знаю. Видимо, что было самоубийство, так как дети говорили мне так. Я со слов некоторых школьников все это знаю.
Тут ситуация стала несколько неловкой: Юлии от всех этих откровений и воспоминаний стало немного не по себе, Игорь это почувствовал и, поблагодарив за угощения, засобирался домой.
-Ну ты, брат, сегодня целое расследование провел! Детектив! - старался разрядить неудобную обстановку подвыпивший Дмитрий, видя как Юля стоит в коридоре с грустным и виноватым лицом.
-Юлия, спасибо вам большое! - от всего сердца горячо поблагодарил её Игорь, стоя на пороге и пожимая обеими руками её руку, - Вы своим рассказом очень, очень помогли! Мы возобновим расследование, выясним все детали и привлечем к ответственности виновных! Огромное вам спасибо! - выкрикнул он и захлопнул за собой дверь.
Не известно, полегчало ли от этих слов преподавателю, или нет, но Игорь уже несся на всех парах домой. Надо было успеть закупить продукты на завтра для Светы и прилетающей утренним рейсом Кати.
Где-то в середине дороги он случайным образом обратил внимание на то, что его настойчиво преследует одна машина. Он бы и не заметил, не случись некоторое обстоятельство: у следующего за ним неподалеку автомобиля стабильно горела одна фара, и мерцала другая. Такой отличительный признак не заметить было сложно, поэтому через какое-то время соседство подмигивающего автомобиля на хвосте, повторяющего все его повороты, стало журналиста напрягать. Чтобы отсеять подозрения, Игорь вдруг резко припарковался меж двух машин и встал в достаточно безлюдном переулке. Он надеялся сбить с толку преследующих, но это было не самое лучшее решение. "Невольно подмигивающая" машина притормозила в аккурат рядом с ним, зажав его в коробочку. Как только Игорь увидел, что двери другой машины открываются, а он зажат, - инстинктивно, не успев толком подумать, он рывком перевалился на пассажирское сидение и, выскочив через переднюю дверь с другой сторону, отбежал, не понимая, что от него хотят. Достаточно было заметить миниатюрный молоток в руке одного из преследующих, как журналист, вспоминая спортивную троеборческую молодость, лихо побежал в сторону железнодорожных путей, где он надеялся оторваться от преследователей даже в том случае, если они снова сядут в автомобиль.
