Публикация «Знаменки» в номере за 12 декабря 2024 г. «Тайна русского «Титаника» не осталась незамеченной нашими читателями благодаря увлекательной истории, которую нам поведал житель Тимашевского района Владимир Шехтер.
Материал можно почитать здесь. Но автор еще и очень увлеченный человек, имеет целый круг интересов. На этот раз — рассказ о его коллекциях и экспонатах домашнего кабинета.
Нырнув однажды с самодельным аквалангом, не зная законов физики, он чуть не погиб. Так могла бы закончиться его «подводная Одиссея», не успев начаться. А море притягивало парня всегда. Его дядя, мамин брат, капитан дальнего плавания, чьим именем даже назван пароход. Отец служил на флоте. И Владимир Шехтер так зара-зился морем, что, имея собственную стоматологическую клинику на Дальнем Востоке и работая челюстно-лицевым хирургом, умудрялся совершать в год по двадцать и более экспедиций.
Впрочем, все его экспедиции уже позади, и, как сам признается, он стал исключительно сухопутным человеком. Но море — как и всегда — отзывается в нем усиленным сердцебиением. Сегодня уже его старшая дочь Екатерина, которой 32 года и которая, кстати, имеет фармацевтическое образование, ходит матросом на рыболовецком траулере на том же Дальнем Востоке. Вот они, перипетии судьбы!
Какой моряк без трубки?
И это, наверное, первая ассоциация, которая возникает в голове при виде коллекции Владимира Ильича. Именно с морем связано увлечение нашего собеседника курительными трубками. Ну какой моряк, какой капитан без трубки?
Свою коллекцию курительных трубок, в которой когда-то было более 1600 экспонатов, Владимир Шехтер собирал двадцать пять лет. Все трубки были с собственной историей.
— Где бы я ни был, отовсюду привозил трубку. Более того, играл на иностранных трубочных аукционах. А в один момент взглянул на всю эту экспозицию и понял, что она потеряла для меня смысл, и что-то раздарил-раздал, что-то продал, — признается наш собеседник.
Но три трубки, изготовленные своими руками, он все же оставил. Они тогда, в 1994-м, собственно, и положили начало большой коллекции. Купить в 90-е трубку в стране было невозможно — сигарет-то не было в свободной продаже.
Трубки, сделанные своими руками, — одна из бриара, две из корней груши, причем корни коллекционер выдерживал три года, прежде чем начать работу. Всего Владимир Ильич сделал пять курительных трубок, но две не сохранились. А настоящая трубка, по его утверждению, должна вытачиваться только из корня вереска, и не иначе.
Так наш герой начал коллекционировать курительные трубки исключительно именитых мастеров. Как и индивидуальное произведение искусства, она должна иметь свою историю, автора, должна быть занесена в специальный каталог. В стране немало держателей подобных коллекций, они общаются между собой, обмениваются информацией. А Владимир Шехтер ведет даже специальный блог «Проф-союз трубокуров». Сам наполняет его интересным контентом (не призывая курить, естественно, это и запрещено федеральным законом, но красиво описывая многие вещи). Кстати, табак для трубок наш собеседник покупает в листе в нескольких странах мира, сам его ферментирует и «затачивает под себя». А еще, без ложной скромности, утверждает, что его коллекция входит в пятерку наиболее масштабных коллекций трубок в России.
Фотография — это как летопись
Увлекла как-то в молодости, а если уж совсем быть точным, с пяти лет нашего героя фотография. Сегодня это кажется чем-то обыденным, каждый со своим смартфоном способен нащелкать кучу кадров. Но только профессионалы знают, что любительские снимки и фотографии, сделанные на профессиональную камеру, — это две разные вещи. Не говоря уже о том, что чтобы поймать нужный кадр, требуется щелкнуть затвором
не один десяток раз.
Там, где жил Владимир Шехтер, на Дальнем Востоке, не раз устраивали его персональные выставки.
— Я много ездил по работе, просто путешествовал, последние семь лет вовсе прожил в Европе, и глаз цеплял много интересного. Возникало естественное желание все это запечатлеть, — делится Владимир Ильич. — Не показать эту красоту людям было бы неправильно.
Увлекался макросъемкой цветов — собралась персональная фотовыставка «Цветы Европы». Потом он показал нашему зрителю саму Европу. Просто запечатлевал людей, улицы, уголки столиц, без прикрас, что называется, с натуры. Характеры и образы — вообще его конек. Выставка «Лицом к лицу» собрала портреты людей. А «Черное и белое» — попыталась показать человеческие взаимоотношения, заглянуть в душу «гомо сапиенс». Одним словом, очень захватывающее увлечение.
Ну и вишенка на торте: его снимок Евгения Евтушенко (на фото) официально признан самым характерным портретом известного поэта.
Полотнище, которому сто лет
В домашнем кабинете Владимира Шехтера в его уютном доме в ст. Днепровской растянуто полотнище, которому… ровно 100 лет. Это флаг Черноморской морской экспедиции особого назначения, подаренный нашему герою коллегами из севастопольской школы водолазов.
— Их в природе всего два, — уточняет Владимир Ильич. — Один они подарили когда-то мне, второй я видел своими глазами в Севастополе в 2014 году. Это флаг ЭПРОНа — экспедиции подводных работ особого назначения. Была такая государственная организация в СССР, занимавшаяся подъемом кораблей, судов и подводных лодок, а также другими подводными работами.
В первом материале мы упоминали о штурвале, который случайно обнаружил во Владивостоке наш собеседник, отреставрировал его, и сегодня он украшает стену его домашнего кабинета. Штурвал, кстати, с той самой «Индигирки», на которую погружался с командой аквалангистов Владимир Шехтер. Соответствующая гравировка названия судна и года — 1886-й — подтверждают, что штурвал принадлежал овеянному трагическими легендами затонувшему в Японском море судну.
Амуниция весом в центнер
Как можно было не обратить внимание в «берлоге» морского волка на скафандр!
— Это не скафандр, — поправляет Владимир Ильич, — а часть гидрокостюма. Хотя… пусть будет скафандр, если вам так привычнее называть. А уж если совсем точно, то это верхняя часть вентилируемого водолазного снаряжения. До 2006 года я в нем работал, представьте себе. Закончил свою карьеру и забрал на память.
Весит этот «головной убор» ни много ни мало 25 килограммов, а выполнен из сплава меди с латунью. То-то, думаем, что-то подозрительно поблескивает. А может, то были лучи славы его обладателя, предпринявшего — держитесь за стул — более восьми тысяч часов погружений. И это только зафиксированных!
— А сколько в целом весит снаряжение? — точит нас любопытство.
Порядка ста килограммов! Хотя его масса под водой зависит от степени солености воды. В Японском море, Тихом океане — она предельная, около 43%, в Черном, где соли меньше, соответственно, и вес снаряжения будет ниже.
Конечно же, за эти годы, поясняет Владимир Шехтер, водолазное снаряжение модернизировалось. В так называемых «трехболтовках» (так его назвал наш собеседник, потому что затягивается тремя болтами) работали в те годы все водолазы, кое-кто предпочитает и сегодня. Почему? Ответ оказался прост: именно такое снаряжение, в отличие от нынешнего, сделанного из пластика, не вызывает клаустрофобии.
Книга — источник знаний и внутренней культуры
— Каждый человек должен чем-то увлекаться, — уверен Владимир Шехтер, — у каждого должен быть свой микромир. А если твое увлечение приносит радость людям, то и ты будешь счастлив.
На этой ноте мы обратили взор на огромную библиотеку Владимира Ильича. Аккуратные стеллажи, все систематизировано. Отдельно художественная литература, отдельно — специализированная.
В числе многих других увлечений нашего героя чтение чуть ли не в приоритете. По его мнению, именно книга и именно в традиционно бумажно-печатной версии (ощущать в руках которую отдельное удовольствие) впечатляет его больше всего. Читает много. Увлекается поэзией Саши Черного, Александра Блока. Окучил большое количество литературы по погружению. Уверен, именно книга — источник знаний и внутренней культуры.
— А еще, видите на стене гитару? — спрашивает наш собеседник. — Мне всегда нравилось перебирать струны.
Четвертый год как семья Шехтеров поселилась на Кубани. Младшему ребенку Владимира Ильича только девять лет. А умиротворенная сельская жизнь в благодатном крае и есть компенсация за его бурную «подводную Одиссею» в молодости.
Раз в год, на День Победы, он надевает свою морскую форму и выходит в свет. Шутит, дабы потешить собственное самолюбие. На самом же деле, думаем, это дань уважения к истории своей Родины, к своему отцу, бывшему узнику немецкого концлагеря, а также к тому, чему наш герой посвятил собственную жизнь.