Я бы хотела увидеть ту рыбину, что зовется луной. Она плавает глубоко-глубоко в синих водах, защищенных от криков чаек и резких порывов ветра, но я дождалась бы, когда она всплывет ближе ко мне. Эта рыбина как застывшая безмятежность, детская наивность, запечатленная в таком странном материале, как рыбные бока. Я бы подплыла к ней близко-близко, а она бы пучила глаза и помахивала плавниками-лопастями. Не бойся меня, постаралась бы я передать ей кончиками пальцев свои мысли. У меня нет ни ножа, ни гарпуна, ни сети. Я всего лишь прикоснусь к тебе, удивительное Божье создание, и тебе не будет от этого больно. Много ты понимаешь, отзовется рыба-луна, беззвучно хлопая губастым ртом. Я плаваю на глубине, но и здесь мне уже нелегко от вас, люди. Нет мне никакого дела до того, что происходит в мелководье, но меняются мои дороги-течения, мне становится жарко, я опускаюсь глубже, а глубже меньше еды, и я снова всплываю и страдаю. Страданием отзовется мне бок большой рыбы, и на кончиках пальцев т