– Это я тебе покажу! Это я тебя так взгрею! Не посмотрю, что двадцать лет лбу!
– Хорошо-хорошо, – повинно закивал я.
– Так что случилось вообще? Вы где были? Вас что, насиловали?
– Чего? – оторопел я, не представляя, почему должно было происходить именно нечто подобное.
– Алён, – успокаивающе протянул отец сквозь расслабленный смех. – Что за ерунду ты говоришь?
– Помолчи, это, вообще, ты виноват! – мама смерила отца гневным взглядом.
– Да почему?! – спросил он, смеясь и держа меня за плечо.
Я непонимающе моргнул. Как-то слишком быстро теплота семейного единения начала рушиться под серией очередных обвинений и нападок. Впрочем, я больше не собирался раздувать из этого трагедию. В конце концов, это такая мелочь на фоне событий прошедших дней.
– Мам, пап, успокойтесь, – примиряюще прервал я родителей. – Я всё дома расскажу. Давайте не сейчас. Там такая история, не поверите. До утра сидеть будем…
– Вы где были? – непрерывно повторяла Вовкина мама. – Вы где были, изверги?!
– Мы вас третий день ищем! – добавил Вовкин папа. – Милицию на уши подняли!
– Все морги обзвонили! – сквозь слёзы подтвердила Ирина Николаевна – мама Игоря. – Вы что сделали? Где были, Игорёша?!
– Катались, – ответил Гарик.
– Что-о-о?! – переспросили родители почти хором.
– Ну да, катались, – согласился Вишняков. – Извините, мы так больше не будем. Вот честное слово!
– Ты бы вообще помолчал! – воскликнула Вовкина мама. – Тебя участковый уже приходил спрашивал! Ты же на учете!
Бабах виновато развел руками, видимо, давая понять, что обстоятельства оказались сильнее него.
– О да, – согласился Мезенцев. – Такого нам больше не надо.
– Ты говори, где были! – злобно рявкнул его отец. – Шутник, чтоб тебя!
– Да по области мотанулись.
– Через Таганай, – добавил я, начиная соображать, что рано или поздно нас перестанут ругать, обнимать, бить и выпустят из объятий, и тогда придется объяснять, откуда взялся Боливар. Следы от пуль. Следы когтей. «Сайга» и «Калашников» в салоне. А еще лежащая на носилках девушка с практически светящимися глазами. Как в «Дюне».
– Блин, парни! – воскликнул я. – Надо посмотреть, как там Нат!
– Нат? – переспросила мама.
– Ох, – протянул Вовка, видимо, сообразив, что сейчас придется очень многое объяснять.
– Чёрт, да и в салоне надо всякие бабахи прибрать, – кивнул Гарик, хлопая себя по карманам рубашки в поисках сигарет.
– Ты еще и курить будешь? – поддел его отец.
– Угостишь? – кивнул Гарик, вытягивая руку.
– Где был, там и кури.
– Понятно, – Мезенцев повернулся к машине. – Пойдемте посмотрим.
– Не пущу! – воскликнула мама Вована, схватив его за рукав.
Я тоже почувствовал пальцы на своем запястье.
– Да мы просто до машины дойдем! – возмутился Вишняков, осторожно высвобождаясь.
– Мам, буханка в десяти метрах стоит, – спокойно протянул я, медленно вытягивая руку. – Там куртка моя, дай хоть накину. Холодно же.
Аргумент про одежду сработал.
– Да не переживайте вы! – максимально убедительно сказал Гарик. – Мы уже здесь, никуда не собираемся. Да и не соберемся. Ну его к чёрту. И нам очень, очень нужна помощь. Сейчас глянем и всё вам расскажем.
Мамы тут же стали наперебой спрашивать, в чём именно проблема. Отцы корректно заняли выжидающую позицию.
– Сейчас-сейчас, дайте сообразить, – продолжал Гарик, пятясь по газону и делая успокаивающий жест руками.
– Кошмар, Тохан! – сдавленно прошептал Вован дрожащим от холода и слёз голосом, пока мы пересекали вытоптанный газон. – Сейчас Нат глаза откроет и как сверкнет! Мы как это объясним?!
– Не знаю, – я честно признался. – Но Гарик об этом предупреждал. А как ты стволы объяснишь?
– Не знаю. В лесу нашли, на Таганае!
– Ага, и медведь буханку подрал?
– Ну да. А какие еще варианты? Ты уж начал врать, так давай врать до конца.
– А может, как раз врать-то и не стоит? – уточнил я.
– Ну, вы еще правду расскажите, – нас нагнал Гарик, обхвативший себя руками от холода. – Хотите прямиком отсюда в дурку поехать?
– Тохана хоть как в больничку заберут, – со знанием дела заключил Вован, показав на перемотанный ожог.
– И то правда…
За спиной раздались возгласы на повышенных тонах.
– Это ваш Игорь так на моего Вовочку влияет! – разорялась мама Вишнякова. – Сначала Антон зимой бросил, уехал, и он в дурную компанию вляпался! А теперь вот этот куда-то их всех увез! Даже ни слова не сказали!
– Не этот, а Игорь Сергеевич, – парировала Ирина Николаевна, явно готовясь перейти в словесное наступление.
– У Вовы своя голова на плечах! – тут же вмешалась моя мама, заглушив почти всех поставленным голосом. – Следить за балбесами лучше надо было!
– Это ваш Антон балбес! Запрещаю Вове с ним гулять! И с Игорем! Пусть даже не пушечный выстрел не приближаются!
– Да как это получится? Мы же в одном дворе живем? – попытался всё свести в шутку отец.
– Дурдом, – тихо заключил Мезенцев, потянувшись к ручке пассажирской двери.
– Ну всё, ругани нам только не хватало, – согласно буркнул я, когда в морозном воздухе прозвучал отчетливый хлопок.
В это же мгновение медальоны словно ударили электрическим током, повалив на землю.
Этот короткий миг навсегда врезался в память, оставив огромный рубец на сердце и в душе. Я летел носом в жидкую придорожную грязь, перемешанную с облетевшими листьями. Должно быть, судьба или чёртовы медальоны приберегли это мгновение именно для того, чтобы, медленно заваливаясь на бок, я отчетливо увидел яркую искру прошедшей над нами ракеты, выпущенной с нижней части дороги, по которой мы только что приехали. Шипящий заряд чиркнул в метре над головой и, резко взяв вверх, ударил в угол школы.
Всё произошло за мгновение, но какой-то неведомой силе, выступающей в роли маньяка из передач по НТВ, надо было посмаковать момент. Я словно покадрово видел, как расцветающий шар ярко-красного пламени, сокрушая кирпич и стёкла, стремительно увеличивается в размерах, накрывая стены, крыльцо, мокрый асфальт и спорящих родителей…
Я плюхнулся лицом в грязь. Руки инстинктивно обхватили голову, и в этот момент осенний холод сменился нестерпимым жаром. Меня словно облили раскаленной лавой. Грохот разрыва заглушил прочие звуки, и я даже не услышал собственный крик и треск подгорающих волос.
Волна жара схлынула столь же стремительно, как и ударила. Я попытался вскочить на ноги, но вместо этого лишь нелепо заскользил руками по дымящейся грязи. Надо было подняться и побежать на помощь, но подсознание, словно специально берегло остатки психики, не дало поднять голову и увидеть последствия попадания.
«Он выследил нас! – закричал внутренний голос. – Как?! Как?!»
Наверное, прошла всего пара секунд, показавшихся целой вечностью. Сердце разогналось с такой скоростью, что я ощущал истеричный пульс, наносящий удар за ударом куда-то в область кадыка.
Темный осенний вечер превратился в яркий день. Вспыхнула мокрая липа, растущая посреди газона. Горел фасад школы и половина крыльца. Осколки стекла и битого кирпича до сих пор со звоном падали вокруг. Ревели сработавшие сингалки припаркованных во дворах машин. Загорались окна домов, и гремели балконные двери.
Вместо родителей, отброшенных к стене взрывной волной, лежали скрюченные почерневшие манекены. Где-то справа надрывно гудел паровозный гудок, разрываемый потоком выходящего пара, – это кричал Вишняков. От одежды и волос шел густой едкий дым. Он был явно цел, но так же, как и я, не мог отвести глаз от почерневших тел.
Еще десяток секунд назад здесь стояли родители. Они спорили, ругались, обвиняя друг друга в нашем исчезновении. А теперь это всего лишь шесть бесформенных скрюченных манекенов, отброшенных к фасаду школы.
От маслянистой почерневшей корки поднимался густой дым и смрад сгоревшей плоти.
Может быть, это какой-то дурацкий фокус?
И их просто подменили этими бесформенными болванками, используя вспышку света и безумную пляску красноватых языков пламени для отвлечения внимания? Может, они сейчас просто выйдут из-за угла школы, ужасаясь тем, как полыхают окна второго и третьего этажа? А может, и вовсе эта черная плотная корка надежно их защитила? И надо просто подойти и проломить ее, чтобы позволить маме и папе выбраться на свободу? Неспроста же эти манекены кажутся такими раздутыми.
Почему-то я вздрогнул. А потом еще раз. Подскочивший чумазый Мезенцев со всей дури пинал нас с Вованом под зад, что-то крича и указывая рукой в сторону, откуда прилетела ракета.
В паре сотен метров на пересечении с улицей Лебединского замер приземистый футуристичный броневик. Мне показалось, что я физически ощущаю взгляд узких зеленоватых глаз с дрожащими точками зрачков под полоской визора. Я знал, что негодяй улыбается, довольно скривив обезображенное лицо. Должно быть, сейчас перезаряжает неизвестную установку или и вовсе наводит перекрестие рельсовой пушки. Похоже, перспектива собирать медальоны по всему кварталу его больше не останавливала, не говоря уже о повреждении моей головы…
– Он специально мимо выстрелил! – завизжал кто-то чужой и незнакомый, но почему-то моим голосом. – Он специально их убил! Специально! Он же не мог промазать с такого расстояния!
– В машину! – Мезенцев с разгона прыгнул на нас, силой упихав в чернеющий проём.
Начало приключения оболтусов Гарика, Вовки и Антохи вы можете прочесть здесь:
https://author.today/work/334059
Разговорные стримы пока продолжают выходить здесь. Но замедление данной площадки даёт о себе знать. Обязательно заглядывайте каждую субботу с 19:00 до 21:00 по МСК, чтобы лично задать в чате все интересующие вопросы.
https://www.youtube.com/channel/UCw_fiwCS5uaGV56KP2FhBdw
Игровые стримы теперь переехали сюда: