Найти в Дзене
Алексей Назаров

Треугольник Карпмана. Мой опыт отношений. Часть сорок девятая.

В мае 2023 Юля села писать новый семинар по «Треугольнику Карпмана». Написание этого семинара привнесло много интересного в нашу жизнь. Появились уточняющие вопросы: «А ты сейчас из жертвы или спасателя говоришь?»; «А зачем ты хочешь меня спасти?»; «А ты сейчас агрессор или активная жертва?» Появились жесты, которые отражали внутренне состояние. Например, приложенная тыльной стороной кисть ко лбу, означала, что я сейчас в «жертве». И диалог с такими жестами становился окрашен более эмоционально. Когда ты начинаешь отслеживать свою позицию в моменте, то это становится не так болезненно. Были такие диалоги: *я что-то обиженно рассказываю*, - Юля в ответ: «Ты сейчас в жертве?»- я пылко начинаю говорить, что она всё не так поняла и пр. «Да, я в жертве»,- соглашался я с ней печально, посреди своей речи)) Очень захватывающе было наблюдать за детьми с точки зрения Треугольника. В разных комбинациях они переходили из роли в роль. Мой младший заходил в «жертву» наедине с дочкой Юли, а она начин

В мае 2023 Юля села писать новый семинар по «Треугольнику Карпмана».

Написание этого семинара привнесло много интересного в нашу жизнь.

Появились уточняющие вопросы: «А ты сейчас из жертвы или спасателя говоришь?»; «А зачем ты хочешь меня спасти?»; «А ты сейчас агрессор или активная жертва?»

Появились жесты, которые отражали внутренне состояние. Например, приложенная тыльной стороной кисть ко лбу, означала, что я сейчас в «жертве». И диалог с такими жестами становился окрашен более эмоционально.

Когда ты начинаешь отслеживать свою позицию в моменте, то это становится не так болезненно. Были такие диалоги: *я что-то обиженно рассказываю*, - Юля в ответ: «Ты сейчас в жертве?»- я пылко начинаю говорить, что она всё не так поняла и пр.

«Да, я в жертве»,- соглашался я с ней печально, посреди своей речи))

Очень захватывающе было наблюдать за детьми с точки зрения Треугольника.

В разных комбинациях они переходили из роли в роль. Мой младший заходил в «жертву» наедине с дочкой Юли, а она начинала его «спасать». Если в их дуэт заходил мой старший сын, то он включал «агрессора» и забирал, и ломал игрушки. При это мои сыновья играли между собой без всяких ролей.

Если дети собирались вчетвером, то начинали втроём агрессивничать на четвертого. И так по кругу.

Ещё дети при общении выдавали такие перлы, что становилось стыдно узнавать себя в этих диалогах.

Продолжение следует.

Спасибо, что прочитали до конца! Буду признателен за комментарии и обратную связь. Чтобы не пропустить продолжения, можно подписаться.

Часть сорок седьмая тут.