10 глава
Автор Алина Узденова
Примерно, через час, мы услышали шум на первом этаже. Игнат, вылез из кровати и натянув джинсы спустился вниз, я укутавшись в простыню, выглянула в окно. Во дворе стоял черный микроавтобус, несколько мужчин уносили наши пленников из дома и грузили в машину. Игнат, где-то нашел рубашку и кое-как натянув ее переговаривался с одним из мужчин. Его отец и мать, стояли неподалеку у другого дачного домика, вместе с другим пожилым мужчиной, который по всей видимости и являлся Глебовым.
Я заметила сброшенную наспех рубашку Игната и ухмыльнулась. Я узнаю, как его зовут, хочет он этого или нет.
Найденный бумажник я отложила в сторону, в поисках водительских прав, паспорта или любых других документов, но тут заметила, что из отброшенного мной бумажника выкатилась фотография.
Это была та фотография у роддома. И счастливый Игнат со свертком в руках вновь предстал перед моими глазами.
Какая же я дура. Поддалась эмоциям. Я не могу себя так вести. Мы не можем быть вместе. У него семья. Представляю, что думаю его родители обо мне. Вот почему Марина там ошарашенно на нас смотрела внизу.
Из глаз покатились слезы. Я услышала шаги, говорить с ним не хотелось, быстро выбежав из комнаты, я скрылась за дверью ванной.
- Ромашка, почему ты заперлась?
От звука его голоса стало еще больнее. Я без сил сползла по стене на холодный кафель. Рыдания сотрясали мою грудь. Ненависть к себе сменялась жалостью. Почему я не могу быть счастливой, как все обычные люди? Почему я эгоистично хочу мужчину, который принадлежит другой?
Что бы ничего не было слышно я включила воду, но Игната было не так легко провести. Через мгновение он выбил дверь и стоял на пороге. Его взгляд задержался на фотографии, которую я сжимала в руках, он опустился рядом на корточки и попытался меня обнять. Я отстранилась:
- Не надо. Я сама виновата. Ты меня предупреждал. Просто я не сразу поняла о чем.
- ты и сейчас не поняла. Давай, Ромашка. Думай. Я полюбил тебя за твой ум. Разве я мог бы так поступить с тобой?
- хочешь мне сказать, что это не твоя жена, а сестра, соседка или прохожая?
- это моя жена, - отрезал он и вздохнул. Ему было тяжело говорить, но он боролся с собой, глядя на мое заплаканное лицо, – ее зовут Кира, а этой мой сын Кирилл, - он любовно провел пальцем по свертку на фотографии. В его глазах смешалась любовь и мука. Они погибли два года назад. Ты ведь видела ту папку.
Я кивнула. Догадка пронзила мой мозг.
- плотина, - прошептала я. Они были в том поселке, который затонул?
Он сглотнул и кивнул. Я видела с каким трудом ему дается каждое слово, поэтому решила больше не перебивать.
- мы построили дом в том поселке. Я выполнял последнее задание, мы собирались осесть там и жить счастливо. Но я не успел. Опоздал на два дня. Шли дожди и плотина не выдержала и рухнула. Жена и семимесячный сын погибли. Я был на судебном процессе. Это было громкое дело, если ты помнишь.
Я кивнула. Тогда эта история доносилась со всех каналов, газет и журналов.
- судили мелких пешек. Инженеров и техников, у них тоже были семьи. Они плакали и утверждали, что неоднократно писали о плохом техническом состоянии плотины. Последняя оценка ушла в Новосельск за несколько месяцев до трагедии. Их никто не слушал, осуждали и говорили о халатности.
Я задумался над их словами и благодаря связям, мне удалось выяснить, что эти документы действительно побывали в Москве и на них были выделены средства. На реконструкцию. Но эти деньги в поселок не дошли и осели в карманах Хмельницкого и Дунаевского. Они создали гос заказ, а подрядчиком выступил Дунаевский. Деньги были поделены, никакого ремонта не было, но Дунаевский спрятал у себя всю техническую документацию по плотине.
Дунаевский своеобразный «серый кардинал» в твоем городе, он контролирует практически все, поэтому ему было выгодно держать мэра на коротком поводке. В этот момент вмешалась Клара. Она работала на Дунаевского уже давно. Была его доверенным лицом. Ей удалось узнать, что вся техническая документация, а так же документы, в которых указано о переводах этих больших сумм на ремонт плотины находятся у Дунаевского.
Хмельницкий не остался в стороне. Он тоже раздобыл компромат на Дунаевского.
- какой? – поинтересовалась я.
- Аркадий Вадимович увлекается представителями своего пола. Одну из таких встреч Хмельницкому удалось записать. А учитывая его большие планы на политику, эта информация никак не должна была всплыть. Мы ожидали, что между ними разгорится война и они перестанут прикрывать друг друга, но,кажется, их все устраивало. Компроматы были залогом их «дружбы». После этого я опустил руки. Полтора года, я обитал в этом доме и не был похож на человека. Его жалкое подобие, безжизненно обитающее на втором этаже. Родители пытались меня привести в чувства, но у них ничего не получалось. Приехала Клара. Она сказала, что хочет их посадить. Сказала, что я должен мстить истинным виновникам.
Я был с ней согласен. Именно они были виновны в смерти трехсот человек.
- зачем это Кларе?
- Клара двойняшка Киры и именно она уговорила нас в свое время осесть в поселке Березовый. От чувства вины у нас обоих срывало крышу.
- ты сказал, что она ревнует, поэтому ненавидит меня.
- да. Ей было тяжело видеть, что ты заинтересовала меня. она посчитала это предательством памяти своей сестры, - он вздохнул и продолжил, - нам нужно было найти способ столкнуть их друг с другом, что бы они начали войну. Тогда мы бы смогли их посадить. Клара посоветовала меня Дунаевскому, как большого эксперта в области шпионажа. Он поручил мне найти все больные точки Хмельницкого. Сначала мы подослали Костю, что бы он стал вхож в их дом, но он провалился. Далее я заметил тебя. Вы с Алисой были совершенно разными, но при этом вы общались. Это заинтересовало меня и я начал копать, в тот же момент, пытаясь тебя завербовать. Никогда не забуду, с какой ненавистью ты уничтожила тот несчастный букет ромашек. Тогда я поняла, что с тобой будет не просто и ты умнее, чем кажешься.
- я видела у тебя в ноутбуке письмо с тестом ДНК.
- копаясь в файлах мэра я нашел давнее дело об изнасиловании. У женщины была твоя фамилия. я взял твой волос, добыл волос Хмельницкого и сделал тест. Это было бы еще одним козырем для Дунаевского, но на тот момент ты уже была мне слишком дорога и я не собирался использовать эту информацию. Клара выкрала документы по плотине у Дунаевского и подложила их в мою машину вместе с фотографией, что бы я вспомнил, зачем мы здесь и перестал волноваться за тебя. Это сработало. Я собирался после дня рождения Алисы исчезнуть навсегда из твоей жизни. Но ты сама все испортила. Залезла в мой багажник, к сожалению, я поздно это заметил.
- да, ты захлопнул багажник в гараже! Я могла задохнуться, - разозлилась я. – А потом еще сказал, что убьешь меня. ты был такой убедительный. Я, черт возьми, поверила.
- мне нужно было успокоить Клару, она специально притащила тебя, что бы посмотреть на мою реакцию. После того, как я предложил тебя убить, она обрадовалась, но видимо ненадолго. Позже она нагнала нас по дороге.
- зачем ты ездил в Москву?
- отвозил компромат, который мне удалось собрать на Хмельницкого и Дунаевского.
- почему Клара тебя сдала?
- думаю ее пытали, поэтому она и созналась. Я просил знакомого за ней присмотреть, но она сбежала и попалась в руки Хмельницкого.
Голова шла кругом от полученной информации. Я даже не знала, что сказать. Практически, все действия Игната стали для меня относительно понятными. Я повисла у него на шее:
- ты ведь мог все рассказать раньше. Прости меня, за все что я тебе наговорила за это время.
- мог, но сначала не видел для этого причин, ты должна была стать орудием, а потом, не хотел, что бы ты ко мне привязывалась.
- ну что я могу сказать, - улыбнулась я. – в этом ты провалился.
Эпилог
Спустя два дня мы сидели на кухне и пили чай. Марина Сергеевна и Антон Львович наслаждались обществом сына, было заметно, что они сильно по нему соскучились.
- я все еще не знаю, твоего настоящего имени, - вспомнила я.
Игнат тяжело вздохнул и переглянулся с родителями.
- ты ведь не отстанешь?
Я отрицательно замотала головой, всячески демонстрируя готовность донимать его до скончания жизни.
- меня зовут Серафим.
- Как? – переспросила я. Брутальный, высокий и широкоплечий парень, которого страшно встретить на улице ночью носит имя Серафим? Я прыснула со смеху.
- Говорил же тебе, надо было назвать его Афанасием, испортила жизнь ребенку своим именем, - ворчал Антон Львович.
- нормальное имя, - обиделась Марина Сергеевна и обернувшись ко мне пояснила, - у нашей семьи есть друг, он в свое время спас нас и мы обещали назвать сына его именем.
- это тот мужчина, у которого сейчас гостит бабушка? – спросила я у … черт… как же его теперь звать… Серафима. Он кивнул.
- и не смей меня называть полным именем, я Фим, Ефим и против Игната тоже ничего не имею, - проворчал парень.
Послышался лай собаки, во дворе появился мужчина в форме полицейского.
- Игнат, то есть Фим! Там полиция, они пришли за тобой. Беги!
К моему удивлению он продолжал сидеть на месте. Тогда я подбежала к буфету и достала оружие, там откуда его брала в прошлый раз Марина Сергеевна. Отдала ему оружие:
- возьми меня в заложницы и беги! Я в кино видела, он не станет тебя трогать, пока я буду заложницей.
Парень, наконец, поднялся из-за стола, но направился к двери, а не ко мне. В прихожей он поздоровался с вошедшим мужчиной.
- Здравствуй, Егор, - поздоровались с ним Марина Сергеевна и Антон Львович, а я все еще стояла посреди комнаты с оружием в руках.
- не обращай внимания, - махнул на меня рукой Фим, обращаясь к Егору. Тот неуверенно закашлялся и продолжая на меня коситься сел на стул.
Я убрала оружие.
- мы взяли Дунаевского и Хмельницкого. Они сейчас на допросе, топят друг друга. Думаю засадим их надолго.
- Спасибо, - коротко бросил Фим, снова погружаясь в свои мысли. Я подошла и взяла его под руку. он поразительным образом менялся от моего присутствия хоть и старался это скрывать.
- я зайду к отцу, до свидания, - попрощался мужчина и вышел.
- это сын Глебова, прокурор, - пояснил мне парень, но меня интересовало другое.
- почему он тебя не арестовал? В конце концов ты даже со мной не раз нарушал закон, не говоря уже о Косте и остальных, и тогда в Новосельске тебя тоже не арестовали.
- я действующий сотрудник ФСБ, Ромашка, - ответил он, - Контрразведывательное управление. А они, - он указал на родителей, - бывшие сотрудники ГРУ.
- ну и семейка мне досталась, - вздохнула я, а потом покраснела, осознав, что сказала это вслух.
Но они просто рассмеялись.
Встреча с бабушкой состоялась через несколько недель, она приехала помолодевшая и счастливая под ручку с Серафимом, который само собой тоже оказался коллегой родителей Фима.
Я думала, что разругаюсь с ней, но увидев родное лицо, расплакалась и обняла ее. Вечером у нас состоялся серьезный разговор.
- я не назвала бы это ложью, - сказала бабушка, - твои настоящие родители действительно погибли в автокатастрофе, а этот ублюдок не имел права называться твоим отцом. Все это время он платил нам, я посчитала, что его поступок не должен оставаться безнаказанным, посадить бы его мы не смогли, а так он нес хотя бы материальную ответственность. На твоем счете должна была скопиться уже внушительная сумма.
- как это случилось?
- Твоя мама будучи студенткой проходила у него практику и он воспользовавшись случаем ее изнасиловал, она была сломлена, подала заявление, но оно почему-то исчезло, тогда я направилась к нему и пригрозила, записав наш диалог на диктофон. Он обещал помогать материально. И я отступила. Твоя мама к этому времени уже встретила твоего отца, они начали жизнь с чистого листа. Игорь очень любил тебя, детка.
Мы решили продать квартиру в Новосельске, она уезжала жить в Кисловодск к Серафиму, а я возвращалась в дачный домик родителей Фима. Парень мог спокойно работать, только когда знал, что я рядом с его родителями.
Мишу Иголкина к моменту моего возвращения в город изъяли из семьи и его взяли под опеку. Я встретилась с опекунами и осталась в полном восторге, это были хорошие люди, а Миша был по-настоящему счастлив. В школе мне быстро подписали заявление об увольнении, даже не заикнувшись об отработке.
я была на суде спустя несколько месяцев, уже с внушительным животом, мне было сложно передвигаться, но я решила не оставлять Фима в трудный момент.
Алисы не было и Хмельницкий пристально на меня смотрел, к не удовольствию Фима, я так и не поняла убить он меня хочет или обнять, в принципе, мне это было и не важно.
Спустя месяц я родила здорового сына. Родители Фима долго спорили, как назвать его. Марина Сергеевна предлагала имя Акакий, а Антон Львович обижался и говорил, что теперь его очередь давать имена и он станет Афанасием.
Я в ужасе смотрела на них, а Фим исчез и через мгновение принес карточку ребенка, на котором значилось имя Игнат.
К О Н Е Ц!!!