Я всё же решила написать небольшую статью с пояснениями о зданиях в монастыре. Мне очень интересно, и я хочу поделиться своими знаниями с вами, потому что у вас наверняка много вопросов. Многие могут написать их название под фотографией, но не каждый способен найти информацию о том, что же они означают.
Собор Владимирской иконы Божией матери Спасо-Бородинского монастыря
Собор Владимирской иконы Божией Матери — это главный храм Спасо-Бородинского монастыря, который строился на протяжении восьми лет, с 1851 по 1859 годы. Его возведение было начато по инициативе основательницы и первой игуменьи монастыря — Марии Михайловны Тучковой. Автором проекта выступил Михаил Доримедонтович Быковский.
Выбор названия для собора был не случайным. Он был построен в честь Владимирской иконы Божией Матери, в день почитания которой и произошло Бородинское сражение — 26 августа (7 сентября по новому стилю) 1812 года. Эта связь подчеркивает мемориальный характер храма, который был создан как памятник всем погибшим на поле боя.
В 1851 году был утвержден план строительства собора. Его закладку совершил викарий Московский Филофей. Одним из первых на строительство собора пожертвовал 15 тысяч рублей серебром известный благотворитель Платон Васильевич Голубков.
Финансовую поддержку оказали офицеры Гвардейского и Гренадерского корпусов, а также солдаты — потомки героев Отечественной войны 1812 года. Строительство было завершено в 1858 году, а 26 августа 1859 года викарий Московский Леонид, епископ Дмитровский, освятил собор. Открытие храма было приурочено к празднованию 50-й годовщины Бородинского сражения.
Владимирский собор расположен в восточной части Спасо-Бородинской обители и служит композиционным центром монастырского ансамбля, являясь его высотной доминантой. В величественных фасадах и интерьерах собора можно увидеть отголоски других храмов-памятников Отечественной войне 1812 года, например, с проектом храма Христа Спасителя на Воробьевых горах архитектора А.Л. Витберга и храмом Христа Спасителя архитектора К.А. Тона. За основу проекта М.Д. Быковский взял собор Святой Софии в Константинополе, построенный в VI веке.
Памятник выполнен из кирпича и отштукатурен, а колонны и декоративные элементы изготовлены из белого камня. Высота храма составляет около 30 метров, а основание имеет размеры 26 на 25 метров.
Здание собора построено в эклектическом стиле, который был характерен для архитектуры XIX-XX веков и представлял собой сочетание различных стилей в одном произведении. Во Владимирском соборе гармонично сочетаются как византийские черты (крестообразный в плане, четырехгранный, симметричный и центрический), так и элементы классицизма (строгие линии и формы, симметрия фасадов, наличие колонн).
Особое внимание привлекает необычная высокая нижняя часть храма — подклет. Благодаря тому, что она лишена архитектурного декора, она словно служит мощным постаментом.
Владимирский собор в плане имеет крестообразную, четырёхгранную и двухъярусную форму. На языке архитекторов это означает, что он представляет собой высокий двухъярусный четверик. С каждой стороны четверика расположены четыре одинаковых полукруглых выступа — апсиды, а также четыре крыльца. На плоской кровле четверика устроена открытая круговая галерея с проходами через угловые палатки. С этой галереи открываются впечатляющие панорамы Бородинского поля.
Четверик венчает световой барабан, на который водружен вытянутый кверху купол. Собор пятиглавый, но его пятиглавие необычно. Архитектор разместил боковые главки на четырехугольных башенках — пилонах — и расположил их далеко от центральной главы, по углам четверика. Они как бы уравновешивают большой центральный барабан, благодаря чему собор выглядит одновременно симметричным, центрическим и гармоничным.
Экстерьер Владимирского собора отличается выразительной торжественностью. В его убранстве широко используются белокаменные детали, рельефно выделяющиеся на фоне краснокирпичных стен. Высокий центральный подкупольный квадрат оформлен открытой галерей и двухъярусной аркадой, отделанной искусственным мрамором. Фасады четверика украшены пилястрами, напоминающими прямоугольные колонны. Стены, пилоны и подпружные арки, поддерживающие основной свод, отделаны карнизами и красивой рамочной окантовкой. Высокие окна и апсиды объединены непрерывным рядом ложных арок — аркатурой. На фасаде четверика окна помещены в небольшие арочные ниши.
Интерьер храма богат и разнообразен. В XIX веке деревянный иконостас был облицован разноцветным мрамором и украшен колоннами. В алтаре и в арках были росписи, выполненные сестрами монастыря под руководством послушницы Веры (баронессы Боде, впоследствии игумении Валерии Страстного Московского монастыря). До революции на колоннах иконостаса по левую сторону размещался образ Владимирской иконы Божией Матери, украшенный бриллиантовыми крестами. Он был пожалован монастырю императрицей Марией Фёдоровной. По правую сторону находилась икона Тихвинской Божией Матери в богатой золоченой ризе (имя жертвователя неизвестно).
На аналое справа можно увидеть Владимирскую икону Божией Матери, украшенную большим серебряным окладом. Этот бесценный дар был преподнесен обители одним из участников Бородинского сражения.
На левой стороне находится образ Иверской иконы Божией Матери, которым в 1940 году игуменья Мария благословила юную цесаревну Марию Александровну во время миропомазания. По завещанию императрицы эта икона была возвращена в обитель.
К 100-летию Бородинской битвы в 1912 году монастырь был расписан художником Дмитрием Семеновичем Стеллецким. К сожалению, эта живопись не сохранилась до наших дней. В ходе реставрационных работ 2002-2003 годов она была полностью обновлена. Современная живопись выполнена акриловыми красками в академической манере. В куполе центрального барабана изображен «Господь Вседержитель», а в нижнем ярусе можно увидеть фигуры апостолов.
Владимирский собор был закрыт в 1928 году и использовался для нужд различных организаций. В конце 1941 — начале 1942 года, во время битвы за Москву, здание собора сильно пострадало от многочисленных артиллерийских обстрелов. За годы советской власти почти полностью было утрачено внутреннее убранство храма, живопись, а также разрушено западное крыльцо.
Реставрация собора началась в 1972 году. В 1975 году он был передан Бородинскому военно-историческому музею-заповеднику. Работы по восстановлению фасадов здания были завершены в 1989 году. Богослужения в соборе возобновились в 1992 году.
В 2000 году был воссоздан иконостас, обновлена живопись алтаря и центрального купола. В 2012 году проведена масштабная реставрация собора. Были позолочены кресты, заменены кровля, окна, двери, лестницы, система отопления и освещения. Также проводились работы по обновлению настенной живописи.
Церковь Спаса Нерукотворного Спаса-Бородинского монастыря
Церковь Спаса Нерукотворного — это поистине уникальный исторический памятник, который стал первым храмом на территории Спасо-Бородинского монастыря и первым монументом, воздвигнутым в честь героев Бородинской битвы.
Инициатива строительства этой церкви принадлежала Маргарите Михайловне Тучковой, вдове Александра Алексеевича Тучкова, героя Бородинского сражения, погибшего во время атаки на Багратионовы флеши. Название храма связано с иконой Спас Нерукотворный, которая хранилась в походной церкви Ревельского пехотного полка, которым командовал генерал-майор А.А. Тучков. Этот образ был передан Маргарите Михайловне на хранение, и в настоящее время он является главной святыней Спасо-Бородинского монастыря.
Строительство церкви оценивалось в 20 тысяч рублей, и собственных средств у М.М. Тучковой было недостаточно. Тогда она обратилась за помощью к императору Александру I, который поддержал её благородное начинание и пожаловал генеральской вдове 10 тысяч рублей. Для выкупа земли под строительство храма потребовалось вмешательство вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
Сразу же после получения храмозданной грамоты в 1818 году началось строительство, которое продолжалось до 1820 года. Проект храма-усыпальницы был разработан швейцарским архитектором Доменико Жилярди, работавшим в Москве. Организацией строительства занимался можайский купец Петр Михайлович Маргорин. В мае 1818 года он заключил договор с бригадой каменщиков, которую возглавил крестьянин Владимирской губернии П.И. Арапов.
26 августа 1820 года храм во имя Спаса Нерукотворного был освящён. В этот день Маргарита Михайловна внесла в него полковую икону, которая была помещена в нише, справа от иконостаса.
Первое время Спасская церковь считалась приделом Рождественской церкви села Бородино. В 1839 году, после основания Спасо-Бородинского монастыря и до постройки Владимирского собора в 1859 году, она стала соборным храмом.
В 1826 году в склепе под церковью был похоронен сын М.М. Тучковой Николай, а 12 мая 1852 года — она сама. В 1896 году в подклете Спасского храма был погребён брат М.М. Тучковой — А.М. Нарышкин. Так церковь Спаса Нерукотворного стала фамильной усыпальницей Тучковых-Нарышкиных.
В 1912 году, в честь столетия Бородинского сражения и победы России в Отечественной войне 1812 года, напротив церкви Спаса Нерукотворного был воздвигнут памятник 3-й пехотной дивизии с надписью: «Слава погибшим за Русь Православную». На стене у входа в храм было закреплено одиннадцать медных табличек от полков, в которых служили участники Бородинской битвы в 1812 году. Одна из табличек гласит: «Святая обитель, сохрани во веки память о доблестных предках, христолюбивых и благочестивых воинах с крестом в сердце и оружием в руках, венчавшихся на защиту Веры, Престола и Родины».
В 1930-е годы здание церкви не использовалось. После Великой Отечественной войны в храме разместили мастерские, производственные отходы которых сбрасывали в подклет, где также было отхожее место. Убранство церкви было уничтожено: надписи сбиты, кованый иконостас сломан, гробы М.М. Тучковой и её сына разбиты, а костные останки разбросаны.
С 1960 года начались работы по восстановлению и реставрации храма. Ф.Н. Кардо-Сысоев, потомок героя Бородинской битвы, назначенный руководителем общественной комиссии содействия Бородинскому военно-историческому музею, так описывал своё первое посещение церкви Спасо-Нерукотворного: «30 мая 1962 года я впервые вошел в церковь, и то, что я увидел, ошеломило меня. От всего убранства остались только куски разломанного латунного позолоченного иконостаса. Горизонтальная дверка, закрывающая отверстие в полу, ведущее в склеп, отсутствовала. Ступени лестницы были покрыты человеческими нечистотами, распространявшими зловоние. Как указывалось, гроб Маргариты Михайловны носил следы злостного намерения разрушить его… Были изготовлены новые гробы, в которые укладывались костные останки по мере их выделения из мусора. После тщательной очистки склепа от пыли новые гробы с останками Тучковых были помещены в отделение склепа, в котором они находились ранее».
В 1962 году, в связи с празднованием 150-летия Бородинской битвы, в церкви была развернута небольшая музейная экспозиция. В 1987-1989 годах по сохранившимся фрагментам была воссоздана настенная живопись. 14 декабря 1992 года в Спасском храме состоялась первая литургия после открытия монастыря. В 2011-2012 годах была проведена масштабная реставрация кровли, цоколя, фасадов и интерьера храма.
Церковь Спаса-Нерукотворного находится в юго-восточной части Бородинской обители. Она построена из кирпича, а колоны и декоративные элементы выполнены из белого камня. Высота церкви составляет около 8 метров, а основание — 10 метров на 10 метров.
В конце XIX века церковь Спаса Нерукотворного Образа описывали так: «Небольшая, невысокая, квадратная, снаружи напоминающая надгробную часовню. Её внутреннее убранство также скромное и простое, без каких-либо изысканных украшений. Иконостас одноярусный, бронзовый, с позолотой, стены белые, под мрамор, а наверху полукруглые окна». Так церковь выглядит и сегодня.
Храм выполнен в стиле ампир, или поздний классицизм. Он представляет собой небольшой кубический четверик, увенчанный плоским куполом с невысоким основанием и миниатюрной главкой. Церковь расположена на белокаменном цоколе. Войти в неё можно по широкой лестнице через крытую галерею. По обеим сторонам лестницы установлены два массивных чугунных треножника-светильника, в основании которых лежат ядра как напоминание о Бородинском сражении. На светильниках начертаны слова евхаристической молитвы: «Твоя от Твоих, Тебе приносяще о всех и за вся».
На галерее находятся четыре массивные колонны, над которыми расположена широкая лента (фриз), украшенная круглыми лепными медальонами с греческим орнаментом (меандровый узор) и головками херувимов. В центре треугольного фронтона помещено «Всевидящее око».
Внутри храм небольшой и затемненный, что придаёт ему камерный характер. Стены оштукатурены и побелены, полы выложены чугунными плитами. У северной стены храма расположено символическое надгробие А.А. Тучкова в виде креста из белого мрамора. На гранитном постаменте высечена надпись: «Помяни, Господи, во царствии Твоем Александра, на брани убиенного». У южной стены находится склеп с погребениями М.М. Тучковой и её сына Николая. Он представляет собой небольшую сводчатую камеру. Попасть в него можно через люк в полу, спустившись по кирпичной лестнице.
В церкви сохранилась настенная живопись XIX века. В куполе изображено небо с большим крестом, под аркой в западной части — композиция «Распятие», а в подпружных арках, поддерживающих основной свод, — сюжеты из Ветхого и Нового Заветов. Интерьер украшает одноярусный иконостас, обитый листовой медью. Иконостасные иконы выполнены киевскими живописцами.
Колокольня Спасо-Бородинского монастыря
Колокольня, расположенная в сердце монастыря, вблизи церкви Спаса Нерукотворного, является уникальным памятником, возведенным в период с 1838 по 1840 годы. Автор этого удивительного сооружения остается неизвестным.
Колокольня выполнена в эклектической манере, сочетая в себе элементы русского стиля и ампира, что придает ей особую выразительность. Она построена из кирпича и покрыта штукатуркой, достигая высоты около 18 метров и имея основание в виде квадрата со сторонами по 9 метров.
Здание установлено на белокаменном цоколе и состоит из двух квадратных ярусов, увенчанных полукруглой кровлей с главкой и шпилем. До революции 1917 года на всех четырех сторонах фасада верхнего яруса размещались часы.
Вход в колокольню осуществляется через открытое белокаменное крыльцо, окруженное металлическими ограждениями. Верхний ярус прорезан невысокими арками звонов, что создает особый акустический эффект.
Ярусы колокольни украшены тонкими карнизами, придающими зданию гармоничность. Фасады нижнего яруса завершаются пологими треугольными гранями (щипцами), объединенными на углах полукруглыми дугами (архивольтами). Венчающий карниз верхнего яруса дополнен архитектурным поясом, что придает ему дополнительную декоративность.
Внутри колокольни, в нижнем ярусе, находятся мощные угловые столбы (пилоны), которые формируют пространство в форме равноконечного креста. Ранее в восточном помещении располагалась монастырская ризница, а в западном – лестница, ведущая на звонницу. В ризнице хранились драгоценные дары: Евангелия в дорогих переплетах, наперсные кресты, четки и бархатные пелены, пожертвованные в основном членами императорской фамилии. В библиотеке ризницы имелись ценные издания: Четьи Минеи, Октоих и требники, также подаренные представителями царской семьи.
В 1880-х годах купольное завершение колокольни было заменено кирпичным шатром, а в 1900 году фасадное убранство было дополнено штукатурными деталями. 27 марта 1911 года на колокольню был поднят новый 300-пудовый колокол, отлитый по благословению игумении Гавриилы на деньги благотворителей.
После упразднения монастыря в 1929 году колокола были сняты и отправлены на переплавку, а колокольню стали использовать как водонапорную башню.
В начале 1980-х годов были проведены реставрационные работы, в ходе которых восстановили первоначальное купольное завершение. Начиная с 1992 года, постепенно стал собираться новый набор колоколов для Бородинской звонницы. Формирование набора завершилось установкой благовестного колокола весом 3,5 тонны.
Колокол был освящен на престольный праздник обители 8 сентября 2010 года. В этот памятный день Божественную литургию в Спасо-Бородинском монастыре служил епископ Серпуховской Роман. Он и освятил колокол. На нем были изображены главные святыни монастыря — Нерукотворный образ Спасителя и Владимирская икона Божией Матери, а также святые Иоанн Предтеча и Филарет Милостивый, в честь которых освящены два монастырских храма. Большой радостью для сестер обители стало увидеть на колоколе изображения основательницы монастыря игумении Марии и преподобной Рахили. Помимо изображений, на нем были начертаны такие слова: «...отлит сей колокол в Спасо-Бородинский женский монастырь святой земли Можайской для благовествования Торжества Православия и призыва к покаянию всех рабов Божиих слышащих глас кампана сего...».
Трапезная с церковью Иоанна Предтечи Спасо-Бородинского монастыря
Строительство трапезной церкви началось в 1869 году по инициативе игуменьи Сергии. В то время она задумывалась как одноярусная, но при третьей настоятельнице монастыря схиигумении Алексии строительство было завершено в 1873 году. Церковь стала двухъярусной: «в первом ярусе находится обширная трапеза, а во втором — поварня, хлебная, просфорня и места для хранения съестных припасов».
Отделка трапезной была выполнена «весьма изящно». Стены и свод были украшены настенной живописью, которая, к сожалению, не сохранилась до наших дней. Архитектором церкви стал Александр Степанович Никитин. Освятил её архимандрит Пимен 25 сентября 1874 года. В начале XX века рядом с трапезной была построена пекарня, которая позже была соединена с ней коротким переходом.
Трапезная церковь Иоанна Предтечи имеет высоту около 12 метров и основание размером 19 на 15 метров. Она представляет собой одноэтажное симметричное массивное здание с высоким подклетом (нижним, цокольным этажом). В плане сооружение кубическое и четырёхгранное (четверик). С восточной стороны к нему примыкает низкий и узкий полукруглый выступ (апсида), а с западной — небольшая паперть, равная ему по высоте.
Четверик покрыт четырёхскатной крышей, которую иногда называют «колпаком». Интересно, что такие крыши не были широко распространены в церковном строительстве, так как могли использоваться только в церквях малой вместимости. На четверике на квадратной трибуне расположен восьмигранный ярус (восьмерик) с куполом луковичной формы. Для такого типа архитектурной композиции существует специальный термин «восьмерик на четверике». Подобный приём позволил архитектору устремить ввысь небольшую по высоте церковь.
Немногочисленные декоративные элементы на фасаде храма близки к псевдорусскому стилю — белокаменные детали рельефно выделяются на фоне краснокирпичных стен. Внутри церкви находятся колонны, отделанные под розовый мрамор. Полы выполнены из наборного паркета. В интерьере подклета основной объём занимает большая четырёхстолпная палата. Она перекрыта системой низких крестовых сводов, а центральное пространство сложено парусным сводом.
После закрытия монастыря в 1929 году трапезная использовалась под хозяйственные нужды. В 1932 году она была частично перестроена. В послевоенные годы здесь размещался туристический клуб. В 1950-1960-е годы в здании проводились ремонтные работы с элементами реставрации. Непосредственные реставрационные работы были проведены уже в 1983-1984 годах. Окончательная отделка интерьера завершилась к 1987 году. Тогда же здание было приспособлено под экспозиционно-выставочный зал. В настоящее время в Трапезной церкви располагается музейная экспозиция «Военная галерея Бородинского поля», в которой представлены портреты героев Бородинского сражения 1812 года.
Домик игумении Марии
В 1818 году в Бородино началось строительство церкви Спаса Нерукотворного. Для Маргариты Михайловны Тучковой напротив строительной площадки был возведён небольшой деревянный домик, разделённый сенями на две части. В одной из них жила она, когда приезжала на стройку, а в другой — сторож, старый солдат.
После смерти своего сына Николая Маргарита Михайловна окончательно переехала в Бородино. Её воспоминания об этом времени, записанные духовным писателем и историком церкви А.Н. Муравьёвым, доносят до нас ту эпоху:
«Я никогда не задумывалась о том, что со мной будет здесь, а лишь о том, что уже произошло. Бывшее здесь слишком глубоко проникло в мою душу, чтобы не привязать меня навсегда к этому месту. Сначала я была полностью поглощена строительством церкви. Для себя же я возвела небольшой домик, напоминающий сторожку, куда приезжала лишь на время, чтобы наблюдать за работами.
Около нашего домика не было ограды, и часто по ночам мы замечали вдали светящиеся огоньки. Это были глаза рыскавших вокруг волков. Удивительно, но за всё это время мы ни разу не подверглись ограблению, хотя при мне почти не было прислуги, а место было открытое. Бог хранил нас.
Мой сын разделял со мной уединение над прахом своего отца. Когда же Господь решил лишить меня и этого единственного утешения, я не хотела возвращаться в мир и полностью отдалась тому чувству, которое влекло меня к Бородину. Это место стало для меня целым миром: здесь я похоронила сына, здесь был убит его отец. Что же оставалось мне искать в другом месте?»
Летом Маргарита Михайловна жила в этом домике, а зимой — в кельях Филаретовской церкви. После её кончины в 1852 году святитель Филарет благословил бородинских сестёр сохранить домик-сторожку «в полной неприкосновенности». В доме были собраны все личные вещи игумении Марии, её обширная переписка и иконы. Сестры бережно хранили обстановку того времени.
Современники так описывали скромное жилище основательницы Бородинской обители: «Домик, перестроенный из прежней сторожки, служившей жилищем Тучковой во время постройки Спасской церкви, а впоследствии ставший её летней келлией, сохраняется по воле митрополита Филарета в том самом виде, в каком он был при жизни игумении Марии. Несколько ступеней и площадка вокруг ограждены небольшой галереей с стеклянными рамами, растениями, деревьями и палисадником. Из галереи ход ведёт в сени, разделяющие домик на две половины. Налево дверь ведёт в комнату о трёх окнах: в ней... небольшой шкап со стёклами, в которых хранятся: ряса, мантия, камилавка, чётки и посох игумении Марии. На стенах этой комнаты висят портреты. Старинный комод, бюро, небольшой стол, несколько стульев и детская мебель сына Тучковой и вольтеровское кресло её мужа, на котором она и скончалась, — довершают убранство этой комнаты».
Дом основательницы монастыря посещали российские императоры Николай I, Александр II и Николай II.
К сожалению, домик игумении Марии сгорел в 1941 году. Но память и любовь к ней продолжали жить в сердцах многих людей. В 1994 году силами Бородинского военно-исторического музея здание было восстановлено. В нём открылась экспозиция, посвящённая основательнице монастыря. Интерьер главной мемориальной комнаты воссоздан по сохранившимся фотографиям и описаниям очевидцев. Сейчас в ней находится главная монастырская святыня — полковая икона Ревельского полка Спас Нерукотворный, а также вещи, принадлежавшие игумении Марии.
Некрополь у Спасского храма. Поклонный крест
В конце 1920-х – 1930-х годах монастырский некрополь у Спасского храма был разрушен, а кресты и памятники оказались на свалке. Сестрам монастыря удалось вернуть лишь несколько надгробных камней с сохранившимися надписями.
В 2011 году начались работы по реставрации церкви Спаса Нерукотворного. В ходе археологических исследований вокруг храма были обнаружены захоронения настоятельниц Бородинской обители. Много лет над ними проходила туристическая дорожка.
Было решено огородить территорию некрополя и установить поклонный крест. Работа над созданием креста из белого камня заняла несколько лет. Сестры с благодарностью вспоминают всех, кто участвовал в этом благом деле.
12 мая 2014 года, в день памяти игумении Марии, поклонный крест был освящён епископом Серпуховским Романом. В церемонии приняли участие священники Можайского благочиния, сестры монастыря, сотрудники Бородинского музея, а также многочисленные гости и паломники обители.
Сохранилось описание некрополя с полным перечнем всех погребенных. Их имена с датами кончины были нанесены на мраморную плиту, которая была вмонтирована в большой белый камень, установленный рядом с крестом.
Часовня преподобной Рахили
Схимонахиня Рахиль, известная как Бородинская старица, была праведницей, жизнь которой наполнена любовью к ближним и заботой о них. При жизни и после смерти она не раз оказывала благодатную помощь тем, кто обращался к ней с молитвой. Её непрекращающееся народное почитание стало причиной того, что в 1996 году она была причислена к лику местночтимых святых.
Сестры Спасо-Бородинского монастыря составили жизнеописание святой Рахили и службу с акафистом, которые были торжественно прославлены 28 июля 1996 года под руководством митрополита Ювеналия.
В 1997 году на могиле преподобной Рахили, за южной стеной монастыря, была возведена деревянная часовня по проекту можайского архитектора Н.Б. Васнецова.
Братское кладбище воинов, погибших в Бородинском сражении 1812 г.
Когда я снимала видео, меня привлекли три креста, установленные недалеко от часовни. Вот что я узнала о них:
Братское кладбище воинов, погибших на Бородинском поле в 1812 году, находится напротив южных ворот Спасо-Бородинского монастыря, за часовней преподобной схимонахини Рахили. Кладбище состоит из трёх больших братских могил, где покоятся останки как русских, так и французских солдат.
Согласно современным исследованиям, сразу же после Бородинского сражения земле были преданы 4.050 человек. Можно только представить, как выглядело поле битвы. Вот как его описал саксонский лейтенант Ф. Меерхайм, проезжавший через Бородино во время отступления из Москвы: «Здесь лежали целые линии пехоты в том же порядке, как они противостояли друг другу (…) Павшие лежали здесь ещё в полном обмундировании и большей частью с оружием в руках, прекрасно выровненным строем и часто поваленные сплошными рядами».
Участник сражения, писатель Ф.Н. Глинка, отметил, что здесь повсюду «лежали трупы, валялись трупы, страшными холмами громоздились трупы». Игумения Мария вспоминала о своём посещении Бородинского поля, где она безуспешно пыталась найти тело мужа: «Нельзя было без ужаса смотреть на курган Раевского и Семеновские батареи, где теперь стоит обитель: это были поистине горы человеческих тел».
После изгнания армии Наполеона с Можайской земли одной из самых острых задач стала очистка территории Бородинского сражения от останков лошадей и тел погибших людей. Это было необходимо, прежде всего, для предотвращения эпидемии.
Работы по уборке тел участников Бородинского сражения начались в ноябре 1812 года и продолжались до весны 1813-го. Вся территория, на которой разворачивались военные действия, была разделена на четыре участка. К каждому из них были приписаны специальные рабочие команды, состоявшие из крестьян из ближайших деревень, в основном из-за Москвы-реки, Волоколамского уезда и верховьев реки Протвы, которые пострадали от боевых действий в наименьшей степени.В этом месте вспоминаются строки стихотворения одного из участников битвы А.С. Норова, посвященное М.М. Тучковой:
«Ты бродишь по полям, сном смерти осененным,
Ты видишь пред собой могильный ряд холмов!
С поникшею главой и взором огорченным
Супруга своего ты ищешь там следов!
И смерть следов не сохранила;
Но не грусти о том – его бессмертен прах:
Поля Бородина обширная могила,
Кто в ней сокрыт, тот жив в предбудущих веках!»
Согласно документам, в этих работах было задействовано более 6 тысяч человек. Они занимались сбором, захоронением или сожжением трупов павших на поле боя. За свою работу крестьяне получали ежедневно 50 копеек и две чарки вина. Также были организованы команды для очистки погребов, колодцев, овинных ям и домов.
Найденные тела не перевозились на большие расстояния. На месте обнаружения рылись котлованы или использовались укрепления, овинные ямы и погреба. Характерной особенностью всех захоронений было то, что русские, французы и лошади были похоронены вместе. В могилы клали как целые тела, так и пепел от сожженных, засыпая их небольшим слоем земли. Эта процедура повторялась несколько раз, и в результате погребения заполнялись останками практически доверху. Общее количество убранных на Бородинском поле тел составило более 37 тысяч. Трудно представить, но все места Бородинского сражения превратились в одно большое кладбище.
Участник битвы Н.Н. Муравьев, оказавшийся здесь через четыре года, писал, что «стоило только несколько взрыть землю на Раевского батарее, чтобы найти человеческие остовы».
Первые археологические исследования на Бородинском поле были начаты в 1961 году архитектором-реставратором Николаем Ивановичем Ивановым. К этому времени информация о местонахождении братских захоронений была практически утрачена, а все имеющиеся ориентиры и приметы, по которым можно было бы восстановить место могил, исчезли. Ландшафт сильно изменился, лес разросся, и его граница за полвека отодвинулась на север почти на 150 метров.
Первую могилу Н.И. Иванов обнаружил весной 1962 года восточнее Спасо-Бородинского монастыря. Поиски захоронений продолжились, но только в июле 1966 года ученый смог найти еще две братские могилы. В том же году было принято решение провести исследование выявленных погребений. Руководил раскопками сотрудник музея Константин Николаевич Пчелин. На трех могилах были заложены несколько шурфов, в которых были обнаружены кости лошадей, обугленные человеческие сильно раздробленные кости, мелкие кристаллы сине-зеленого цвета, очевидно от окислившихся медных деталей обмундирования, пуговицы мундиров и фрагменты тканей. Однако сплошной раскопок решили не делать, чтобы напрасно не тревожить останки погребенных здесь воинов.
В том же году Иванов подготовил проект реставрации и благоустройства этих трех могил в Утицком лесу. В основу проекта была положена простая подсыпка грунта, устройство дорожек для подхода и обхода вокруг могил, а также установка мемориальной пояснительной доски.
Следующие археологические изыскания проводились с 1972 по 1987 год сотрудниками Бородинского музея и археологом Е.И. Моревым, работавшим в архитектурно-реставрационной мастерской № 5 Института «Спецпроектреставрация». Эти работы были связаны с воссозданием земляных артиллерийских укреплений, построенных накануне сражения и исчезнувших со временем. А именно, с открытием и восстановлением истинных рвов «батареи Раевского» и трех полевых укреплений, получивших позже название «Багратионовы флеши». Именно здесь и был построен Спасо-Бородинский монастырь. Проведенные археологические работы показали, что погребения здесь многоярусные, многие захоронения были сделаны с помощью фортификационных укреплений непосредственно в процессе битвы, а вся указанная территория плотно заполнена перемешанными останками русских и французских воинов.
Все обнаруженные в ходе археологических работ останки солдат были перезахоронены на братском кладбище в 1992 году.
В 2000-е годы работы по выявлению и локализации мест захоронения погибших в Бородинском сражении продолжались. Во время археологических экспедиций были обнаружены как отдельные могилы и захоронения, так и коллективные.
В 2006 году на братских могилах новгородским поисковым отрядом «Инжстрой» были установлены поклонные кресты. В 2021 году Фондом развития культурных и духовных ценностей во имя Святых Царственных Страстотерпцев были установлены новые поклонные кресты с позолоченными терновыми венцами. 8 сентября 2021 года Поклонные кресты были освящены правящим архиереем епископом Одинцовским Фомой.
Братские могилы молчаливо напоминают о павших здесь участниках Бородинского сражения.
В этом месте вспоминаются строки стихотворения одного из участников битвы А.С. Норова, посвященное М.М. Тучковой:
«Ты бродишь по полям, сном смерти осененным,
Ты видишь пред собой могильный ряд холмов!
С поникшею главой и взором огорченным
Супруга своего ты ищешь там следов!
И смерть следов не сохранила;
Но не грусти о том – его бессмертен прах:
Поля Бородина обширная могила,
Кто в ней сокрыт, тот жив в предбудущих веках!»
Откровенно говоря, мне нравится изучать такие места и рассказывать о них более подробно, если есть такая возможность. Если бы мне в юности сказали, что мне будет это интересно, я бы не поверила. В школе я не особенно увлекалась историей, мне было неинтересно.