Церковь всегда была центром русского селения. Даже когда пришла советская власть, и многие храмы были закрыты, они всё равно оставались центром, пусть только географическим. Проезжая мимо разрушенных церквей по железной дороге, я чувствую тихую тоску. Обслуживая большие машины, локомотивные бригады часто наделяют вещи символизмом. Кто-то верит в Бога, кто-то в потусторонние силы, кто-то полагается на суеверия или приметы. У всех свои ритуалы. Иногда кажется, что тепловоз живёт какой-то своей жизнью, что у этой огромной машины есть душа, как будто без чьей-то мистической помощи не справится в нештатной ситуации. Мой первый машинист иногда перед отправлением осенял себя крестным знамением, иногда говорил: «С Богом!». Со стороны это могло показаться странным, но мне это было понятно и близко, и когда я стал машинистом, понимая, что впереди тяжелый путь, я повторял этот ритуал. Проезжая населенные пункты, я вглядываюсь в городской пейзаж. Провинциальные церкви всегда являются доминанто