С первого знакомства наши отношения стали походить на конфронтацию.
Он проявлял признаки скрытой агрессии, иногда резко подходил очень близко и пристально смотрел в глаза, иногда целился из детского пистолета из-за угла и стрелял воображаемыми пулями. Я спрашивал: «Что происходит?» - он отвечал, что ничего. В целом мне это не доставляло беспокойства.
Ситуации осложнилась, когда дети с Юлей переехали ко мне.
Он стал намеренно идти на конфликт, нарушать оговоренные правила, вредничать. В итоге Юля вывела его на разговор и оказалось, что он все это делал, чтобы я увидел какой он плохой и что какая плохая Юля мама, раз у неё такой ребенок и когда я это пойму, то я брошу Юлю и они вернутся к папе.
Юля проговорила детям, что это решение мамы и папы, а не детей. И развод касается только мамы и папы, дети так же могут проводить время и с мамой, и с папой. Сына немного отпустило.
Однажды он сказал мне - «ты, наверное, сильно расстроишься, но мой папа сказал, что ты д@лбо@б и запудрил маме мозги». Ему было очень стыдно это говорить. Я объяснил, что это не его проблемы и я сам справляюсь, это эмоции его папы и меня они не касаются. И сказал, что мне грустно от того, что папа говорит вам такие вещи, а не мне лично.
Ему было тяжело, получалось, что общаясь со мной и получая внимание от меня он предавал папу, ведь папа сказал, что я плохой.
Потом, после введения ограничения времени игры в телефон, он стал портить мои вещи. Это было для меня неожиданно. Закончилось тем, что он днем выпустил из окна воздушные шарики, которые мне утром подарила Юля на день рождения.
Мы сели разговаривать. Он рассказал, что он делал всё это специально, чтобы я расстраивался, так как ему стало обидно из-за ограничений времени на телефоне. Смысла наказывать его не было, так как это создало бы ещё большее напряжение.
С Юлей мы стали раскручивать тему наказания. Оказалось, что наказания не решают вопроса дисциплины и правил, зато хорошо загоняют в чувство вины. И получается, что ребенок не несет ответственности за свои проступки, ведь наказание, как бы обнуляет всё. Типа сказал: «Я виноват, я так больше не буду,» - и это снимает ответственность.
Пришли к модели «что я могу с этим сделать? как я могу это исправить?» Сели вечером и проговорили данную концепцию всем детям.
Юля выдавала детям деньги на неделю на карманные расходы. Поэтому было решено ситуацию с шариками решить так: сын Юли идет и покупает на свои карманные деньги новые шарики.
Эта модель позволила выйти на новый уровень общения с детьми, где не было необходимости кого-то наказывать.
Продолжение следует.
Спасибо, что прочитали до конца! Буду признателен за комментарии и обратную связь. Чтобы не пропустить продолжения, можно подписаться.
Часть тридцать четвёртая тут.
