— Мама, ты меня совсем добить хочешь? Как ты не понимаешь, мне трудно ездить в деревню, я работаю, — Лидия была расстроена до крайней степени. Вот уже второй год она уговаривала мать переехать к ней в город, но мать упиралась как могла.
— Лидушка, а вернется отец, что тогда? Он придет, а меня нет? – развела руками старушка.
Лидия Матвеевна тяжело вздохнула и посмотрела шкаф. На дверцах шкафа на вешалке - плечики висел отцовский мундир.
— Мама, папа пропал два года назад, — дочь застыла с открытым ртом. Хотелось сказать, что он не вернется, он умер, но Лидия взяла себя в руки, — эти два года ты могла бы пожить у нас. Если папа вернется, он догадается, что ты у меня.
— Не догадается, – отмахнулась 74 -летняя Ольга Михайловна, — подумает, что померла я. Его удар и хватит тут же.
— А мы ему записку оставим, – обрадовалась Лидия своей сообразительности, – да, точно. Оставим записку вот здесь на столе. Деньги на билет тут же оставлю, адрес наш напомню. Да и вообще, мы будем наведываться. Мама, пойми, зима на дворе. В любой из дней снегом там заметет вашу деревню, что я не смогу добраться.
—А я не надо, Лидушка, я сама справляюсь, – улыбнулась мать.
— Я вижу как ты справляешься: печь не топлена, в холодильнике пусто. Нет, мамочка, это невыносимо, — Лида заплакала. Достала из сумочки платок и начала вытирать слезы, — про папу ты думаешь, а про меня кто подумает? Я совершенно выбилась из сил. Если со мной что-то случится, то как же моя семья, дети. А ведь со мной что-нибудь случится. Я весь не железная, – погрозила пальцем единственная дочь Ольги Михайловны и Матвея Николаевича Коровиных.
Два года назад, 78-летний Матвей Николаевич вышел из дома зимой, пока жена пошла в магазин и пропал. Погода была морозная, но сухая. Тут же начали искать старика, но о сей поры найти не удалось.
Спасательные отряды, прибывшие на место, застали снежную метель, неизвестно откуда взявшуюся. Вот только утром не было снега, а к обеду намело. К вечеру погода ухудшилась. Поднялся сильный ветер и суровая, мощная метель. Любые следы заметало очень быстро и кинологи, которые прибыли с собаками, только разводили руками.
Были осмотрены все места, где ранее бывал отец Лидии, прочесали всю деревню - каждую улицу и переулок. Оставался только лес, куда Коровины зимой никогда не ходили. Только летом собирали грибы и ягоды.
К утру намело столько, что без снегоступов поисковики сразу проваливались по пояс в снег. Утром осматривали поля, разделительные защитные посадки, но все тщетно. Впрочем, семья все еще надеется, но надежда тает с каждым днем. Только не у Ольги Михайловны. Она ждет каждый день.
Именно поэтому мать не отлучается из дома, даже к дочери перестала в гости ездить, а в магазин, если нужно, ходят соседи. Впрочем, все необходимое, Лидия привозит матери, навещая ее два раза в неделю. Зимой это делать очень сложно, ведь погоды в этих краях ужасные - снежные зимы, метели, сильный мороз.
Матери и самой было сложно зимой, но она никак не могла переступить через себя и оставить дом. Каждый раз, когда она уговаривала себя поехать к дочери и внукам, в голове снова звучал вопрос: а что, если Матвей вернется?
— С запиской - это ты хорошо придумала, Лидушка, – задумалась мать.
— Вот! – обрадовалась Лидия, — я же тебе говорю: папа приедет, прочитает и сразу позвонит. Я и телефон запишу. И не только свой, а и Димы, Николая, Ритули, Дениса. Все будем ждать звонка папы, – женщина умоляющим взглядом смотрела на мать, которая задумчиво рассматривала мундир Матвея Николаевича.
— А если у него телефона не будет? – испугалась Ольга Михайловна.
— Зайдет к соседям и попросит позвонить. Я Нину Петровну предупрежу, – тут же нашла выход Лидия.
— Ну, ладно, – нехотя ответила мать, — поеду к Вам, только не насовсем, весной обратно приеду. Огород начнется, — вздохнула мать, – курочек своих Ниночке отдам. Пусть для ее семьи яйца несут. И корма ей передать нужно, – деловито рассуждала мать.
— Хорошо, хорошо, мама, все сделаем. Давай собираться. У меня совершенно нет времени. Карманов два раза уже звонил, – Лидия очень нервничала. Ей дважды звонил режиссер программы, с которым она работала на телевидении. Лидия являлась сценаристом рейтинговой передачи и разъезжать туда-сюда в деревню было совершенно некогда.
—Ты мне не “хорошокай” дочка, а поклянись, что весной обратно меня привезешь, – потребовала мать.
— О,Господи, – закатила глаза Лидия, которая готова была расплакаться, – ну, клянусь.
— На иконе святой поклянись, – сказала Ольга Михайловна.
— Клянусь, клянусь, что привезу тебя весной обратно, поехали мамочка.
Вещи собрали за час. Оставили ключи соседке, курочек и пшеницу для них да и поехали. Ольга Михайловна всю дорогу смотрела в окно и вздыхала. Вспоминала женщина всю свою жизнь, которая неразрывно была связана с Матвеем Коровиным.
Юная Ольга познакомилась с Матвеем Коровиным во время его службы в армии. В деревню, где жила Ольга, то и дело наведывались солдаты срочной службы, часто которых находилась недалеко от села. Парни, уходя в увольнение, прибегали в деревенское сельпо, чтобы купить халвы, печенья. А вот Матвей ничего не покупал. Парень был из детского дома и купить сладостей мог только изредка, когда получал несколько рублей солдатских - раз в месяц.
В 1965 году, когда Матвей служил в армии, он получал три рубля шестьдесят копеек в месяц. Не густо, но и цены когда совершенно другие были. Мороженое - десять копеек, лимонад - двадцать две, пряники - семьдесят пять копеек килограмм. Ольга Михайловна улыбнулась. Было время, не то что сейчас.
Матвею Коровину сразу приглянулась молоденькая продавщица сельпо, только Оленька об этом и не догадывалась. Часто ругалась с парнем, а он только молча улыбался.Очень уж стеснительный был. Стеснялся знакомиться.
Из воспоминаний мать вырвала Лидия. Женщина открыла окно и начала громко ругаться с водителем автомобиля, который пытался схитрить и объехать пробку.
— Вот это ты загнула, доча, – покачала головой мама, которая сидела на заднем сидении, — в кого это ты у нас такая смелая? Отец твой был скромным человеком. Полгода не решался со мной познакомиться. Все ходил вокруг да около.
— Ой, мама, сейчас времена не те, – сказала Лидия, ловко маневрируя между сотнями автомобилей, – чуть зазеваешься, сожрут.
— Да, уж, – вздохнула мать, — совсем люди очерствели, в наши времена такого не было.
— Мам, я помню, помню. Ты уже тысячу раз рассказывала: раньше и небо было голубее, и солнце ярче, – ухмыльнулась дочь.
Ольга Михайловна поджала губы и отвернулась к окну. Лидушка стала грубой не просто так. От усталости это все. Крутится как белка в колесе. Все куда-то спешит, торопится. Семья большая, помочь детям хочется. Мама решила, что теперь помогать дочке будет, вздохнула и продолжила наблюдать за людьми.
В это время машина Лидии уже въехала в город. Люди бежали по своим делам. Усталые, равнодушные лица, не выражающие никаких эмоций. Живой муравейник двигался хаотично. Многие разговаривали по телефону, другие просто бежали по делам.
— Скукотища здесь - в вашем городе. Как вы тут живете? — произнесла вслух Ольга Михайловна, – людей - тьма, машин - тучи. Снег, и тот, грязный какой-то, да и воздух тяжелый.
— Да? — удивилась Лидия, – а я не замечаю Снег как снег, – дочь тут же схватила телефон и закричала в трубку, – слушаю Вас, Иосиф Леонидович. Бегу. Лечу. Все сделала, Редактору везу.
Лидия бросила трубку и заметно разнервничалась. Мама молча наблюдала за дочерью и очень жалела ее. Совсем ее жизнь закрутила. Едва приехали домой, Лидия отнесла сумки матери в маленькую спальню и снова подняла трубку:
– Уже подъезжаю, Иосиф Леонидович, – Лида отключила телефон, поцеловала мать в щеку и погладила по спине, – отдыхай, мамочка, вечером приду, сварим пельменей. Если захочешь кушать, найди что-нибудь в холодильнике.
Не успела Ольга Михайловна опомниться, как Лидия уже убежала. Мать прислушалась. В доме было очень тихо. Вся семья занималась делом - зять Дмитрий в рейсе. Он много лет работает водителей огромной машины. Возит грузы по всей стране.
Внучка Ольги Михайловны - Рита и ее муж Денис на работе, а их дочь - пятилетняя Лизонька в детском саду. Старший внук - Николай, тоже, вероятно на работе. Живет он отдельно, да только семьи не имеет, хотя ему уже тридцать лет.
Для бабушки Оли это удивительно и неестественно. Как это - в тридцать лет не иметь ни семьи, ни детей? Николай говорит, что он еще молод, но бабушка так не считает. Во времена молодости Ольги Михайловны, у тридцатилетних мужчин уже были и семьи, и дети, и сам мужчина - глава семьи и кормилец.
Вдруг в двери повернулся ключ. Кто-то пришел. Ольга Михайловна выглянула из кухни, где собиралась перемыть гору посуды, сложенную с самого утра в раковине. Женщина моментально зажмурилась, покачала головой и снова открыла глаза. Видение не исчезло. В прихожей целовались какие-то молодые люди. Мужчина расстегнул кофточку девушке. Бабушка громко кашлянула.
Девица ойкнула и запахнула расстегнутую блузку, а парень прикрыл девушку спиной.
— Бабуля? А что ты здесь делаешь? – удивился Николай.
— Посуду мою, а ты, внучек, что делаешь? – прищурилась бабушка.
— А я…. мы… в моей квартире ремонт, вот я и заехал с коллегой… забрать папку с документами, – попытался выкрутиться Николай.
— Вот оно что, – кивнула Ольга Михайловна, — теперь, значит, это так называется? Это невеста твоя? Может быть познакомишь?
Девушка хихикнула и вышла из-за спины молодого человека:
— Здравствуйте, бабушка. Меня зовут Анна, я не невеста. Я коллега Николая. Мы вместе работаем в редакции.
– Нюра, значит. Ну, что же, проходите. Чай будем пить.
Николай незаметно скривился и тяжело вздохнул. Бабушка испортила все, что было запланировано. Старший внук Ольги Михайловны целый месяц обхаживал новую сотрудницу и вот наконец-то, она согласилась с ним провести время. И тут - бабушка. Так “подгадить” могла только бабуля.
Пришлось целый час пить чай, слушать ее воспоминания о молодости и о том, как она познакомилась с дедом.
— Бабуль, нам пора. Ты уже много раз рассказывала про знакомство с дедом, — нервничал внук.
— Нет, Коль, погоди, – остановила молодого человека Анна, — ты слышал, а я - нет. Мне интересно. Вот это история! Сейчас такие редко встретишь. Ольга Михайловна, рассказывайте, – кивнула Анна.
— Ну, и вот! – продолжила бабуля, – полгода он ходил вокруг да около, но заговорить со мной не решался. Просто приходил ко мне в магазин, долго ходил возле прилавка. Делал вид, что выбирает что-то, а сам на меня любовался, – улыбнулась старушка, — потом разворачивался и уходил. Денег то у него не было. Это я хорошо знала. А поговорить нам пришлось впервые при не очень хороших обстоятельствах.
Отдыхали мы с детворой да с молодежью на речке - на нашем деревенском пляже. И солдатики, там же на мостике загорали. Брат мой младший - Иван слишком далеко заплыл, да видно ногу судорога схватила. Тонуть начал.
Я пока разделась да в воду прыгнула, смотрю, а Матвей уже выталкивает Ивана с глубокого места. Тут то я облегченно вздохнула, да ненадолго. Смотрю, Матвей начал тонуть. Я снова в воду. Еле вытащила его. Он здоровенный детина был, а я маленькая - еле до плеча ему доставала, – засмеялась бабушка и продолжила.
— Говорю ему на берегу уже: что случилось? Течение понесло или в омут попал, а он мне: “ в омут попал, да. В омут Ваших глаз”.
— Ой, как красиво ответил, – восхитилась Анна и посмотрела на Николая, – не каждый так может. Николай вздохнул и отвернулся. Подобных разговоров ему только и не хватало. Он всего-то хотел отдохнуть с девушкой, а теперь торчит здесь битый час и слушает “мемуары” бабушки.
— Да, уж, красиво. Оказалось, что он плавать то и не умел, – засмеялась бабуля, – я спрашиваю: “зачем же ты полез в воду, если плавать не умеешь?” А он мне: “ребенок ведь тонет, как же иначе?” И тогда я поняла, что это мой человек, – кивнула Ольга Михайловна и смахнула слезу, — пятьдесят два года прожили.
— Соболезную Вам, – грустно сказала девушка.
— Нет, он живой, – улыбнулась бабуля, — просто мы не виделись два года. Ушел из дома и нет его. Но я жду, – покачала головой женщина и снова смахнула слезу.
—Так, Анна Павловна, нам пора, – Николай посмотрел на часы и подхватил девушку под руку.
— Погодите, Николай Дмитриевич, мы еще недоговорили с Ольгой Михайловной.
— В следующий раз, хорошо? У нас заканчивается обеденный перерыв, – нервно улыбнулся Николай. Его улыбка была похожа на гримасу.
Молодой человек быстро утащил девушку. Хлопнула дверь и молодые люди побежали по ступенькам вниз. Как только Ольга Михайловна собралась помыть посуду, Николай вернулся за папкой с документами.
— Папку забыл, – пробурчал внук и поспешил в свою комнату.
— Николаша, какая приятная девушка, – с улыбкой сказала бабуля, – ты присмотрись, присмотрись к ней, а то вы только под блузку смотрите.
— Бабуль, – внук вышел из комнаты и, придерживая папку под рукой, начал обуваться, – тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? Что ты, вообще, здесь делаешь? Зачем ты приехала? Посуду мыть, что ли? Так и без тебя как-то справлялись, – закипел Николай.
— Меня Лидушка на зиму к вам перевезла, – растерялась бабуля, – жить здесь буду до весны.
— До весны? О, Господи, – схватился за голову внук, – значит так, если я буду приходить иногда с девушкой, ты не должна лезть, понятно? Не нужно заходить ко мне в комнату, не нужно начинать разговоры про деда, про вашу молодость и революцию, ясно? Тебе выделили комнату? Вот там и сиди.
Внук вышел в коридор, хлопнул дверью так, что бабушка вздрогнула. В глазах Ольги Михайловны появились слезы. Женщина надела куртку, сапоги, достала кошелек из кармана, пересчитала деньги и вышла за дверь.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.