— Моя невестка не нашего круга, — процедила Вера Андреевна, поправляя жемчужное колье. — И пока не поздно, надо что-то делать.
Алексей сидел в роскошном кабинете матери, разглядывая многочисленные дипломы на стенах. Каждая медицинская награда, каждый сертификат словно кричал: "Мы — элита! Мы — особенные!" Сейчас эта атмосфера душила его.
— Значит, все разговоры о человечности и равенстве, которые ты вела на врачебных конференциях — пустой звук? — тихо спросил он.
Вера Андреевна поморщилась:
— Не передергивай. Одно дело — профессиональная этика, и совсем другое — семья. У нас династия потомственных врачей в четвертом поколении. Твой прадед оперировал еще в земской больнице, дед создал кардиологическое отделение, отец...
— Я знаю нашу родословную, — перебил Алексей. — Но при чем здесь Настя?
— При том, что она из другого теста! — взорвалась мать. — Ее отец чинит унитазы, а мать торгует в супермаркете! Какие у нее могут быть интересы? О чем с ней говорить за семейным ужином?
Алексей вспомнил, как познакомился с Настей. Это случилось два года назад, когда он только начинал работать в отделении. Молодая медсестра поразила его не только красотой, но и удивительной чуткостью к пациентам. Она помнила все их истории, тревоги, радости. А еще прекрасно разбиралась в классической литературе — оказалось, запоем читала с детства.
— Знаешь, мама, — медленно произнес он, — когда я в первый раз пригласил Настю в кафе, она отказалась.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Вера Андреевна.
— Нет, не видишь. Она отказалась, потому что дежурила у тяжелого пациента. Сказала, что не может его оставить. И это была не ее смена — она просто знала, что у него нет родных, и осталась поддержать.
— Сентиментальность — не повод для брака, — отрезала мать. — Тебе нужна достойная пара. Я уже договорилась...
— Что ты сделала? — резко спросил Алексей.
— К нам переводится дочь профессора Аркадьева — Елена. Умница, красавица, играет на рояле...
— И какое отделение она возглавляет? — с сарказмом поинтересовался сын.
Вера Андреевна замялась:
— Пока никакое... Она только заканчивает ординатуру...
— А Настя уже десять лет работает с больными. И знаешь что? За эти годы она выучила английский, чтобы читать медицинские журналы. Прошла курсы психологии, чтобы лучше помогать пациентам. А еще...
— Хватит! — стукнула кулаком по столу Вера Андреевна. — Я не позволю тебе испортить свою жизнь! Либо ты прекращаешь эти отношения, либо можешь забыть о карьере в нашей больнице!
Алексей молча встал. У двери обернулся:
— Знаешь, что самое смешное? Настя боготворила тебя. Говорила, что ты пример для подражания — женщина, которая всего добилась сама. А теперь...
Он не договорил и вышел. Вера Андреевна осталась сидеть в своем идеальном кабинете, глядя на семейные фотографии. На них все были такими правильными, успешными... Такими, какими должны быть.
Но почему-то впервые за долгие годы ей стало не по себе от этой безупречности.
В ординаторской было непривычно тихо. Обычно здесь кипела жизнь — врачи обсуждали сложные случаи, медсестры заполняли документы, кто-то пил кофе между операциями. Но сегодня все словно замерли, искоса поглядывая на новенькую — Елену Аркадьеву.
Она сидела за столом, небрежно листая медицинский журнал. Безупречный макияж, дорогой костюм, идеальная осанка — чувствовалось, что девушка привыкла быть в центре внимания.
— Алексей Викторович, — пропела она, заметив вошедшего хирурга, — не могли бы вы объяснить мне один случай? Я готовлю доклад для конференции...
— Извините, Елена, — сухо ответил он, — у меня операция через полчаса.
В этот момент в ординаторскую вошла Настя. Она только что закончила перевязки и выглядела уставшей, но счастливой:
— Леш, помнишь дедушку с третьей палаты? Он сегодня первый раз встал! Представляешь...
Она осеклась, заметив холодный взгляд Елены.
— Анастасия, — процедила та, — вас не учили стучать? Это ординаторская, а не процедурный кабинет.
— Простите, — тихо ответила Настя и вышла.
Алексей догнал ее в коридоре:
— Не обращай внимания. Она просто...
— Я все понимаю, — грустно улыбнулась Настя. — Она — то, что нужно твоей семье. Образованная, из профессорской династии...
— Мне плевать на династии! — вспылил Алексей. — Я люблю тебя. И точка.
— А как же твоя карьера? Мать ясно дала понять...
— Знаешь что? — вдруг решительно сказал он. — Пойдем отсюда.
— Куда?
— В ЗАГС. Прямо сейчас.
Настя растерянно моргнула:
— Но у тебя же операция...
— Через полчаса, успеем подать заявление. А потом я прооперирую пациента и заодно напишу заявление об уходе.
— Алексей, не надо! — схватила его за руку Настя. — Ты же мечтал работать здесь. И твой отец...
— Мой отец тридцать лет живет под каблуком у матери. Знаешь, почему он не приходит на семейные обеды? Потому что устал от этого спектакля. Я не хочу так.
В этот момент из-за угла вышла Вера Андреевна. Она все слышала.
— Значит, так? — тихо спросила она. — Я для тебя тиран и деспот?
— Мама...
— Нет, молчи! — оборвала она сына. — Я посвятила жизнь этой больнице. Создала здесь лучшее отделение в городе. И ради чего? Чтобы ты все разрушил из-за...
Она не договорила — из палаты напротив донесся крик. Там лежал тот самый дедушка, который сегодня начал ходить.
Настя среагировала мгновенно — бросилась в палату. Через секунду ее голос раздался снова:
— Срочно врача! У него остановка!
Они справились. Вера Андреевна, Алексей и Настя работали как единый механизм — каждый знал свое дело. Когда сердце пациента снова забилось, все трое без сил опустились на стулья.
— Спасибо, девочка, — неожиданно сказала Вера Андреевна. — Если бы не твоя реакция...
Настя покраснела:
— Это моя работа.
— Нет, — покачала головой главврач. — Это призвание.
В палату заглянула Елена:
— Я слышала, тут что-то случилось? Может, нужна помощь?
— Уже нет, — ответила Вера Андреевна. — Анастасия и Алексей со всем справились.
Она поднялась и направилась к выходу. У двери обернулась:
— Сын, зайди ко мне в кабинет. И... Настю возьми.
В кабинете было тихо. Вера Андреевна долго смотрела в окно, потом заговорила:
— Знаешь, Алексей, когда я начинала работать, у нас была санитарка — тетя Маша. Простая женщина, без образования. Но она лучше всех врачей чувствовала, кому из больных плохо. Просто сердцем чувствовала...
Она повернулась к Насте:
— Я была неправа. Высокомерна и глупа. Думала о статусе, о династии... А ведь главное — любить свое дело и людей. Простите меня. Оба.
Алексей обнял мать:
— Спасибо, мам.
— Только учти, — вдруг строго сказала она, — я жду внуков. Минимум двоих!
Настя рассмеялась:
— Обязательно! И они продолжат династию.
— Династию хороших людей, — улыбнулась Вера Андреевна. — Это важнее всего.
...Через год в их больнице появилась новая табличка: "Отделение неотложной кардиологии имени Виктора Степановича Соколова". Это Вера Андреевна назвала отделение в честь своего свекра — простого земского врача, который когда-то спас сотни жизней, не думая о регалиях и статусе.
А еще через полгода в этом отделении раздался детский плач — у Алексея и Насти родилась дочь. Вера Андреевна привезла в роддом огромный букет полевых цветов:
— Это Настины любимые, — пояснила она смущенно.
Алексей смотрел на мать, держащую внучку, и думал, как удивительно меняется жизнь. Высокомерная дама с идеальной укладкой исчезла. Теперь здесь была просто любящая бабушка, напевающая малышке колыбельную.
— Знаешь, — сказала вечером Настя, — я всегда верила, что любовь сильнее предрассудков.
— Ты была права, — улыбнулся Алексей. — Как всегда.
А через неделю в их доме собрались все — родители Насти и родители Алексея. И никто не вспоминал о социальном статусе, династиях и происхождении. Они просто были семьей.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.