Давай возьмем кредит побольше," — голос Алексея звучал вкрадчиво и мягко. — "Представь, какую клинику мы сможем открыть. Премиум-класс, лучшее оборудование...
Алина помнила этот разговор, случившийся три года назад, как будто он был вчера. Тогда она еще верила, что муж разделяет её мечту о клинике, где каждый пациент будет получать качественную помощь вне зависимости от толщины кошелька.
Сейчас, глядя на сводки расходов, она видела, как эта мечта превращалась в кошмар. Постепенно, шаг за шагом. Сначала появились специальные поставщики с подозрительно низкими ценами. Потом — двойная бухгалтерия, для оптимизации налогов. Алексей называл это нормальной бизнес-практикой и смеялся над её наивностью.
— Ты как первокурсница рассуждаешь, — говорил он, небрежно листая документы. — Думаешь, другие клиники работают иначе?
Как первокурсница... Эти слова каждый раз били по больному. Именно такой — восторженной студенткой первого курса — она и влюбилась в него. Тогда Алексей казался воплощением всего, о чем она мечтала: успешный старшекурсник, староста группы, победитель научных конференций. Он говорил о высоких стандартах в медицине, об ответственности перед пациентами...
— Алина Сергеевна, — в кабинет заглянула Марина, новая ассистентка, — там пришла Светлана Игоревна с дочкой. У девочки сильно болит зуб.
— Без записи? — Алина взглянула на часы. Рабочий день должен был закончиться через полчаса.
— Да, но они наши постоянные пациенты, и девочка плачет...
Алина вздохнула и начала готовить инструменты. Через несколько минут в кресле сидела заплаканная двенадцатилетняя Катя, которую она лечила с молочных зубов.
— Так, давай посмотрим, что у нас тут, — Алина привычно щелкнула выключателем бестеневой лампы.
— Я боюсь укола, — прошептала девочка.
— Не бойся, у нас специальная анестезия, совсем не больно, — Алина потянулась к шкафу и замерла.
На полке стояли ампулы из той самой выгодной партии. Вчера она специально проверила сроки годности — оставалось меньше месяца. Она уже говорила об этом Алексею, но он только отмахнулся: "Подумаешь, месяц туда, месяц сюда. Зато какая экономия!"
— Марина, — позвала она ассистентку, — принесите, пожалуйста, ампулы из сейфа. Те, которые я вчера отложила.
— Но Алексей Михайлович сказал...
— Принесите из сейфа, — твердо повторила Алина.
Краем глаза она заметила, как в коридоре мелькнул силуэт мужа. Знала — вечером будет скандал. Опять начнет говорить про бизнес, про конкуренцию, про то, что она не понимает реалий рынка...
Но сейчас в кресле сидела Катя, дочь их постоянной пациентки, которая доверяла им здоровье своего ребенка. И Алина слишком хорошо помнила клятву Гиппократа, которую давала не так давно.
Не навреди... Раньше эти слова казались такими простыми и очевидными. Кто бы мог подумать, что придется выбирать между профессиональным долгом и собственным мужем?
Вечером, после ухода последнего пациента, Алексей ворвался в её кабинет.
— Ты специально делаешь это назло мне? — его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Я же объяснял про партию анестетиков!
— Назло? — Алина медленно сняла медицинскую маску. — Ты правда думаешь, что дело в тебе? Что я рискую здоровьем пациентов только чтобы насолить тебе?
— Какой риск? — он раздраженно взмахнул руками. — Месяц всего! Ты знаешь, сколько стоит новая партия? А кредит? А налоги?
Алина смотрела на мужа и не узнавала человека, за которого вышла замуж. Когда успело случиться это превращение? Когда принципиальный студент-отличник стал... этим?
— Знаешь, — медленно произнесла она, — я вспоминаю, как ты говорил на выпускном. Про высокие стандарты в медицине, про то, что нельзя экономить на здоровье пациентов...
— Господи, Алина! — он снисходительно усмехнулся. — Это были красивые слова для комиссии. Ты до сих пор веришь в эту чушь? Очнись! Мы бизнесмены, а не благотворители!
В этот момент из приемной донесся какой-то шум. Алина выскочила из кабинета и увидела, как один из пациентов, которого она лечила утром, хватается за горло. Его лицо покрылось красными пятнами, губы начали синеть.
Анафилактический шок. Реакция на анестезию. На ту самую анестезию из выгодной партии.
Министерство здравоохранения создало специальную комиссию для проверки случая анафилактического шока в их клинике. Алина провела несколько бессонных ночей, готовя документы. Она не собиралась покрывать махинации мужа, но и не хотела, чтобы из-за его жадности пострадала репутация всей клиники.
— Может, договоримся? — намекнул один из проверяющих, недвусмысленно поглядывая на её обручальное кольцо. — У всех бывают накладки...
Алина молча положила перед ним результаты независимой экспертизы препаратов и документы о поставках. Пусть комиссия делает выводы сама.
Вечером того же дня она нашла Алексея в его кабинете. Он сидел, обхватив голову руками, перед ним лежало предписание о приостановке деятельности клиники.
— Доигралась? — спросил он, не поднимая глаз. — Теперь довольна?
— Знаешь, что самое страшное? — Алина присела на край стола. — Не то, что ты рисковал здоровьем людей ради денег. А то, что ты до сих пор не понимаешь, что сделал что-то неправильное.
Он поднял голову, и она увидела в его глазах что-то новое. Не привычную самоуверенность, не недавнюю ярость. Страх.
— У меня были долги, — тихо сказал он. — Большие долги. Еще со времен учебы...
— Что?
— Помнишь мои победы на конференциях? Мои отличные оценки? — он горько усмехнулся. — Я платил. За работы, за экзамены, за всё. Влез в долги, связался с не теми людьми...
Алина почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Всё, во что она верила, рассыпалось как карточный домик.
— И свадьба... клиника... это всё было...
— Нет! — он резко встал. — Я правда любил тебя. И мечтал о клинике. Просто... они предложили схему с поставками. Сказали, что так можно быстро расплатиться с долгами...
Алина молча достала из сумки папку с заявлением о разводе. Положила на стол.
— Подпиши.
— Алина, прошу... Я всё исправлю! Найду честных поставщиков, выплачу долги...
— Ты не понимаешь, — она покачала головой. — Дело не в поставщиках. Не в долгах. Ты предал не меня. Ты предал себя. Того человека, в которого я влюбилась на первом курсе.
Он смотрел на заявление, и его руки дрожали.
— Что ты будешь делать? — спросил он наконец.
— То, что должна была сделать с самого начала. Честно лечить людей.
Через полгода клиника снова открылась. Новое оборудование, новые поставщики, новые протоколы безопасности. Алина внедрила систему тройной проверки всех препаратов. На стене в её кабинете появилась фотография первого пациента после открытия — того самого мужчины, который пережил анафилактический шок. Он привел свою семью, сказав, что доверяет ей как никому другому.
Говорят, Алексей уехал в другой город. Иногда он присылает открытки — просит прощения, рассказывает, что работает простым стоматологом в государственной поликлинике. Алина не отвечает, но и не выбрасывает эти письма.
Вчера к ней пришла Катя, та самая девочка, которая боялась уколов. Теперь она студентка медицинского, мечтает стать стоматологом.
— Вы знаете, Алина Сергеевна, — сказала она, устраиваясь в кресле, — я часто вспоминаю, как вы работали. Как относились к пациентам. Хочу быть похожей на вас.
Алина улыбнулась, надевая перчатки. Может быть, в этом и был смысл всей истории? Не просто в противостоянии добра и зла, честности и обмана. А в том, что каждый день, каждым своим решением мы показываем другим, какими должны быть врачи. Люди. Профессионалы.
— Главное помни, — сказала она Кате, — никогда не экономь на анестезии.
Они обе рассмеялись, но в этом смехе не было горечи. Только понимание того, что иногда самые важные уроки мы получаем через боль. И что правильный путь — не всегда самый легкий, но всегда самый верный.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.