Чехова я не перечитывала со школы, и с произведениями Антона Павловича мы пересекались время от времени только в театре, поэтому возвращение в прошлое я ждала с легким трепетом.
В нашем сборнике были рассказы «Ванька», «Мальчики», «Детвора», «Налим», «Белолобый» и повесть «Каштанка». Максимально странный набор.
Сначала думала, что это – «зимний сборник», но «Налим» ни разу не про зиму. «Собачьих рассказов» тут не много, целых два. Рассказов про детей – 3 из 6. Так и не придумала принцип классификации - Петерсон по мне плачет, не иначе)))) Для себя, чтобы успокоить моего внутреннего гнома-рационалиста, я решила, что сборник этот «3+2+1»: 3 рассказа про детей, 2 – про собак и 1 – «в нагрузку» для юмора.
Купила я сборник из-за «Ваньки» и «Каштанки», которые проходят в 3-м классе. Тут должно быть лирическое отступление по двум поводам: по поводу того, под каким соусом подали нам Антона Павловича и по поводу русской прозы в целом.
Антона Павловича, не знаю, как в обычных школах, но в школе «Фоксфорд» презентовали, как автора разных произведений, но акцент делался на тонком юморе и смешных рассказах, а то, что эти смешные рассказы, на самом деле, смешные очень избирательно, а местами - условно, сказано было второпях и вскользь.
У Чехова, конечно же, есть юмористические рассказы, но ни «Ванька» (Жуков, девятилетний мальчик…), ни «Каштанка» к этим рассказам явно не относятся. Так что, к методистам нашей школы у меня много вопросов: от этих «юмористических рассказов», я урыдалась просто вся.
Ну, и уже перечитывая остальные истории, поняла я, почему ко всей русской прозе (особенно к современной) я отношусь с опаской: ибо тлен и безысходность могут подстерегать за каждым углом - просто на ровном месте. И не знаешь, когда из-за угла выскочит очередная либерально ориентированная авторка, которая будет раскрывать глаза на реальность традиционным для подобных авторов способом. Но это уже лирика про меня, а не про Антона Павловича, а речь сейчас про конкретный сборник рассказов.
«Ванька» - полная трагизма зарисовка про сочельник девятилетнего мальчика, который пишет письмо «на деревню дедушке, Константину Макарычу». Как говорится, обнять и плакать. Причем, чем старше читатель, тем трогательнее и трагичнее будет восприниматься рассказ. Собственно, один он раскрывает талантище Антона Павловича: всего ничего страниц, а перед читателем целая бездна разверзается. А характеры!
Рассказ «Мальчики» мне всегда нравился чуть больше других «детских». Перечитала и вспомнила этих двух оболтусов, начитавшихся Майн Рида и попытавшихся удрать из дома. Тут трогательность и трагизм ситуации («мамку жалко!»), сочетаются с подростковой жаждой приключений и духом авантюризма. Булки требуют приключений!
«Детвора» - история про деток, играющих в лото на деньги (из собственного детства помню это «Двадцать восемь – сено косим!»). И вот всё бы хорошо, всё бы ладно… Опять ярчайшие образы - Чехов просто как никто умеет парой фраз описать человека, пусть ему и мало лет, рассказать что-то о богатом внутреннем мире, и сразу понятно, у кого из детей какой нрав. Плюс игра – азартная и увлекательная, даже если про нее читать, а не играть самому. Но эпизод, в котором дети ползают среди плевков под столом, ища денежку… У меня так и остался вопрос – зачем? Показать, прозу жизни? Показать, что даже в «приличной семье» под столами какая-то дрянь имеется? Ну, такое.
«Каштанка» - драма-драмой, за что ни возьмись. Тут и трагедия потерявшейся собачонки. Тут и пьяница-хозяин с сыном-живодером, развлекавшимся с собачкой весьма садистскими способами. Руки бы ему поотбивать за подобное. Тут и жизнь у циркового клоуна с его ободранными обоями и дрессировками животных. Тут и гибель гуся со всей ее жутью и тем самым «дыханием смерти», которое не только напугало Каштанку, но и у нас-читателей вызвало массу бегающих мурашек. И снова – вопросики. Клоун меня очень сильно озадачил этим своим «А чего это тебе так плохо? Ах, да, на тебя лошадь наступила, а я и забыл». Впрочем, клоун сам по себе столь ярок в своей махровой усталости, что этот вопрос, пожалуй, можно списать на неё. Но другой так и повис у меня: почему он - человек, явно находящийся не первый год в профессии - не имеет животных-дублеров. Гусь умер, Каштанка вернулась к непутевым хозяевам, остались свинка и котик. Но котик столь стар, что вопрос времени, когда он к гусю на радугу отправится.
«Налим», пожалуй, единственный всамделишный юмористический рассказ. И история о том, как взрослые деревенские мужики, включая барина, ловили налима – это очень смешно. И по-Чеховски ярко.
«Белолобый» - история старой волчицы и её неудачной охоты, когда она вместо ягненка утащила из хлева щенка. И не съела, потому что воротит её от собачьего духа. И волчата не съели – лишь поиграли с Белолобым. А в финале непутевого щенка, вернувшегося домой, ещё и хозяин наказал. Ни за что. Так что снова – обнять и плакать.