Первое впечатление о Юлиных детях было неоднозначное. Я понимал, что у них есть папа и я его никогда не заменю. Я понимал, что у них есть определенный уклад жизни и не мне о нем судить. При этом я был в шоке, они делали всё не то и не так)) Очень сложно было совладать с желанием немедленно переучить их делать всё «правильно», чтобы было по моему. Я стал проговаривать некоторые острые моменты с Юлей. Какие-то особенности поведения она объясняла укладом семьи, какие-то не могла идентифицировать. Иногда я не сдерживался и высказывал ей по поводу какого-то «неправильного» поведения её детей. Я сожалею, что не сразу понимал какую боль причинял в тот момент. Иногда я проваливался и заходил в обиду и там пышным цветом расцветали слова моего папы: «нет ничего хуже, чем воспитывать чужих детей!» Было обидно, что я иду детям навстречу, а в ответ получаю агрессию и молчание. Я понял, что дело не только во мне. Что детям тоже сложно и непонятно что происходит. И им значительно сложнее с этим разоб